Универ Вредной магии (СИ) - Шин Миара - Страница 31

— А вот и ваша новенькая, да?

Кивнув, я невольно огляделась. Столовая оказалась внушительной, поделенной на зоны, и, что самое странное, ведьмочки в островерхих шляпах обнаружились метрах в семидесяти сидящими за тремя длинными столами в сине-черной зоне, и одеты они были иначе: черные, синие формы, гораздо длиннее наших, и они сидели сами. Но спросить, почему так, я не успела, Райса подтащила к столу, а там:

— Ну, я затаился, а эти горемыки с рогатинами между собой: "И де вин?", "Заховавсчя, видать", — а я, такой, подползаю, капканы им под ноги и отползаю…

— И? — разом выдохнули и оборотни, и все мы.

Оборотней было около сорока, все классные. Вот реально классные, и форма у них прикольная: коричневые чуть расстегнутые рубашки, черные брюки, мягкие высокие мокасины до колен, широкие кожаные пояса, а еще — море обаяния, улыбок и приветливости. И ну этих ведьмочек: я поняла, что сидеть с оборотнями — это здоровски, вот просто здоровски, и все.

— И чупакабра рулит, — продолжил оборотень. — Эти когда в собственные капканы угодили, такой мат стоял — сосны вяли! Девчонки, а вы ешьте, давайте. Новенькая, имя?

— Стася, — присаживаясь, ответила я.

— Курт, — представился оборотень. — Это Киса, — он кивнул на свою девушку, — с остальными потом познакомишься, — и без перехода продолжил:

— А был еще случай, когда мы у деревенских невесту скрали.

Короче, с оборотнями было круто, но я все равно не удержалась и спросила у Райсы:

— А чего это мы отдельно от ведьм сидим?

— С ними классно, — шепотом ответила ведьмочка. — Ну, и мы же отдельный факультет, своей зоны у нас нет, и… реально с оборотнями классно, нам все завидуют.

Я и сама позавидовала, когда Курт рассказывать начал:

— Деревенька в предгорье, поздняя весна, яблони цветут так, что голова кружится, мы с Кисой эээ… размножаемся.

Девушка ткнула его локтем в ребра, и оборотень мгновенно исправился:

— На звезды смотрим, любуемся.

Киса хмыкнула, остальные заулыбались.

— И тут, — продолжил Курт, — слышим шаги… не отвлекаемся. Шаги приближаются… Не отвлекаемся, звезды в ту ночь потрясные были, а уж какие зажигательные…

Второй тычок от Кисы, от которого Курт едва не свалился. Скривился, бок потер, наклонился к своей паре, чмокнул в нос и продолжил:

— И вот это сопливое чудо лет пятнадцати от роду свалилось шагах в пятидесяти от нас и как заголосит: "Ох, ты ж, господи, о панове духи лесные, он же стары-ы-ы-ы-ый, ему уже два-а-а-адцать, как же я с ним!"

Старый?!

Судя по лицам окружающих, тут все с панночкой были не согласны.

— Ага, деревенские, — усмехнулся Курт. — Ну, я, значит, продолжаю смотреть на звезды, а эта, — кивок на Кису, — слушает дуру малолетнюю и мордочку скорчила жалостливую такую.

— Сам бы женщиной побыл, я бы на тебя посмотрела, — мелодично отозвалась Киса.

— Избави предки! — Курт ее обнял и продолжил. — А панночка давай дальше всхлипывать да причитать. Отревелась, ушла. Мне без разницы, но Киска моя давай давить на жалость.

— Я тебе сейчас так надавлю — про все звезды, к предкам, забудешь! — пригрозила девушка.

Мы все невольно заулыбались, Курт тоже, затем продолжил:

— Дело было так: свадьбы в предгорье начинаются с заходом солнца, примерно так, часа через четыре после него. Ну, там, чтобы селяне корову подоить успели, корма скотине задать, детей уложить, собраться и, стало быть, явиться. Нет, приглашают всех к закату, но сами понимаете. Так вот, мы с парнями и Кисой, — он нежно погладил девушку по щеке, — собрались, как полагается, в традиционной одежде…

— Угу, ватник навыворот, штаны просторные, кушак красный, — пояснила для нас Киса. — Гарны таки молодцы, — продолжил Курт.

— А с чего б не быть гарными, в таверну перед делом зашли, полбочонка пива вдули, — вновь добавила девушка.

Курт прошипел:

— Это мы для храбрости.

— Для храбрости вы у деда Матвея бутыль самогона выпросили, — не согласилась Киса, — а вот пивцо у вас исключительно для жажды пошло.

Оборотень, если и был не согласен, то возражать не посмел, только вздохнул тяжело и продолжил:

— Так вот, заявились мы на свадьбу…

"Здравствуй, драгоценная".

И я не сразу поняла, что это кто-то рядом со мной сказал. Обернулась — никого. Повернулась и вновь слушаю историю.

"Инкубы с тебя глаз не сводят", — продолжил этот кто-то, едва я решила оборотней дослушать.

Обернулась снова — никого. Вот реально никого. Нет, столовая полна народу, ведьмы чего-то горячее обсуждают, до меня донеслось: "Сигурд", "новенькая", а вот рядом со мной никого не было!

Решила забить на все и дослушать дальше, тем более, Курт начала рассказывать, как они, представившись девушке посланцами лесных духов, предложили ей бежать с ними

прямо сейчас, а Киса сказала, что та согласилась, после того как эти дыхнули на нее, а перегар был просто у-у-ух! Но вместо истории…

"Знаешь, что меня удивляет более всего, Станислава? Твое нежелание прислушаться к голосу разума! Ты действительно полагаешь, что после всего я тебе развод дам?"

Оглянулась повторно и только сейчас увидела Владлена Азаэровича, стоящего у входа в окружении толпы фей, дриад, кикимор, вампирш, демонесс, русалок, суккубок и даже гномок. И вот скажите мне: гномки там чего забыли?! Неважно. Мило улыбнувшись "супругу", я демонстративно послала ему воздушный поцелуй и повернулась к оборотням. Курт как раз рассказывал о том, как они драпали огородами, а жених стрелял в них солью и сыпал проклятиями.

"Женюсь, зараза! — прошипел голос, который, похоже, слышала только я. — Ведьма безголовая! Поганка!"

В этот момент я подумала и решила:

— А это вы зря.

— Что? — Ригра, вовсю уплетающая жаркое, повернулась ко мне. — Чего, Стась?

— Ничего-ничего, — заверила я.

"Что значит — зря?" — поинтересовался декан чертового факультета.

Не выдержав, я прикрылась ладонью и прошептала:

— Знаете, что? А валите вы со всей своей чертовой семейкой! Между прочим, на "поганку" я обиделась. Я ведьма, а не доплеток к кикиморе. И еще, знаете что, да пошли вы! Мне Вреднум с разводом поможет, а если не поможет, я к лорду Тиарангу сбегу. А вы с вашими тремя "да" поступили подло. А еще обзываетесь! А я вам вообще ничего плохого не сделала, просто у чертей в общежитии действительно грязно. И вот, знаете что еще — вы… вы… вы мерзавец, вот!

Проблема в том, что действительно обидно стало. Я ведь ничего плохого не сделала: меня назначили старостой, я ответственно к работе отнеслась, а этот… Пусть и не черт, но поступает как истинный рогато-хвостато-копытный. Бесчестно поступает, вот.

И вообще, даже поесть нормально не дают…

— А я не поняла, Владлен Азаэрович действительно женился? — потрясенно спросила Клара.

— Ну да, на мне, я же говорила, — обиженно ответила я.

— Оу, — томно протянула ведьмочка, — так значит, сезон охоты открыт?

И на наших глазах, под нашими потрясенными взглядами, Кларисска поднялась, поправила декольте — натянув пониже, затем юбку — подтянув повыше, после откинула волосы назад, покусала губки, пощипала щечки и походкой от бедра направилась к несчастному декану чертового факультета!

— Так, я не поняла, это вообще что такое? — возмутилась громким шепотом.

— Это — боевые черти, — весело ответил мне Курт, — у них первая жена — официальная. Она там предкам ноги моет, племянников обихаживает, готовит на всех и вообще — жена, а вот все остальные жены — они подарки получают, любовь, внимание, путешествия и много-много интимных развлечений, в то время как у первой банально супружеский долг. В итоге боевые черти надолго остаются холостяками, но если уж женятся первый раз, то к их услугам все расы разом и по отдельности.

— П-п-почему? — несмотря на все доводы разума по поводу "на кой мне этот даже не рогатый", я чувствовала себя все более возмущенной.