52 Гц (СИ) - Фальк Макс - Страница 156

— Ладно, — сказал Майкл, улыбаясь. — Хорошо. Так какой у нас план?

— Я пришлю тебе пару хороших сценариев от симпатичных ребят, — сказал Зак. — Прочти. Выбери, пока я буду шептать нужным людям на ушко, что ты думаешь, чем бы заняться. Я надеюсь, ты никому не говорил, что хочешь уйти от Ларри?

Майкл помотал головой.

— Вот и хорошо. Пусть они думают, что тебя нужно переманивать — пусть предложат хорошие условия, а мы посмотрим на них и пошевелим пальцами.

— Так ты считаешь, их заинтересует фильм? — Майкл кивнул на погасший экран.

— Больших денег на нем не сделать, — честно сказал Зак. — Но это хорошо повлияет на репутацию студии, которая его выпустит. Темы ты затронул хорошие.

Он помолчал, явно сомневаясь в чем-то, потом добавил:

— И затронул их на удивление грамотно. Для новичка. Так что — да. Их это заинтересу… Что ты так ухмыляешься? — резко спросил Зак.

— Ну, — протянул Майкл, улыбаясь, — я все-таки снял фильм о своем глубоком внутреннем мире. И он все-таки кому-то да интересен.

Зак пару мгновений смотрел на него с таким видом, будто готов был запустить попкорном ему в голову.

— Сукин ты сын, — наконец сказал он. — Хитрый, упрямый чертов сукин сын. Чтоб я еще когда-нибудь согласился работать с ирландцами! — возгласил Зак, уставившись в потолок. — Ты слышишь, Господи?.. Больше никогда!

Когда Майкл наведался в «Саншайн Серенити», ему сказали, что Уизли уехал. Но он оставил ему адрес, будто знал, что однажды Майкл спросит, где его найти.

Оказалось, он жил в Санта-Монике, в тихом зеленом районе, застроенном белыми виллами. Вдоль дороги поднимались старые каштаны и платаны, затеняя улицу. Белые почтовые ящики тянулись вдаль через равные промежутки, разбавленные мусорными контейнерами, выставленными к обочине. Не было слышно ни лая собак, ни голосов — только шум редких машин. Майкл подумал, что в такой тишине, наверное, жутковато живется — особенно по ночам. Того и гляди, из-под идеальных газонов начнут откапываться зомби и ломиться в дома.

Он оставил машину у края дороги, по извилистой каменной тропинке дошел до двери. Пологий подъем к порогу выглядел не новым — Уизли, видимо, жил здесь уже давно.

Майкл постучал в дверь. Пришлось ждать почти минуту, прежде чем она распахнулась. Уизли, придержав дверь рукой, чуть склонил голову набок, разглядывая Майкла. Он прошелся медленным взглядом от лица к ногам и обратно, заинтересованно дернул бровью.

— Привет? — спросил он.

В его глазах что-то странно поблескивало, будто искры в зрачках.

— Привет. Я Майкл, помнишь меня? Мы вместе были в рехабе.

— А, — удовлетворенно сказал тот и оглядел его с ног до головы еще раз. — Парень с китом.

— Ты теперь видишь? — улыбнулся Майкл.

— Мне заменили хрусталики, — пренебрежительно сказал Уизли, будто это была не его идея и он согласился на операцию под чьим-то давлением. — Да. Теперь вижу, — он скривил губы, будто возвращение зрения доставляло ему неудобство. — Зайдешь?

— Если не помешаю.

Уизли раздраженно фыркнул и откатился в сторону, пропуская его в дом. Подняв руки, снял с запястья резинку и перетянул волосы. Он был в серой хлопковой футболке и штанах цвета хаки. Под футболкой проступали бицепсы и грудные мыщцы, в широком вороте виднелись крепкие ключицы.

— Где пропадал? — спросил Уизли, укатываясь в глубину дома.

— Я снимал фильм, — сказал Майкл. — Та история про кита — я снял фильм.

Уизли обернулся через плечо.

— Ух ты, — равнодушно сказал он. — Поздравляю. Налить тебе что-нибудь?

— Нет, я в порядке. Спасибо.

Он укатился дальше, Майкл следовал за ним, шаря глазами вокруг. Дом был светлым, просторным и по-уютному обжитым. Стеклянные двери его задней части смотрели на зеленый газон двора, залитый солнцем. Желтый пол блестел гладким лаком, по стенам висели семейные фотографии в цветных пластиковых рамках. В гостиной лежал восточный ковер, диван был закидан подушками с африканскими принтами. Между огромными окнами стоял комод с фотографиями. Майкл никак не мог определить характер этого дома, понять, что за люди живут здесь. Ему казалось, Уизли не соответствует этому дому, хоть и ловко катается по нему, огибая мебель, и даже бар за стойкой, смотрящей в гостиную, переделан на удобную ему высоту. Это было странное ощущение, и Майкл все смотрел, пытаясь понять, что не так. Уизли налил себе тоника, щедро плеснул в него джина.

— Ты живешь один? — спросил Майкл.

— Сейчас да, — кратко ответил Уизли. Потом добавил: — Мне стало скучно сидеть в Малибу. Если хочешь спросить, как у меня дела, то у меня все хорошо. Ты точно не хочешь выпить?

— Нет, спасибо.

Уизли пожал плечами и отъехал от стойки, остановился посреди гостиной. Он не выглядел, как человек, у которого все хорошо — несмотря на уютный дом и милый район вокруг. Он выпил джина, выжидательно посмотрел на Майкла, прокручивая стакан на ладони. Будто его оторвали от какого-то занятия, и он ждал, чтобы Майкл сейчас выложил цель своего визита, чтобы Уизли мог побыстрее ему отказать и попросить уйти. Но Майкл молчал, Уизли тоже не спрашивал, зачем тот пришел. Молчание было странным. Недружелюбным.

— Я точно не помешал?

— Я ничем не занят, — резко сказал Уизли. Кинул быстрый взгляд на комод, заставленный фотографиями, опустил глаза.

— Это твои? — спросил Майкл, подходя ближе. Как он и ожидал, там был Уизли. На двух ногах, улыбчивый, веселый, коротко стриженый. Там, на фото, Уизли казался счастливым. И у него была короткая военная стрижка. И он был в камуфляже. С оружием, в обнимку с другими парнями в форме. На фотографиях мелькали одни и те же лица, а на фоне — пустыня, палатки, военная техника.

— Ты служил? — спросил Майкл, оглянувшись. — Где?

— В Йемене, — сказал тот.

— Не думал, что ты был военным.

— А кем, по-твоему, я был? — недовольно спросил Уизли. — Фотомоделью?

— Вообще я думал про музыканта, — признался Майкл.

Уизли пренебрежительно фыркнул.

— Нет. Это неинтересно. Я всегда хотел спасать мир.

Майкл снова повернулся к рамкам.

— Значит, это случилось там?..

— Да, — скупо сказал Уизли.

— Расскажи, кем ты был, — попросил Майкл.

Уизли громко вздохнул, выпил джина. Майкл ждал, что тот опять сейчас скажет «не лезь не в свое дело», но тот ответил:

— Я был в антитеррористическом отряде. Вел переговоры, учил техникам допроса на всех уровнях, помогал находить угрозу извне.

— Какую угрозу?

Уизли пожал плечами.

— Любую. Знаешь, люди не рождаются с навыками работы с агентурой. Я оценивал информаторов, свидетелей, искал чужих агентов. Контролировал психологическое состояние команды, их лояльность.

— Ты был психологом?

— Если тебе так проще — да, я был психологом.

— Ты этого не говорил, — сказал Майкл, неприятно удивленный такой новостью.

— А должен был?..

— Мы же общались! Ты не должен был предупредить, что что-то делаешь с моими мозгами?..

— Если бы ты был моим клиентом, а я был твоим психоаналитиком, — едко сказал Уизли, — конечно, ты был бы в курсе. Но мы были всего лишь приятелями, а тебе как приятелю я не хотел говорить о своем прошлом.

— Но ты же использовал на мне свои штуки!

— А ты использовал на мне свои, когда пытался прилепиться ко мне, как анемон к раку-отшельнику, — Уизли недовольно сложил губы скобкой. — Майкл, все люди используют друг на друге свои штуки.

— Но ты использовал свои намеренно!

— Да? И какое же у меня было намерение?..

— Не знаю, — признался Майкл после короткой паузы. — Но какое-то было же?

— Господи, ты так боишься за свои мозги, будто они у тебя из золота и каждый мечтает до них добраться. Ты сам меня выбрал — там было полно народу, с кем ты мог общаться, но ты выбрал меня! Это мне нужно спрашивать, какое у тебя было намерение, когда ты отчаянно пытался со мной дружить.

— Никакого! — сердито сказал Майкл. — Просто ты мне нравился.