Универ Вредной магии (СИ) - Шин Миара - Страница 14

"Григорьева, у вас две минуты на прибытие к коменданту чертового общежития, в противном случае пеняйте на себя!" — внезапно зло проговорила карта.

Но, находясь в эйфории от нового облика, я, как-то независимо от доводов разума, начала шалить.

— Метла, ко мне! — и руку вытянула.

К моему величайшему удивлению, древко мгновенно оказалось в соприкосновении с моей ладонью, и все, что мне оставалось, это сжать пальцы. Сжала. На метле. У меня метла! Моя! Собственная! Ух, духи леса!

— Юу-ху! — да, это тоже я, перекидывая ногу через метлу. — Окно, откройся!

И оно действительно распахнулось!

Эйфория взмыла под небеса, я же, сжав метлу ногами, вылетела в окно!

— Я лечу-у-у! — мой вопль прозвучал над всем Университетом Вредной Магии. — Я…

Я на самом деле зависла, едва вылетев из окна. И теперь потрясенно оглядывалась, потому что карта это одно, а символы проживающей расы оказались не просто обозначениями для карты! Они действительно были! Стоило оглянуться — и над нашей голубой островерхой башней я увидела черную, словно статуя из тьмы, ведьмочку на метле! А рядом с нами жили дриады, а дальше феи, а еще дальше — эльфийки, а внизу тролли — у них такое круглое было общежитие и крыша соломенная — а в настоящей горе обитали гномы! У них символ такой был боевой с топором!

А потом что-то случилось. Я даже не сразу поняла, что именно, просто как-то мир опасно накренился… и еще сильнее накренился, и до меня дошло, что я сползаю с метлы! Сползаю! Но, как ни пыталась сжать пальцы, чтобы остановить скольжение, в итоге оказалась висящей вниз головой и обнимающей метлу руками и ногами… Мама! А внизу далеко-о-о-о каменный двор! А я вишу!

— М-м-метла, — голос дрожал с перепуга, и я заикалась. — М-метла, п-п-полетели.

Висим.

Мне ветерок везде прям поддувает, странно, что шляпа с головы не падает, а еще — руки-то слабеют потихоньку.

— М-м-метла, м-м-миленькая, п-п-полетели обратно в комнату, — взмолилась я.

Никакого эффекта!

— М-м-метелка! — разозлилась я. — Полетели, кому сказала! А то на костер пущу, учти!

И что вы себе думаете, эта черная реликтовая зар-р-раза мгновенно начала полет. Ме-е-е-едленный такой! То есть, у нас еще и характер имеется!

— Быстро полетели! — приказала я.

Зараза затормозила, и я снова вишу в воздухе.

— Все веточки по одной повыдергиваю, — пригрозила метелке.

И ветер засвистел в ушах.

И свистел все сильнее и сильнее, пока я не вспомнила, что:

— Нам в чертовое общежитие нужно, к коменданту.

Метла зависла, а затем помчалась втрое быстрее. Вроде даже кто-то визжал, но не хочется думать, что это была я. А потом раздался звон разбитого стекла, а потом метла остановилась, а я, сжавшись и зажмурив глаза, уже только прошептала:

— К коменданту чертового общежития, на втором этаже это… Н н-н-не г-г-гони т-т-так б-б-больше…

Внезапно меня кто-то обхватил за талию, дернул, разделяя с метлой, и попытался поставить на ноги. Попытался, это потому что я в этого кого-то вцепилась руками и ногами, как в метлу, лбом уткнулась и мысленно порадовалась, что новый объект для полетов — он повнушительнее и понадежнее будет. И, собственно, уцепившись покрепче, я приказала:

— А теперь п-п-полетели, только не быстро.

— Не думаю, что это хорошая идея, — прозвучало у меня над головой.

— С-сама не в восторге, лучше бы пешком дошла, — пробормотала, цепляясь покрепче, для чего сжала пальцами ткань одежды так, что так затрещала.

Ткань? Одежда?!

Я стремительно глянула вниз и узрела дощатый пол и две ноги в черных туфлях!

В следующее мгновение я отцепилась и торопливо отпрыгнула и только после того, как оправила одежду и шляпку тоже поправила, только после рискнула оглядеться. Это был кабинет, за столом сидел черт: самый обычный, с рожками, пятачком, мордой хитрющей и хвостом, который сейчас лежал на столе и мелко подергивался, что ярко демонстрировало: кто-то ржет! Не, морда серьезная, но сам ржет. А потом я осторожно глянула на второго присутствующего. Вообще, второй была метла, но я ее решила игнорить за плохое поведение и потому посмотрела на второго присутствующего. Две ноги, хвост отсутствует, руки тоже две, сейчас сложены на такой нехилой груди, подбородок квадратный, нос почти как человеческий, только сильно выдающийся. Подняла взгляд выше и наткнулась на взгляд этого, который боевой черт и который ко мне сегодня приходил. И которого я заместо Арсана далеко послала.

— Зло пожаловать, — холодно произнес черт.

— Я так понимаю, староста общежития, студентка Григорьева? — ехидно поинтересовался черт, сидящий за столом.

В смысле, тот, который с хвостом и ржет на меня втихую. И я бы ему сейчас сказала пару ласковых, но тут декан на меня так глянул…

— Нет, это не я! — ляпнула с перепуга.

— Как не вы? — откровенно расстроился черт, на груди которого я разглядела табличку: "Прыгачес С., комендант чертового общежития".

— Вот как-то так, — я нервно схватила метлу.

Дернула ее, вырывая из зависшего в воздухе состояния, и тут услышала:

— Григорьева, чувствую, вам светит высший бал по Теории Лжи.

Зло глянула на декана — у него, кстати, табличек не было, а жаль. Да, надеюсь, он какой-нибудь Спотыкайчес!

— Ага, лжем, значицца, начальство обманываем, да? — Прыгачес С., подергав пятачком, поднялся. — Значит так, Григорьева… Э… Григорьева, а куда вы, собственно, смотрите?

На трусы я смотрела. Меховые. Длинные такие, до колен почти. И мех тоже длинный, темно-коричневый, и такое ощущение, что на черте ничего нет вообще. То есть, типа, его родное, шерстью покрытое тело. Но трусы там были. Прыгачес оказался с явно не говорящей фамилией, и жирок как раз и делал зримо заметной резинку на этих самых трусах. Угу, меховых.

— Григорьева! — взревел комендант. — Прекратите немедленно!

— Прыгачес, стареешь, друг, я бы на твоем месте наслаждался столь явным интересом со стороны юной и привлекательной ведьмочки, — вдруг вставил декан.

Я остолбенела, комендант взвизгнул:

— Да какая тут привлекательность? Она же тощая, смотреть не на что!

— Не скажите, уважаемый, — протянул декан, пристально на мои ноги глядя, точнее, ту часть, что начиналась там, где заканчивались чулки, и заканчивалась там, где начиналась юбка.

— Э, а куда вы, собственно, смотрите? — возопила я.

— Нет, ну если в этой плоскости рассматривать, — задумчиво высказался комендант, — то очень даже…

И оба черта совершенно беспардонно принялись созерцать… я уже обозначила, что именно созерцали.

— Так, ладно, Григорьева я! Зачем вызывали?

Мою признательную речь, как и вопрос, проигнорировали напрочь. И, я так понимаю, это была месть. Такая тонкая, издевательская, молчаливо-созерцательная месть. И, как-то совсем не ожидая от себя, я мрачно пригрозила:

— Плюну!

Оба черта мгновенно отреагировали, переведя созерцательные взгляды с юбки на, собственно, лицо.

— А, ну теперь все ясно, — усмехнулся декан.

— Да-а-а, стало быть, Маренушка тебя наградила, — хмыкнул комендант общежития.

Не видела причин отрицать очевидное и потому согласно кивнула.

— Влипла, — улыбнулся декан.

После чего развернулся и направился к выходу.

— Э-э-э… — начал, было, комендант. — Да как же… Да они ж ее… Да…

— Разберется, — безразлично парировал выходящий декан, — не проклянет, так плюнет.

И он ушел. Осталась я — с чувством грандиозной подставы в душе, метла — с чувством абсолютного отсутствия стыда и совести, и черт Прыгачес С. - с меховыми трусами. И вот я, не выдержав, с нескрываемым любопытством спросила:

— Слушайте, а трусы вам зачем?

Черт после моего вопроса побагровел и прорычал:

— А вам, Григорьева, зачем?

— Э… эм… чтобы были, — нашлась с ответом я.

— Вот-вот, — гневно глядя на меня, пробормотал черт.

— Да, но у нас-то они для приличия, — продолжила я изыскания на тему меховой детали чертового гардероба.