Ученик бури (СИ) - Стальная Вероника - Страница 10

Я едва удержала восхищённый вздох. А жизнь не так плоха! Моё временное пристанище дышало уютом, не обычным, но тем самым, которым славятся восточные страны. Дом внутри был великолепным — просторным, наполненным красками. Обилие цветов, тканей, каменной мозаики, и вся эта роскошь в приглушенном мерцании зажженных к вечеру свечей смотрелась по-особенному загадочно.

Однако, полностью почувствовать себя Шахеризадой мне не дали. Засмотревшись по сторонам, я чуть столкнулась с обворожительной черноволосой красавицей, бросившей на меня осуждающий взгляд из-под опушенных ресниц и молча уплывшей грациозной кошачьей походкой. Нет, Шахеризада должна быть вот такой, я подобной барышне и в подмётки не годилась. Глядя на удаляющуюся спину девушки, невольно залюбовалась. Ладная фигурка с тонкой осиной талией не двигалась — танцевала, её лоскутная юбка из легкого изумрудного шелка, разлеталась от быстрой ходьбы, а золотые браслеты на щиколотках, переливались еле слышным мелодичным звоном.

Кто она? Я задалась этим вопросом, вспомнив, в обществе с какими порядками нахожусь, и даже не заметила, что высказала его вслух.

— Эй, Бес, даже не думай, нам сюда, — одернул меня Мика и свернул совсем в другом направлении, — Этих красавиц готовят для высших господ, никто другой не имеет права к ним прикасаться. Я тебя понимаю Алишан — настоящий бриллиант в сокровищнице хозяина, но если посмеешь косо на неё посмотреть — готовься к порке.

Мимо нас проходили ещё девушки и юноши, занятые различными делами. Но все они не выглядели столь экзотично и ярко как прошлая красавица. Форма одежды — однообразная и скромная, хотя и опрятная, выдавала в них слуг. С серьёзными сосредоточенными лицами, они кивали моему провожатому, и устремлялись дальше, пока до меня доходил смысл сказанного.

За очередным поворотом особняка грузная дама, упакованная с ног до головы в платье из расшитой узорами парчи, и с забранными под платок волосами, отчитывала за какую-то провинность девчушку вдвое младше меня по возрасту. Опустив глаза в пол, та разглядывала носочки своих атласных туфель и не могла выдавить из себя ни слова.

— Как тебя учили?! — шипела на неё женщина, — Делать поклон нужно с изяществом, а ты сгорбилась подобно древней старухе! Ни один мужчина не посмотрит на такую бестолочь!

Ты даже шербет красиво подать не можешь. О, Всемогущий, за что мне такое наказание! Сегодня останешься без ужина. Что застыла? Иди делом займись, прочь с глаз моих!

Получив разрешение бежать, девочка припустила с места так, что чуть пятки не засверкали, но завидев нас с Микой, запоздало затормозила, изобразив на лице бесстрастное выражение, хотя из глаз вот-вот должны были брызнуть слёзы.

— Лиина, — Мика улыбнулся, и на лице у него расцвела дружелюбная улыбка, — за что опять на тебя ополчилась эта гадюка?

— Машхур-эдэ, отчитывала меня за дело, Микаэш джан. Я испортила платье нашему гостю, слава Рахшару, он не попросил для меня более сурового наказания.

Мика недовольно фыркнул, а я с удивлением наблюдала за его изменчивым поведением. С такой нежностью смотрел парень на эту малявку, что дух перехватывало. Где тот хулиган, спасший меня от погони? Мальчишка не так прост как кажется, и это подтверждало и то, с каким уважением обращалась к нему девочка. Микаэш, значит…

— Я бы не позволил им тебя биты — вскинул голову защитник сирых и убогих: а Лиина попыталась сдержать радостный блеск: промелькнувший в глазах. Она покосилась на меня и многозначительно промолчала. Мика за её реакцией проследил, и тоже вспомнил, что находится здесь не один. — Это Бес, будет у нас работать. Бес, это Ли, она здесь… временно.

Работать? Если он не врёт, это неплохой вариант. На последнем слове в голосе мальчишки проскользнуло какое-то пренебрежение, а затем он посмотрел на меня так, что стало ясно — если я попытаюсь как-то обидеть девчонку, Мика свернет мне шею уже самолично. Подобного у меня и в мыслях небыло, так что я просто попыталась быть дружелюбной. Очень зря.

— Привет, — улыбнулась, — Ты тоже здесь работаешь? А кем?

Лиина причудливо изогнула тонкие черные брови, и сказала так, будто это было самой очевидной вещью на свете:

— Я учусь у лучших искусству любви, Господин.

Наверное, у меня глаза на лоб полезли, ибо в голове что-то щёлкнуло, и я наконец поняла, где нахожусь. Язык прилип к небу, ладони вспотели, в ответ на сказанное я смогла издать лишь нечленораздельное мычание.

— Хватит, — Мика скривился, и вновь подобрел, глянув на очаровательное наивное существо перед нами, — у меня для тебя подарок, Ли.

Мальчишка выудил из своих мешковатых штанов мои серёжки и протянул ей. Тут то и удалось приметить замысловатую вязь узорчатой татуировки браслетом обхватывающей тонкие запястья маленькой рабыни. Я всё поняла.

Лиина просияла и отвесила провожатому глубокий поклон, и с разрешения убежала.

— Ты привел меня в бордель, — констатировала я, после непродолжительной паузы, многотонной плитой, повисшей над моей головой.

Голос осип, первой мыслью было одно единственное слово: «Бежать!». В голову закрались неприятные догадки о том, какая может быть здесь для меня работа. Уж не раскусил ли Мика мою гениальную актёрскую игру и не привёл в соответствующее место? Предатель! Усилием воли заставила себя не паниковать. Он бы так со мной не разговаривал, реши, что я девушка. Не ревновал бы к Лиине, уж это я понять в состоянии.

Но кто их знает, может тут и на смазливых мальчиков спрос особый имеется?! «Оазис Иршада» — черт бы его побрал. Ноги сами следовали за провожатым, а в мыслях я уже искала пути для отступления.

— Пффф, не смей больше никому здесь такое сказать! У нас приличное заведение! — рыкнул на меня Мика, хотя по его отношению к малявке было ясно, какого он сам мнения об этом райском уголке — Сюда не так-то просто попасть на работу, тебе повезло. Слушай, какая разница? Я хотел пустить тебя переночевать, но потом подумал — тебе всё равно податься некуда, а нам рук не хватает. Поработаешь какое-то время, если не понравится — уйдешь.

Да, так и завлекают в сексуальное рабство неопытных и наивных девочек. Ещё и деньги с меня за это содрал!

— Какую работу!? — прошипела я, находясь уже на грани паники.

— Сейчас узнаешь, не шуми.

Мы спустились по лестнице, ведущей в подвалы, оптимизма это не придавало. Я только удивилась строению дома. Оказывается, помимо двух верхних, здесь был ещё и подземный этаж. Хотя, вскоре и опасения мои приглушил запах еды, от которого в желудок предательски заурчал. Судя по всему, поблизости находилась кухня, и к моей радости мы туда и направлялись.

Я и правда предпочла помолчать, увидев просторное помещение с суетящимися людьми. Оставалось только сглатывать слюну, глядя на широкие деревянные столы, устланные всевозможными яствами. На полках вдоль стен стояли продукты — крупы, специи и овощи. В углу расположилась огромная плита, подобие которых ещё можно было увидеть в захудалых российских деревнях. Она растапливалась на углях, подбрасываемых в печь вручную, от чего духовка и верхняя железная пластина раскалялись, позволяя готовить еду.

Колорита развернувшемуся представлению добавляла ещё и дородная баба, за этой плитой стоящая. О таких говорят — кровь с молоком. Раскрасневшаяся, с круглыми щеками и полными покатыми бедрами, она приглядывала за мясом, аппетитно шкварчащим на приплюснутой сковороде и непрестанно отдавала приказы слугам посноровистее. Хм, а я точно в обществе с патриархатом? При виде Мики женщина отвлеклась, помрачнела, и приказала подменить её забитой девушке в сером, мышиного цвета платье. Та с почтением поклонилась и приняла пост у плиты.

— Микаэшь! — воскликнула повариха, устремившись к нам, — Сколько раз я тебе говорила, не заявляться сюда в таком виде! Сейчас тряпкой отхлестаю и не посмотрю на твоего отца! Грязный весь, только гляньте! А это кого притащил? Дружка своего опять!? Нечего им здесь делать!