Мой персональный миллионер (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 7

Открыл дверь в подъезд, и тут из темноты кухни на меня метнулось нечто огромное и разъяренное. Оно было тяжёлым, меховым и совершенно определённо обладало нешуточными когтями.

— Так вот ты какое, чудовище, — успел сказать я, прежде чем отшатнулся назад, споткнулся и полетел вниз, сокрушая все на своём пути. А потом мой затылок встретился с чем-то очень твердым, и на этом мои воспоминания оборвалась.

Глава 5. Лида

Раздался рев, на который я уже почти не реагировала, а следом грохот. Сонька, едва заснувшая на груди, снова распахнула глаза.

— Потерпи, — положила дочь в кроватку — теперь, когда она вертелась, на постели одну не оставляла.

Прошла в прихожую, из которой раздавалось рычание Сатаны. Щелкнула выключателем. По диагонали — прям идеально: ноги в одном углу комнаты, макушка в другом — лежал сосед. Признаков жизни не подавал, лежал себе спокойно среди россыпи соли. Сверху всякая ерунда со снесённой полки, куча курток и зонт. Сатана с упоением и рычанием грыз его ботинок. Хорошо, что не горло.

— Сатана, ты же не собака, — с укоризной произнесла я.

Оторвала его от ботинка, отнесла в ванную и заперла дверь. Сатана из-за двери заворчал обиженно — его стараний не оценили. А я стояла посреди прихожей и думала, как быть. Начала с малого — убрала с миллионера тряпки и зонтик, а то не солидно. А потом в первый раз обратилась к нему по имени.

— Герман! — позвала я. А затем и вовсе глупое: — Вы живы?

Герман не ответил. Я на всякой случай — а с таким котом случаи бывают всякими — проверила пульс. Бьётся ровно. Схватила его за ноги и поволокла в подъезд. Тяжёлый он был ужасно, словно набит золотыми слитками и санкционным хамоном. Его голова стукнулась о порожек, подпрыгнула, я ойкнула и извинилась. Он не соизволил ответить — и то хорошо. С некоторой долей неудобства проверила его карманы — нет ключей. Вернулась в свою прихожую, все перерыла — нет.

— Пить — здоровью вредить, — назидательно сказала я и вернулась к себе.

Собрала все, что уронил миллионер, смела соль. Удивительно, но мой ребёнок спал. Я тоже легла спать. Не спалось. Зачем то пощупала батарею — холодная. В комнате тепло, работает масляный радиатор. А в подъезде холодно, и очень. Плиточный пол, сквозняк. Я поворочалась.

— Нет, не пойду, — сказала вслух.

Вздохнула, встала, пошла. Он лежал в том же положении, в каком я его оставила. На лице умиротворение. И легче он за эти полчаса не стал. Я втащила его в квартиру — голова снова подпрыгнула на ступеньке. Совершенно определённо у него будет шишка на затылке, это в довесок к синяку под глазом. Уложила его снова по диагонали, иначе он не влезал, накрыла одеялом. Потом задумалась на тему его маньячности. Пожалуй, насилие с его стороны я бы пережила. Сексуальное. Бросила взгляд на спящего миллионера, покраснела. Хорошо, что никто не может прочесть моих мыслей. Но у меня дочка. Поэтому я обезопасилась, как смогла.

Ночью миллионер спал беспокойно. Бормотал, порой похрапывал. Даже разговаривал. Один раз сказал «Все бабы — шлюхи» и два раза с обидой «Это нечестно!» К утру в квартире стоял стойкий дух элитного алкоголя, наверное, пьяными стали и мы с Сонькой, и Сатана, по-прежнему запертый в ванной.

Я проснулась, сходила в душ, перешагнув через миллионера, поставила чайник. Когда одевала подгузник на дочку, сосед проснулся.

— Где я? — спросил он хриплым со сна голосом. — Меня похитили?

Я с дочкой на руках прошла в прихожую. Сосед сидел на полу и удивлённо озирался. Заметил меня и удивился ещё больше.

— Это вы меня похитили?

— Да, — ответила я. — Сейчас пальцы резать буду. Куда отправлять? Адрес скажете?

Он поморщился, видимо, понимая всю абсурдность затеи. Потом вытянул мне скованные наручниками руки.

— Хозяева Сатаны были занятными людьми, — пожала я плечами. — У меня ещё и не такое в квартире найдётся.

— Надеюсь, ключи от наручников тоже найдутся, — хмуро проворочал миллионер. — У меня руки затекли.

Сначала я уверенно открыла шкафчик в комнате, тот, в котором лежали наручники — ключей там не оказалось. Я начала паниковать минут через десять. Ключей не было. Я уже знала, что Герман не дерётся, впрочем, судя по синяку, только с девочками, но все равно решила сначала его задобрить.

Сосед нашёлся на кухне. Сидел и прижимал ко лбу скованными руками пачку замороженных пельменей. В такой позе было непонятно, насколько он в духе.

— Может, кофе? — мой голос — сама жизнерадостность.

— Вы чокнутая? — спросил Герман из-за пельменей. — Может, наручники снимете?

— Я ключи не нашла.

Немая сцена. Сонька плачет, Герман не очень прилично ругается, я кричу, что он алкоголик и нехрен вламываться в квартиру к порядочным девицам. Длится это недолго — пару минут. Потом он пьёт кофе и думает, а я успокаиваю ребёнка. Дальше выясняется, что у меня в квартире есть все, кроме инструментов, которыми можно было бы наручники снять. 

— Как вы их, вообще, одели?

— Защелкнула.

Я чувствовала себя виноватой, а это мне не нравилось — должно быть наоборот. Я в чужие квартиры не ломилась. Время текло, мне уже с Сонькой гулять пора, а тут вон — страсти.

— У меня на кухне в шкафчике стоит ящик с инструментами, — сказал, наконец, сосед. — Сам открою.

Теперь мы ищем ключи от его квартиры — их нет. Выпущенный на волю Сатана косится на миллионера недобро, миллионер бесится, но пока не орёт. Хотя куда ему деваться с подводной лодки? У него и телефона то нет.

— Вызовите слесаря, — наконец, говорит он. — Пусть мою квартиру взломает.

Слесаря я вызвала, даже обещала мзду за резвость. Он пришёл через час — я успела погулять, а сосед так и сидел в наручниках. Наконец, дверь в соседскую квартиру открылась. Аллилуйя! Мне к тому времени казалось, что день тянется уже, по меньшей мере, месяц.

— А можно вас на минуточку? — попросила я не очень трезвого слесаря.

— Можно, — улыбнулся он во все свои шестнадцать зубов.

Слесари очень быстро снимают наручники — буду иметь в виду. Герман сконфужен, слесарь заинтригован, я привычно хочу спать. Герман растирает и разминает руки, и мне снова стыдно.

— С вас четыре тыщи.

— Сейчас, — ответил Герман. Похлопал по карманам и покраснел. Мало того, мне кажется, что он сейчас позеленеет — я даже испугалась за его здоровье. — У меня денег нет….

И мы втроём — уже со слесарем — ищем кошелёк, хотя я знаю, что его нет и быть не может — я уже искала ключи от его квартиры и ничего не нашла. Герман сохранял красный цвет лица — я заплатила слесарю.

— Я верну, — говорит торопливо миллионер. — С процентами. Извините меня, пожалуйста.

— Все в порядке.

Мне и правда кажется, что в порядке. Сейчас я хочу лишь одного — чтобы он ушёл в свою квартиру с дыркой вместо замка и не возвращался. Я устала испытывать целую гамму чувств от злорадства до ненависти, потом жалости и обратно. Я хочу побыть одна. Я отвыкла от мужчин в своей жизни и в своей квартире, а от доставляющих столько хлопот — и подавно.

Миллионер решил не заморачиваться со сменой замка. Буквально через пару часов привезли новую дверь. Устанавливали её со скрежетом, от которого ныли зубы, но быстро. Теперь эта дверь была просто вызовом нашей серой повседневности и серым — в прошлом голубым — стенам подъезда. Она была новая, красивая и солидная, наверняка суперпрочная, одним словом — миллионерская.

Когда я пошла после обеда гулять с Соней, сосед точно был дома — его было слышно через стенку ванной. Пел, правда, уже не так оптимистично. Но красавицы машины перед подъездом не наблюдалось, я даже задалась вопросом, где её черти носят.

Но к вечеру на этом месте появилась другая машина — тоже очень красивенькая, сверкающая и новая, но с миллионером никак не вязавшаяся — слишком бюджетная. Именно такие брали в кредит молодые семьи — качественно и относительно недорого. Поэтому я была крайне удивлена, увидев выходящего из нее Германа.