Ректор поневоле (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 81

— Аленна! — радостный голосок Оли мигом прогнал зарождающуюся меланхолию. — Я тут сварила одно зелье…

Я сдавлено охнула.

— Нет, нет, — поспешила успокоить нервную наставницу прилежная ученица. — Все, как вы велели. Только под присмотром учителя. Только оно почему-то пахнет розами. А должно отпугивать насекомых от цветников.

— И что же ты сотворила с бедным зельем? — усмехнулась я.

— Так мы не знаем. И мастер-зельевар тоже. Я все по рецепту делала. А оно само!

— У тебя все само, — рассмеялось мое вспомнившее Помойную свежесть высочество. — Если мастер тебя отпустит, то отправляйся порталом в Академию. Тут сейчас пусто, можем повозиться в лаборатории, поискать, где ты…

— Здорово! — взвизгнула приблуда так, что у меня зазвенело в ушах. — Я побежала отпрашиваться.

Я разблокировала портал и села за стол, подтянув поближе только что материализовавшееся послание. Но не успела треснуть печать, как арка налилась светом. Улыбнувшись, я посмотрела в колеблющееся марево: в последнее время только Оли удавалось разогнать мою апатию.

Но улыбка быстро сползла с физиономии моего размечтавшегося высочества: из портальной арки выбрался Па, а за ним и Макса.

— В кои то веки мне не пришлось вызывать тебя по экстренной связи, чтобы ты открыла доступ, — ворчливо сообщил любящий родитель.

Я поморщилась. Еще полгода назад, почти сразу после неудавшейся аферы дядюшки, у нас с Па произошел крайне неприятный разговор. Проще говоря, Правитель отчитал непутевую дочь, как неуклюжую прислугу, не особо выбирая выражения. Оказалось, что в замке Локхар я все сделала не так. Мне следовало немедленно отнести свои домыслы и подозрения в Тайную канцелярию и сидеть тихо в ожидании результата. То, что я явилась в мятежный замок лично, объяснялось моей несусветной глупостью. А уж спасение чернаков ценой опустошенного резерва и вовсе приравнивалось чуть ли не к государственной измене. По мнению Па, раз уж я оказалась в Локхаре, то должна была схватить по братцу в каждую руку и в темпе оттуда выметаться. В крайнем случае, забаррикадироваться в башне-тюрьме и ждать подмоги.

Все попытки напомнить дорогому предку, как быстро он записал сыновей в заговорщики, и что подмоги мне ждать было просто неоткуда, успехом не увенчались.

— В твоих руках была жизнь государя-наследника! — рычал Па. — А ты рискнула ею ради нескольких простолюдинов!

— А что, надо было постоять в сторонке и посмотреть, как пару десятков людей размажет по мостовой?! — огрызнулась я.

— Дочь, — на физиономии Правителя появилось самое нелюбимое мной выражение: «поучение умственно отсталых». — Есть порывы души. А есть глобальные интересы государства.

— Знаешь, где я видела интересы государства, в котором не ценят жизнь своих граждан?!

— Дочь! — предостерегающе воскликнул Па.

Я не стала отвечать, громко хлопнув дверью. Новогодний бал мое обозленное высочество просто проигнорировало, собственноручно вышвырнув за ворота академии отряд стражников, присланный «обеспокоенным» родителем.

С тех пор мы не разговаривали. До сегодняшнего дня.

Правитель по-хозяйски огляделся и с удовлетворением кивнул:

— Ты многое успела за тот год, что провела здесь.

— Из ректорского кабинета это заметно? — съязвила я.

— Не зубоскаль, — нахмурился Па. — Я, между прочим, сам к тебе явился, а мог бы вызвать во дворец.

— Уже вызывал… Впрочем, можешь попробовать еще разок. Только отряд пришли побольше. В прошлый раз не все студиозы успели повеселиться.

— Не наглей!

— А что такое? — притворно удивилось мое действительно на глазах наглеющее высочество. — Я лишь забочусь о качестве образования во вверенной мне Академии. Знаешь, как хорошо повлияла на успеваемость наглядная демонстрация навыков настоящего боевого мага? В процентном соотношении…

— Хватит! — рявкнул Па, потеряв остатки терпения вкупе с показным добродушием.

— Как прикажете, Ваше Величество, — привстав, поклонилась я.

— Ну, вот, и как с ней разговаривать? — царственный родитель повернулся к Максиану, скромно пристроившемуся на пуфике в углу.

— Может быть, как отец, а не как Правитель? — спокойно проговорил Макса, заставив вытаращить глаза не только папеньку, но и меня.

— Бунт?! — возмутился Па, озвучив мои мысли.

— При чем тут бунт? — едва заметно улыбнулся братец. — Всего лишь так любимая тобой логика. Мы оба знаем, что силой заставить Аленну что-то сделать удается крайне редко. А если и удается, то… — он повращал в воздухе кистью, подыскивая подходящие слова, — то результат не всегда соответствует ожидаемому.

— Умничаем? — фыркнул Правитель. — То эта пигалица морочит мне голову, то ты… Хорошо. Раз уж вы с твоей сестричкой так хорошо друг друга понимаете, говори с ней сам. А я послушаю. И посмотрю, как она выкинет тебя из окна.

При этих словах я насторожилась: что же такое задумали эти два интригана, что папеньке приходят в голову подобные опасения?!

Но сразу узнать об этом мне было не суждено. Портальная арка вновь налилась искристым маревом и из нее, прижимая к груди здоровенную бутыль, вывалилась Оли.

— Мастер отпустил! — затараторила она, обратив на посетителей не больше внимания, чем на мебель. — Сказал, что я могу сегодня не возвращаться!

Бутыль с ядовито-розовым зельем бухнулась мне на стол.

— Оли, вообще-то, мы не одни, — с улыбкой попеняла я.

Приблуда как по команде развернулась на сто восемьдесят градусов.

— Макса, привет. Ваше величество, — она присела в реверансе, за неимением юбки двумя пальцами подтянув штанину.

Максиан закашлялся, скрывая смех.

— Оли, у нас серьезный разговор, — безуспешно пытаясь сдержать улыбку, покачал головой Па.

— Не думаю, что присутствие Оли повредит, — вмешался Макса. — Тем более, что при любом варианте девочка-то отправится с ней. Но помолчать нашему юному дарованию все-таки придется.

Оли скривилась, демонстрируя, что она думает о таких советах, и устроилась на приступке у пустующего по случаю жары камина. А я, отметив оговорку брата о собственном якобы неизбежном отбытии неизвестно куда, молча ждала продолжения.

— Видишь ли, Аленна. Расследование заговора дядюшки очень осложнилось ввиду отсутствия главного заговорщика, — медленно, словно собираясь с мыслями, заговорил брат. — А учитывая, что он сам успел уничтожить своих основных подручных, дознавателям остались только бумаги. Хоть и с трудом, но, в конце концов, архив нашли. И даже вскрыли, не повредив.

Не желая выслушивать долгие предисловия, я перебила:

— Рада за профессионализм Тайной канцелярии. Но при чем тут я?

— Немного терпения, — брат был невозмутим. — Архив содержал много интересного. Но главное… Дядюшка вот уже целый год активно переписывался с Правителем Черного континента.

— Как? — опешила я.

— Очень дружески и плодотворно, — усмехнулся Макса. — Это, кстати, и привело его в конце концов к краху.

— А можно немного понятнее?

— Можно и понятнее. Правитель Черного континента обратился к Симеону, как к ректору, через частное лицо. Он хотел узнать о судьбе чернакских магиков, которых каждые пять лет увозят наши корабли.

— И что там узнавать? — проворчала я. — В мирном договоре четырехсотлетней давности все прописано!

— Скажем так, он хотел убедиться.

— С каких это пор его интересует судьба этих людей? — покривилась я.

— С тех пор, как он взошел на трон. То есть, весь последний год. На Черном континенте сменилась династия, Аленна. Старый Правитель-параноик, с которым воевал наш дед, умер, предварительно уморив всех своих прямых наследников. Какое-то время длилась гражданская война между сторонниками двух побочных ветвей династии. Эта борьба завершилась полной победой ныне действующего Правителя. Правителя-магика, Аленна, — подчеркнул братец.

— Какая идиллия, — протянуло мое давно подрастерявшее излишнюю доверчивость высочество. — И откуда же на Черном континенте взяться аристократу-магику, если всех, обладающих хоть каким-то Даром, либо высылают к нам, либо вообще сжигают на кострах?