Ректор поневоле (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 46

— Ты другая, — тихо отозвался Никс, опуская голову. — Не брезгуешь тем, что я чернак, не смеёшься, что ушёл с Тракта молодым. Ты не судишь людей, не узнав их. Это дорогого стоит. Особенно в моём случае.

Его губы искривила болезненная ухмылка, и я вдруг ужаснулась. Каково это, изо дня в день чувствовать пренебрежение, ловить на себе брезгливые взгляды. Просто потому, что ты не родной этой земле. И тут же отвесила себе мысленную оплеуху: «Окстись, идиотка! Это же чернак. Чернак! Неудивительно, что их недолюбливают, после такой-то войны! Я и сама стараюсь держаться от них подальше!»

«Да неужели? — ехидно парировал внутренний голос. — Прям подальше и от всех?»

«Ну, хорошо, — вынужденно было признать моё запутавшееся высочество. — Никс — исключение. Но только ради того, чтоб выяснить, что он против меня имеет!»

«А с каких пор тебя волнует мнение какого-то чернака о твоём высокородном высочестве?»

— Рагетта? — слава Создателям, Никс прервал этот молчаливый спор.

— Прости. Всё нормально.

— Нормально, ага… — недоверчиво повторил он. — Я же вижу, что ты мне сочувствуешь. Может, даже жалеешь? Не надо.

Я не нашлась, что ответить. И подтвердить, и опровергнуть его предположение было бы глупо. Но Никс не ждал ответа. Он заговорил, снова уставившись в столешницу.

— Короче говоря, я почти десять лет проработал в этой Академии. А недавно там сменился ректор. Теперь всем заведует дочка нашего Правителя. Молодая, взбалмошная, и чернаков ненавидит сильнее, чем монх Безымянную. Вот и жду, когда она ко мне явится. А может, и не снизойдёт. Просто приказ об увольнении пришлёт. Девушку, которая в библиотеке работает, уже до истерики довела…

— Но ведь не уволила же? — ляпнула я и тут же прикусила свой длинный язык. Но чернак ничего не заметил.

— За этим дело не станет. Наверное, это не такая быстрая процедура, как ей бы хотелось. Из всех профессоров нормально к чернакам относится только один. То есть, одна. А ведь там дети! Эх!.. — Он махнул рукой. — Извини. Пожалуй, я пьян сильнее, чем мне казалось: вывалил тебе на голову свои проблемы, дурак. Правильно Ниса говорит, не умею я за девушками ухаживать.

Я молчала. Казалось бы, всё просто и понятно: слава ненавистницы чернаков летит впереди меня, да ещё и преувеличенная в разы досужими сплетниками. Отсюда и беспокойство Никса, и его ненависть: не хочет покидать тёплое место в одном городе с сестрой. А Юрась действительно только помогает ему с хозяйственными делами, практикуется так. Задавать какие-то наводящие вопросы явно не стоило. Кто знает, насколько в действительности пьян Никс? А ну, как удивится странному интересу случайной знакомой? Да и нужно ли это вообще? Всё ведь объяснилось, всё хорошо? Но странное чувство дежавю упорно не желало покидать мою дурную голову. Как и с Круппом, я что-то упускала, не замечала какую-то решающую мелочь.

— Мне пора, — отвлёк меня от размышлений чернак. — Не хочу давать лишний повод. Ты остаёшься?

— Да нет, — рассеянно пожало плечами моё окончательно запутавшееся высочество. — Мне, пожалуй, тоже пора.

Мы вышли на улицу.

— Опять к порталу?

— Ага, — кивнула я, судорожно размышляя, что отвечать, когда он спросит, где Рагетта, собственно, живёт.

Он не спросил. Просто взял меня под руку и повёл по ночной улице. Стук каблуков отзывался эхом в тёмных подворотнях. Только этот звук и нарушал тишину. Я была благодарна Никсу за молчание: слишком много мыслей теснилось в голове. Пытаясь разобраться в противоречивых предположениях и чувствах, моё растяпистое высочество даже не заметило, как оказалось перед городским порталом. Очнулась я только, когда чернак остановился.

— Когда ты снова придешь в трактир?

— Не знаю, Никс. Как получится.

— Я буду ждать, — улыбнувшись, отозвался он и вдруг резко притянул меня к себе, сминая губы настойчивым поцелуем.

Целовали моё не больно-то целомудренное высочество и раньше, к тому же гораздо более умело и изыскано. Но только от поцелуя Никса закружилась голова, а кожа моментально покрылась мурашками. Мы оторвались друг от друга, лишь когда в лёгких закончился воздух.

— Никс! Ты охренел! — просипело моё ошарашенное высочество, едва обретя способность связно мыслить.

— Я знаю, — тяжело дыша, ответил он. — Считай, что это игра. Я рискнул и сделал свой ход. Твоя очередь.

Не дожидаясь, пока я соображу, что ответить, Никс развернулся и зашагал в сторону академии. А я осталась тупо стоять посреди площади, пытаясь унять дрожь в коленях: «Игра?! Ход?! Кто-то тут точно охренел! Надеюсь, что только ифитов чернак!»

Глава 16. Планы, они такие… планы

Я поймала себя на том, что в пятый раз перечитываю короткое послание и не понимаю его смысла. Моё невыспавшееся высочество весьма неаристократично выругалось и отшвырнуло свиток. День не задался с самого утра. Хотя, если совсем точно, то ещё с ночи.

Вернувшись из таверны, я так и этак прокручивала в гудящей голове вечерние события, пытаясь сообразить, что же мне в них так не нравилось. Но ничего, кроме внезапно обуявшей всех и сразу любви ко мне, бедной, не находила. Да и это оставалось некорректным. Любовь-то «проснулась» у каждого отдельно, лишь обострение выпало на один вечер.

То ли события никак не были связаны, то ли сосредоточиться мешали постоянно вклинивающиеся в мысли воспоминания о поцелуе Никса, но я так ни до чего и не додумалась. Заснуть мне удалось только под утро.

Полтора часа спустя меня разбудил дух-охранитель с посланием от профессора Карны. Оказалось, что мой ассистент, видимо, испугавшись своей вчерашней настойчивости, исчез. Выпускной курс боевиков, оставшись без присмотра в лаборатории, превратил её в полигон. Слава Создателям, шкафы с ингредиентами им открыть не удалось, но они прекрасно обошлись подручными средствами.

Зачинщиком, разумеется, оказался Рус. Пообещав, что ещё одна такая выходка, и Контроль ему проходить не придётся — вылетит из Академии раньше, я отправила весь поток в загоны ящеров — широкая лопата для навоза всегда считалась хорошим воспитательным средством.

А в кабинете меня уже ждала гора писем, поурочные планы, требующие утверждения, и остывший, слегка подсохший завтрак.

Естественно, добродушия моему никогда не отличавшемуся излишним смирением высочеству всё это не добавило. Поэтому, когда в дверь постучали, моё приглашение войти прозвучало, как пожелание немедленно отправиться в Бездну. К сожалению, посетитель оказался не из пугливых. Впрочем, я всегда подозревала, что инстинкт самосохранения профессора Карны заканчивается там, где начинается забота о её любезных чернаках.

— Профессор Аленна, мне необходимо с Вами поговорить!

— Слушаю Вас, — буркнула я.

— Вы провели ремонт в Целительском корпусе!

— Вы и это поставите мне в вину? Я нарушила таким образом права чернаков? — язвительно вздёрнуло брови моё слегка ошарашенное такой претензией высочество.

— Что? Нет, — Карна, одержимая собственными идеями, плохо воспринимала юмор. Хотя, она и в нормальном состоянии его не воспринимала. — Чернакское общежитие тоже требует ремонта! Там ситуация вдвое хуже!

С минуту я молчала. Наверняка полоумная любительница чернаков жутко преувеличивает, и всё далеко не так плачевно, как она пытается показать. Но, с другой стороны, новоиспечённая ректорша в моём лице до этого момента так и не нашла времени пройтись по навязанной вотчине и увидеть всё своими глазами. А то немногое, что я таки видела, не просто требовало ремонта, оно кричало о капитальном восстановлении, грозя начать заваливаться немедленно. И, потом, любой ремонт — это деньги, а я же собиралась в короткие сроки основательно растрясти папочкин кошелёк, разумеется, исключительно на благо родной Академии!

— Подготовьте доклад. Потом приду и посмотрю. И если потребность в ремонте действительно существует, мы его сделаем. Но имейте в виду, профессор Карна, контролировать мастеров будете Вы лично. И не приведи Создатели, они украдут хоть одно полено. Кроме того, распланируйте работы так, чтобы воспользоваться практикой, которая начнётся через неделю. Тогда младшие курсы смогут жить в комнатах тех, кто уедет.