Маскарад (СИ) - Олейник Виктория - Страница 109

А что же я? Люблю ли его? Сердце заныло, сообщая ответ, но как же мой мир? Мама? Брат? Если он меня правда любит, могу ли забыть о них? Став его невестой, захлопну ли дверь перед родным миром… или мне придется разбить ему и себе сердце?

Вспомнив, почему давила любые чувства, связывающие меня с этим миром, почему избегала их… я занервничала. Да и какая теперь разница? Все равно разобью ему сердце, ведь вернуться в свое тело уже не смогу…

— Ты ведь меня не видел воплоти…

— Уверена?… — протянул со значением шайн. Он перевел взгляд ниже, следя за своими пальцами, опускающимися вниз моей ключицы. — В твоем мире странная мода. Платье коротенькие, фиолетовое, а на руке совсем тонкий браслет. Никогда не видел таких маленьких циферблатов. И эта квадратная штучка в твоей сумке, что это?

Он… видел меня? Я неуверенно на него посмотрела. Не смутившийся Ариан отвел за ухо мои волосы.

— Могу тебя заверить, я знал, кого беру в невесты.

— Тогда ты знаешь… знаешь, что все равно не смогу вернуться в себя?… — помолчав, тихо призналась я.

Намек на улыбку стёрся с лица Ариана. Шайн повел пальцами еще ниже, ныряя в вырез к самому сердцу. Но мне вмешаться не позволил, схватив одну мою руку и прижав к себе так, что двигаться смысла не было. Да и он сам, поставив ладонь ребром напротив моего сердца, посерьезнел, глядя мне в глаза.

— Обещаю, Мирра, всё будет хорошо… Но она дала так мало времени! Я должен… — выдохнул он. Я задохнулась, когда в глубине разлился лед. Словно что-то шло от рук Ариана, что-то опасное.

Дернулась, но под взглядом Ариана, внезапно ожесточившимся, оцепенела. Мне не хватало воздуха. Нечто темное коснулось души. И я не на шутку перепугалась, пытаясь оттолкнуть шайна, вырваться. Мое сердце словно находилось в его руке, не билось, и я начала задыхаться.

— Ариан… — из последних сил прохрипела я. Вздрогнув, он резко отстранился и встал. Я снова дышала, в тревоге потирая грудь напротив сердца и рассматривая спину шайна, поставившего руки на подоконник. Он шумно выдохнул и ударил по поверхности так, что пошли трещины.

Он молчал, и я тоже, не совсем понимая, что происходит.

— Ты должна знать… — произнёс он хладнокровно, но осекся, когда хлопнула дверь. Появившийся в них Гретка привлек всеобщее внимание.

Я смотрела на профессора теперь иначе. По правде, он пугал меня. Зная его сущность, боюсь, что не могла о ней забыть.

Но все же была рада, что он в порядке. Гретка кинул на меня внимательный, строгий взгляд и чуть дольше задержал руку на двери, только этим выдавая, что вчера рухнул с огромной высоты. Но мгновение миновало, а с ним и его слабость. Он обжег меня взглядом и переключился на Ариана.

— Вышел. Тебя ждет король.

— Я не уйду, — тускло откликнулся Ариан.

— Мне надо ее осмотреть. Или забыл, что обращался за помощью? Оставь нас, — жёстче произнёс Гретка. Я переводила взгляд с одного на другого, не понимая их разговор

В конечном итоге Ариан, помедлив, качнул головой и взглянул на меня.

— Я рядом, — сказал он, прежде чем исчезнуть. Я проводила взглядом исчезающий портал и обернулась на Гретку, ожидая пакости. Темнят они все! Все меньше мне это нравилось…

— Вчера я… — набралась я смелости, но Гретка шагнул ко мне и сощурился.

— Позже. Повернись спиной и подними рубашку, — строго отрезал Гретка. Я смерила его подозрительным взглядом, а Морт заворчал.

— А зачем это? Что происходит?… Уй! — я пискнула, когда Гретка, устав от разговоров, попросту дернул меня и задрал рубашку со спины самостоятельно, едва успела руками грудь обхватить, чтобы не продемонстрировать профессору все прелести! Да что с этими шайнами сегодня такое?!

— Помолчи, Адептка Адептковна, — процедил Гретка. — А то заставлю.

Вспыхнув, я прикусила язык от возмущения. Может, и надо бы… но вот спорить с драконом что-то не хочется!…

Искоса я наблюдала за Греткой. Правильные черты лица, темные волосы… если бы не эта маска холода на его лице и вечно строгий взгляд, прослыл бы грозой девичьих сердец. Каким он был раньше? Был ли ребенком, улыбался ли?

Он дракон… в голове не укладывается. Похоже, я все-таки его не убила, раз он сидит и в ус не дует. Временами профессор морщился от боли, — видимо, последствия падения, — но не жаловался. Он казался таким… шайном! Не драконом вовсе.

— Не вертись, — бросил Гретка в ответ на мои попытки прикрыться.

— А это обязательно? — недовольно сдула я прядку волос с лица, полыхая, как маков цвет. Хоть под рубашкой и скрывалось подобие короткой юбки, а все равно неловко. — Я себя отлично чувствую!

— Да неужели? — едко процедил профессор.

— Ну… для человека с дыркой в спине, думаю, да, — пискнула я, но заткнулась, когда не последовало ответа.

Прикусив язык, поежилась и обхватила себя руками, стоически подавляя стыд. У меня не получалось воспринимать Гретку, как просто лекаря, хоть тресни. Он все-таки мужчина… Его пальцы скользнули по моей спине, коснулись кожи между лопаток. Но затем прикосновение перестало напоминать лекарское. Пальцы чуть задержались, обрисовали место, куда вошла стрела…

— Чем ты думала, когда подставлялась? — процедил он, тихо, но с беспокойством и раздражением.

Я пожала плечами и крепче прижала ткань рубашки к груди. Если вдуматься, перед ним постоянно в странном виде объявляюсь — привык, поди. Но от этого легче не становится. Что-то будто ему не понравилось в увиденном. Странно, что не чувствовала особенной боли — и для человека с дыркой в спине держалась правда вполне бодрячком.

Гретка, оставив ладонь на моей спине, позволил рубашке упасть, а вместо этого, подцепил мой подбородок ногтем, чтобы развернуть меня лицом к себе. Я занервничала, вынужденная смотреть на него прямо, захотелось уползти под кровать. Взгляд у него поистине драконий. Пронизывающий до самых косточек.

Против воли меня бросило в жар. А как теперь к нему относиться? Он поцеловал меня, а профессорам такое дозволительно? Да и его истинная суть… Я прикусила губу, сдерживая страх из-за взметнувшейся позади него тени. Теперь лучше понимала, что вижу, но не знала, как к этому относиться.

— Мирра, — наконец, произнес он, но как-то отрешенно, — твое сердце… ты чувствуешь его биение?

— Д-да?… — неуверенно прошептала я, облизав губы. Вот оно как раз колотится взволнованно и сбивчиво, аж выпрыгивает, как тут не заметить?

— А не должна… — прошептал он, и от его слов по моей коже побежали мурашки. Как это не должна?! Я вопросительно нахмурилась, но не получила ответа.

Он молчал несколько долгих минут, будто пытался уловить то, что скрыто от меня. Его ладонь прижималась к моей спине, все плотнее и плотнее… а лицо каменело, словно он получил подтверждение худшим своим опасениям.

Пока в его глазах не появился огонек решимости… хотела бы знать, что он там нарешал, потому что это явно имело отношение ко мне. Он, наконец, перестал смотреть прямо в глаза, и все же каждой клеточкой тела я чувствовала его взгляд. На глазах, на губах… на плече, там, где теперь предательски переливался узор помолвочного браслета.

Он отнял ладонь от моей спины, отчего по коже пробежался холодок, и скользнул пальцами по моей щеке. Уже точно не лекарский жест. Не совсем понимая, как реагировать, я чуточку отпрянула от этого жеста.

Но могла не сильно стараться, в следующий момент, стоило руке Гретки опуститься ниже, как раздалось шипение и рычание. Что он такого сделал, не очень поняла, но Морт, внезапно проявившись, так кинулся на профессора, будто встретил злейшего врага.

Морт так и повис на руке профессора, топорща усы и прижимая к голове уши. Вмиг на свободной ладони Гретки зажглось пламя… ой-ой-ой! Что не так?! Вздрогнув, я повисла на его руке следом, отрывая впившегося намертво кота.

— Не трогайте его! — Теперь мы шипели оба, кот себе, я себе. Гретка, впрочем, помедлив, погасил пламя. Его взгляд остался спокойным: возможно, потому, что Морт не успел прокусить пальто.