Ректор поневоле (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 50

— Об этом мы пока не договорились.

— Договоримся, — уверенно отмахнулся Крупп. — Как иначе, когда столько золота на кону?

— Рассказывай! — окончательно потеряло терпение моё взбешённое высочество.

— Родственнички твои подсуетились, — фыркнул наёмник.

— Кто?! — опешила я.

— Ну, кто именно, это тебе виднее. А я так понимаю, что либо папаша о старых грешках вспомнил, либо братец забеспокоился, что наследство на сторону пойдёт.

Мои вытаращенные глаза едва не вылезли из орбит: что за бред?!

— Ну, чего пялишься? Знаю я, что ты бастарда. Сказал он мне. И чего? Да там, в зале, треть наёмников такие же, только о них папаши забыли сразу после зачатия. А тебя вот отчего-то помнят. Может, у тебя и мамаша была из благородных?

— Угу, — ляпнула я, пытаясь понять, как попала в этот театр абсурда.

— Тогда понятно. Никакой «подлой» крови в жилах. По закону можешь на наследство претендовать. Только это по закону. А по жизни, прибьют тебя, едва высунешься. Не любят аристократы наследство делить. Твои-то родственнички явно не из последних, раз таких денег не пожалели, чтоб проблему миром решить, — полугном задумчиво пожевал губами. — Убить стало бы дешевле. Намного.

— Убить не получилось.

— Значит, плохо старались. Любого можно убить.

— Крупп, тебе за что заплатили, скотина?! — снова обозлилась я.

— Чтоб я на тебе женился.

— Так… — забыв про брезгливость, я плюхнулась на колченогий стул.

— Имея в мужьях парня из подлого сословия, да ещё и полукровку, ни на какое наследство ты претендовать не сможешь. От тебя пытаются тихо вежливо откупиться, детка, — пояснил Крупп. — Мой тебе совет: берём деньги и уматываем в закат.

— Рассказывай подробно, — потребовало моё наконец зашевелившее извилинами высочество.

— Да нечего рассказывать, — пожал плечами полугном. — Пару недель назад подсел ко мне мужичок. Морду он под капюшоном прятал. Ну, так здесь четверть так делает — ничего необычного. Только этот не из ночного народа был, и не из наёмного тоже.

— С чего ты взял? — прищурилась я.

— Руки. Слишком чистые для ночного и слишком нежные для наёмника. А на пальце кольцо с крупным брильянтом — не для простых людей украшеньице. В общем, он спросил, правда ли, что я с тобой знаком. Я подтвердил. Ты на Тракте девушка не последняя. Тобой караванщики часто интересуются…

— Дальше, — моё не первый год топтавшее пыль высочество и без похвалы гнома знало о своей репутации у караванщиков.

— Он рассказал мне, что ты бастарда, и семья очень хочет устроить твоё будущее. Мол, нехорошо, когда дитятко, хоть и незаконное, шею под когти подставляет. А ты ж девушка самостоятельная и помощь от семейства принимать не хочешь, вот они с другой стороны и зашли. Я, понятное дело, тебе об этом рассказывать не должен, а просто почтового духа отправлю, когда дело выгорит. И денежку получить. Пятьдесят монет он мне задатком выдал. Наверняка, всех перепёлок в одну клеть не сажали — не один я такой… жених. Но я тебе больше всех отсыплю, не сомневайся!

«Да… Не один ты, Крупп. Ещё был мой сбежавший ассистент Кирри. Возможно, глупый студиоз Рус. Хотя, этим вряд ли озвучили сказку о бесхозной бастарде. И Никс… — в груди шевельнулось что-то острое. — Он считает, что я бастарда. Но и принцессой ифитов чернак меня тоже называл! Так, стоп. О Никсе я подумаю в другой раз!»

— Чего молчишь? — забеспокоился полугном.

— Да вот думаю, тебя лично прибить, или оставить это удовольствие своим родственничкам?

— Это как? — опешил полугном.

— Я не бастарда, — с кривой улыбкой отозвалось моё почти успокоившееся высочество. — И не безродная наёмница. Тут тебя не обманули.

— А кто? — вытаращил глаза наёмник.

— Если я тебе об этом скажу, придется действительно тебя убить. Как в эльфийском романе, — ухмыльнулась я. — Просто поверь. Женившись на мне, ты не дожил бы и до первой брачной ночи, продажная твоя шкура. Так что радуйся, что на подобную глупость я не способна. А теперь помолчи — мне надо подумать.

Главная загадка разрешилась: я узнала причину любовного поветрия, поразившего моих знакомых. Осталось найти виновника и примерно наказать. Несмотря на внешнее легкомыслие, своей честью мое безбашенное высочество всегда дорожило. А неизвестный покушался именно на честь. Принцесса, увлечённая полукровкой или чернаком… Такие фортели могла себе позволить Рагетта. И Па прекрасно о них знал. Целибата от своих детей он не требовал, закрывая глаза на мелкие грешки. И я, хоть и дочь, а не сын, исключением не была. Но царственный родитель не замечал мои кратковременные интрижки до тех пор, пока никому не приходило в голову, что нахальная наёмница-магичка Рагетта и эксцентричная принцесса-зельевар Аленна — одна и та же девица.

А теперь представим, что такая связь стала достоянием общественности… Бррр… В лучшем случае меня выдадут замуж за послушного, мало-мальски подходящего для передачи королевского дара аристократа и ушлют в отдалённую провинцию без права отлучаться из семейного гнёздышка и тюрьмы по совместительству. В худшем — по-тихому отлучат от рода, а недельку спустя на мою бедовую голову упадёт кирпич. Разумеется, совершенно случайно.

«Кому же так сильно досаждало моё присутствие? — я потёрла ноющие виски. — Конкуренты-наёмники? Были у меня недоброжелатели, но для подобной многоходовки слишком тупые. Да и денег такими огромными суммами у них отродясь не водилось. Кто-то из них скорей уж попытался бы сунуть мне кинжал под ребро. Дворцовыми интригами я не интересовалась. Да и не знал никто во дворце о второй жизни принцессы Аленны. Хотя… Кое-кто всё-таки знал!»

Я развернулась к Круппу, только сейчас заметив, что уже битый час расхаживаю по тесной комнатушке, а наёмник с ногами забился на кровать, пытаясь сделаться как можно незаметнее.

— Ты чего?

— У тебя руки горели! — прошептал Крупп.

— Это плетение такое, — с деланным равнодушием отмахнулась я. — Сосредоточиться помогает.

Полугном недоверчиво осмотрел мои пальцы, но, не найдя другого объяснения, вынужден был принять моё. «Вот так и попадаются, забывшись, — отругала я себя. — Слава Создателями, суть королевского дара держится в секрете! А то бы Крупп моментально понял, кто перед ним тут вышагивает».

— Куда ты должен был отправить почтового духа? — спросила я, готовая услышать слово «столица». Именно там в последнее время обретался разлюбезный дядюшка Симеон, недовольный моим назначением на пост ректора, желающий вернутся в насиженное кресло к драгоценной невесте-черначке и, как и прочие мои ближайшие родственнички, прекрасно осведомлённый о двойной жизни племянницы! Кроме того, кольцо с большим голубым брюликом он носил, не снимая, сколько я его помнила, и мог банально забыть снять.

— На север. В провинцию Локхар, — спокойно ответил Крупп, не подозревая, что только что в хлам разбил все мои выкладки.

Упомянутая провинция находилась в самом дальнем от столицы конце Белого континента: полузабытый ифитов угол, о котором помнили только редкие караванщики, ходившие на северные плато троллей, сборщики налогов да королевские детки, которым географию страны в головы вбивали намертво. Кто ждал известий от купленных поклонничков? Кого дядюшка мог посвятить в свой подлый план?! Об этом стоило подумать в более спокойной обстановке.

— Забудь о сделке, — посоветовала я, выходя. — Тебе никто никогда ничего подобного не предлагал.

— Да уж понял, — проворчал Крупп мрачно. — А если он вернётся?

— Ты его впервые видишь.

Полугном кивнул, и я, тут же забыв о нём, отправилась в Академию.

Глава 18. Каков учитель — таков и ученик. А ученица ещё хуже

По пути к городскому порталу я отметала все мысли, сосредоточившись на переставлении ног. Слишком многое вокруг напоминало о Никсе и наших прогулках. Если бы кто-нибудь увидел меня на площади тогда, то решил бы, что у девицы серьёзные проблемы со здоровьем: я шла вперёд, а смотрела при этом влево. Объяснялся этот выверт просто. Моё оскорблённое в лучших чувствах высочество старательно не замечало алую громаду храма Рири. Наконец, серая дымка портала впустила меня в тихую прохладу ректорского кабинета.