Ученица дракона (СИ) - Халкиди Марина Григорьевна - Страница 75

Так и Бертейн познакомился с Ортоном, когда тот вступился за семью торговцев из Перунии.

Заканчивались одни войны, но за ними следовали другие. Бертейн уже давно смирился с тем, что война тоже часть жизни. А самое главное, что после войн и разрушений всегда наступал мир и время созиданий.

В последние месяцы обострились отношения между Сердели и Перунией. Обострились настолько, что люди понимали — скоро их ждет еще одна война. Поэтому перунские купцы и торговцы покидали столицу и другие города Сердели. Они бежали, пока могли сохранить свои жизни и что не менее важно свои богатства.

В тот день кто-то разнес слухи по столице о том, что в Перунии без суда и разбирательств был казнен сердельский путешественник, которого бездоказательно обвинили в нескольких убийствах. Так что десяток людей напали на карету перунского купца, который бежал из столицы вместе со своей семьей — женой, сыном-подростком и юной дочерью. И если бы Ортон не вмешался, то толпа расправилась бы с ними. Хотон первым сдержал горожан, а затем к нему подтянулась стража. Все могло бы закончиться убийствами, но потасовка произошла в сотни метрах от дома Берта, так что он не только услышал крики, но и решил выяснить что случилось. Семья перунцев покинула столицу под присмотром Берта. Дракон посоветовал купцу впредь скрывать свое происхождение, по крайней мере до границы с Перунией. А затем Берт вернулся в столицу и отыскал Ортона, который пил в трактире.

В тот вечер за долгие годы дракон впервые позволил себе забыть о прошлом. Прошло время, и к собственному удивлению одалим назвал человека другом.

С тех пор Ортон попадал в опасные ситуации с пугающей частотой, а Берт все время вызволял его из неприятностей и не раз защищал перед королем. Но все увещания были напрасны, Ортон прожигал свою жизнь, не прислушиваясь к советам друга.

— Надеюсь, ты не планируешь устроить завтра представление в храме? — наблюдая, как пустует кувшин, спросил Берт.

Ортон вскинул колючий взгляд и криво ухмыльнулся.

— А почему бы нет? — насмешливо спросил капитан. — Ведь ни для кого не секрет, что Абегель предпочла этого жирного старика из-за его богатства.

— Каковы бы ни были причины, это ее выбор, — осторожно заметил дракон. — И если ты заявишься на их свадьбу, то король будет вынужден принять меры.

— Сослать меня на границу? — уточнил Ортон. — Что же, я слышал, что орков в последнее время все чаще видят на западе. А там гляди, и война с Перунией подоспеет. Так что, мне будет чем заняться.

— Но зачем такие жертвы. Неужели она стоит того, чтобы исковеркать свое будущее? — не поверил Бер'тис, вспоминав единственную встречу с Абегель, которая показалась одалиму поверхностной и хитрой девицей. Правда довольно красивой по человеческим меркам.

— А ты когда-нибудь любил, дракон?

Берт поморщился. Ему не нравилось, когда к нему обращались подобным образом. Но в Сердели на это осмеливался только Ортон. Остальные люди, в том числе и король, предпочитали обращение «милорд». К тому же вопрос заставил его нахмуриться. Впрочем, когда задаешь другим вопросы и пытаешься понять, что творится в их голове и сердце, надо быть готовым к тому, что тебе тоже начнут задавать вопросы, на которые ты не пожелаешь отвечать. Берт хотел пошутить, ведь годы, проведенные в Сердели, вернули ему улыбку. Не ту задорную и мальчишескую улыбку, а скорее понимающую. Но все же он улыбался и вновь чувствовал радость от новых дней и открытий. Поэтому сейчас он решил ответить правду.

— Любил.

Капитан встрепенулся и широко улыбнулся. Вот он точно оставался мальчишкой, не взирая на все награды и героические поступки, подумал Берт. Хотя решение Абегель отказать Ортону тоже можно было понять. Хотон проиграл то небольшое состояние, что оставил ему отец. Проиграл он и имение, доставшееся ему от матери. И хотя девушки обращали внимание на обаятельного капитана с приятной улыбкой, но их родители не желали такого жениха своих дочерям. Хотя Берт знал, что Ортон бывает и другим. Но страсти заставляли совершать его и необдуманные поступки, о которых потом судачили в столице, да и за ее пределами.

— Разве у вашего племени ни принято выбирать одну избранницу и на всю жизнь?

Дракон печально улыбнулся, все же он смирился со своим прошлым и вспоминал его скорее с грустью, оставив и скорбь на землях орков, когда развеял прах из чаши.

— Она была уже занята, когда я встретил ее.

Ортон отодвинул кубок и задумчиво прищурил карие глаза, проведя рукой по коротким волосам, которые приказал подстричь цирюльнику после отказа Абегель.

— И ты не пытался отбить ее? — серьезно спросил он, едва обратив внимание на трактирщика с кувшином. Тот воспользовался задумчивостью Ортона и ретировался, не желая получить очередной заказ и опасаясь, что пьяный капитан ввяжется в драку. А понести потери трактирщик не хотел, хотя Ортон всегда платил по долгам, но, увы, только после получения жалованья.

— Она… принадлежала моему другу.

— Принадлежала?

— Он погиб много лет назад, а ее я видел задолго до твоего рождения.

— И все еще…помнишь?

— Помню…

— Не думаю, что я долго буду помнить Абегель, — заметил Ортон.

— Я чувствую твою злость. Она переполняет твое сердце, но это чувство не любовь.

— Возможно, — согласился капитан. — Первая женщина, которая отвергла меня. Вот этого я точно не забуду.

— Ущемлена твоя гордость, а не разбито сердце.

— Это точно. — Ортон потянулся за кувшином. — Вот за это и выпьем.

— Может, достаточно, мой друг?

— Последний кувшин, — согласился капитан.

— У меня плохое предчувствие…

— Оставь, Берт. Все будет хорошо…

Берт вздохнул, почему-то не поверив словам друга.

— Ваши обвинения слишком серьезны…

Королевский прокурор Сердели испуганно сглотнул и поднял руку, чтобы стереть пот со лба, но так и замер с занесенной рукой, не осмеливаясь даже присесть в присутствии дракона, который оставался стоять у стола, напряженно всматриваясь в лицо хозяина кабинета. Прокурор не любил эти редкие встречи с одалимом. Тем более, что сегодняшняя встреча не была обговорена. Бер’тис пришел без предупреждения. И все из-за Ортона Хотона. Мальчишка заигрался, подумал Териан. Он давно ходил по лезвию ножа. И это не могло хорошо закончиться.

— С десяток свидетелей видели капитана. Он ворвался в заведение госпожи Кили и высказал оскорбления в адрес уважаемого лорда де Нейра.

— Кто первым начал потасовку? — прервал прокурора Бер’тис.

— Если вы имеете в виду, что капитан Хотон ограничился оскорблениями, то это не совсем правда.

— Кто первым начал потасовку?! — повторил вопрос дракон.

Прокурор проглотил ком в горле.

— Капитан Хотон принялся крушить все вокруг. Охранники лорда и госпожи Кили пытались его успокоить и выпроводить на улицу.

— Значит, они первые применили силу?

— Ортон Хотон совершил убийство, и он ответит за это преступление, — пытаясь придать уверенность голосу, заявил прокурор. Он набрался смелости и прошел к собственному креслу и присел, правда, на самый край.

— Свидетели видели драку, но никто не видел, чтобы Ортон нанес смертельный удар де Нейру.

Прокурор Териан вздохнул. Он не понимал, как Ортон смог сблизиться с драконом настолько, что тот беспокоился о его будущем. Ведь они были совершенно не похожи друг на друга. Бер'тис за годы, проведенные в Сердели, ни разу не был замешен в конфликте или недостойном поведении. Он давал советы королю, направляя его в политике и экономике. А Ортон, не взирая на его воинское искусство, оставался сорвиголовой. Он часто вступал в драки, выказывал неуважение вышестоящим чинам и вел себя непозволительно для капитана королевской гвардии. Ему многое сходило с рук и прощались серьезные проступки. Но даже терпению короля пришел конец.

— Капитан Ортон совершил преступление, — повторил прокурор. — И в этот раз он предстанет перед судом.

— Разве не король будет судить его?

— Нет, он предстанет перед гражданским судом, чтобы никто не смог обвинить короля в предвзятости.