Ректор поневоле (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 17

Но долго предаваться унынию мне не дали. Появился мой ассистент и с натугой втащил в кабинет объёмистый тюк.

— Это что? — опешила я. — Неужели Вы не слышали о багажном плетении, лер Лоен?

— Прос… Простите, Профессор Аленна, — прохрипел он, утирая выступившую на лбу испарину. — Я купил только самое необходимое, и по городу носил под багажным плетением. Но, к сожалению, совершенно забыл про особенности ворот Академии… А свиток был только один…

— Всё хорошо, — чтоб не заорать матом, пришлось призвать на помощь остатки аристократического воспитания, ещё не забитые бурным ключом академической жизни под плинтус реальности. Как он мог забыть, что ворота сшибают любые плетения, проходя сквозь них ежедневно? — Не стоит извинений.

— Вы так великодушны, лерра Аленна, — улыбнулся он.

Я списала несколько фамильярное обращение на усталость и улыбнулась в ответ:

— Вы очень мне помогли, лер Лоен. Благодарю Вас.

Как это хлыщ оказался рядом, присосавшись к запястью слюнявым поцелуем, я даже не поняла. Но упомянутое воспитание не позволило мне не только вырвать руку из потных ладошек, но даже вытереть её о штаны впоследствии. Я мило улыбнулась и погрозила пальцем.

— Разве так положено обращаться с ректором?

Это-то и оказалось моей роковой ошибкой. Уж не знаю, что такого Лоен усмотрел в обычном светском ответе, но он с громким стуком приземлился на колено передо мной, вновь завладев ещё не просохшей рукой. А дальше я просто молча обалдевала, с каждой фразой всё глубже впадая в натуральный ступор.

— О, Аленна! Вы так прекрасны и великодушны!

«Эмм… О чём это он?!»

— Я столько времени мечтал сказать Вам об этом!

«Интересно, сколько, если я впервые его увидела вчера болтающимся кверху задом под потолком?»

— Я влюблён так искренне, как только может любить истосковавшееся по теплу одинокое сердце!

«Мне даже неинтересно, в кого! Пусть мне кто-нибудь объяснит, при чём тут я-то?!»

— Вы так прекрасны, что просто не можете не быть доброй и нежной!

«Да неужели? Кто так жестоко обманул этого идиота?»

— Поэтому я прошу у Вас милосердия!

«А давай, я тебе лучше золотой дам? Или даже два?»

— Позвольте мне жить, богиня! Позвольте мне любить!

«А чем моё обслюнявленное тобой высочество мешает?!»

— Станьте моей женой!

— Ты что, охренел?! — ляпнула я вслух.

— Простите, что? — подавился очередным высказыванием Лоен.

— Я хотела сказать, — спохватилось моё офигевшее высочество, — что для чувств такой глубины прошло слишком мало времени, чтобы верить в их искренность.

Он тряхнул головой, видимо, решив, что моё первое высказывание ему почудилось:

— Я понимаю Вас, лерра Аленна. Но я сумею доказать Вам искренность своих чувств! Вы увидите, как я умею любить!

С этими словами он снова облизал мою руку и, наконец, убрался из кабинета. Создатели, что это было? При первой встрече Лоен не показался мне храбрецом, способным не только влюбиться в дочь правителя, но ещё и признаться ей в этом.

Сбросив на дверь искорку блокирующего плетения, я тщательно вымыла руки, не пожалев парочки чистящих зелий для ран из неприкосновенного запаса. Ифит его знает, что за психоз обострился у моего ассистента. Вдруг это заразно?

Взглянув на часы, я махнула до скрипа отмытой рукой на гору бумаг, подпирающую потолок. Домой. Вручу Оли обновки, надеюсь, этот болван действительно купил всё необходимое, поужинаю по-человечески и пороюсь в своей библиотеке. Что-то мне подсказывало, что простой оговоркой про ученицу я подложила своему невезучему высочеству большую свинью.

Глава 6. И ректор ума наберётся, коль около студиозов потрётся

А дома вовсю воняло. И чем бы вы думали? Правильно! Именно тухлыми яйцами! Это уже становится традицией. Отвратительной традицией!

Мое обозлённое высочество, пнув тюк с одеждой для мелкой, рвануло в коридор и чуть не сшибло приблуду с ног.

— Это не я! — тут же завопила Оли, не дав мне вставить ни слова.

— А кто тогда?

— Оно само, — она развела руками с самым невинным видом.

Мне даже на мгновенье стало стыдно: почему я во всём виню мелкую? Мало ли, что могло произойти. А то, что до её появления в этом доме тридцать лет вообще ничего не случалось, это, разумеется, чистая случайность. Ага… А я — наивная незабудка.

— Показывай, где и что оно само? — вздохнула я.

Пятнадцать минут и десяток «оно само» спустя мне удалось выяснить, что, собственно, произошло. Найдёныш опять хотела, как лучше, а получилось… Получилось то, что у неё обычно получается. Оли решила сделать госпоже магичке приятное и навести порядок в лаборатории. Желание вполне объяснимое, так как по моему приказу духи туда не суются, а после наших ночных изысканий помещение напоминало сто лет не чищеный хлев. Всё бы хорошо, но результаты наших неудачных экспериментов она, не задумываясь, слила в одно ведро! Что там с чем среагировало, не возьмусь теперь разобраться даже я. Но, когда перепуганная приблуда сбежала с места преступления, радужной пены с резким запахом тухлых яиц натекло уже по щиколотку.

Отослав найдёныша отмываться, я с некоторой опаской пошла в лабораторию. За дверью что-то подозрительно побулькивало. Встав сбоку, моё наученное горьким опытом высочество осторожно приоткрыло створку. Предосторожность оказалась нелишней. Тухлятиной шибануло так, что у меня потемнело в глазах, а радужная пена полноводной рекой потекла в коридор, закручиваясь у моих ног мелкими водоворотами.

— Убрать! — рявкнула я, призывая домашних духов. — Хоть в Бездну отправьте эту субстанцию, но чтоб я её больше не видела!

Секунду спустя я пожалела о своих опрометчивых словах. Духи — хорошие слуги, но у них есть один недостаток — любой приказ они воспринимают буквально. Не успело моё одуревшее от вони высочество договорить, как посреди коридора образовалась иссиня-чёрная воронка. Минуты три я с отвисшей челюстью наблюдала, как потоки радужной пены со свистом исчезают в её недрах. Наконец дыра с грохотом, от которого заложило уши, схлопнулась, и наступила тишина.

На подгибающихся ногах я подошла к двери и заглянула в лабораторию. Нигде не осталось даже микроскопической капли радужной пены. Только густой запах тухлых яиц напоминал, что здесь творилось ещё пять минут назад.

Нервно захихикав, я представила себе Безымянную на туманном троне, с ног до головы облитую совместным творением дочери правителя, студиозов и мелкой приблуды. Поверьте, святым кругом я осенила себя вполне искренне. Кто знает, как Безымянная воспримет появление в своих владениях помоев из мира живых, если духи действительно их туда отправили. Словно в подтверждение моим мыслям окна на мгновенье осветились, и ударил гром. Я подскочила: неужели моё тупоголовое высочество умудрилось угадать?!

Думаю, никогда ещё в этом доме хозяева не поднимались с такой скоростью на астрономическую башенку. Тяжело дыша и держась за сердце, я уставилась сквозь хрусталь окна на потоки воды, хлещущие с чёрного неба.

— С новым годом! — раздался голос мелкой у меня за спиной.

— Спасибо! — машинально отозвалась я, и только тут до меня дошло, что происходит.

Середина осени. Неделя гроз. В селениях считается, что это Создатели омывают мир от старого, чтобы дать место новому году. Глупость, конечно. По календарю новый год наступает в середине зимы. Но осенние грозы приходят каждый год с завидной регулярностью. Поэтому-то я чаще всего вспоминаю о своём высоком происхождении именно осенью: в сезон гроз Тракт не самое гостеприимное место. И то, что происходит за окном, не кара Безымянной для одной тупой магички, а всего лишь ежегодное явление!

С облегчением выдохнув, я притянула к себе мелкую и погладила её по лохматой голове.

— Пошли. Переоденешься, и будем ужинать.

— А во что? — тут же потребовала конкретики приблуда, подтягивая сползший рукав халата. — Я своё постирала, но оно ещё мокрое. В доме повесить негде, а на двор я дверь открыть не смогла.