52 Гц (СИ) - Фальк Макс - Страница 91

— Давай, — согласился тот и аккуратно перехватил кружку, чтобы не обжечься. Оглянулся: — А где Бобби?

— На прогулке, скоро вернется.

Они вышли на задний двор. Там сиял голубизной бассейн, занимавший солидную часть двора. От чужих любопытных глаз двор ограждали высокие молодые кипарисы, в них свистели какие-то птицы. Джеймс присел на плетеный диванчик в тени, накрытый плоской подушкой.

— Значит, здесь ты живешь, — с улыбкой сказал он. — Это здорово. Я так рад, что ты столько всего добился.

Майкл шумно вздохнул, сел на соседнее кресло.

— Кое в чем мне просто повезло, — признался он. — Сара была моим агентом первые пару лет, она помогла стартовать… С нее вообще все началось. То есть, подтолкнул меня ты, — поправился Майкл, и Джеймс кивнул, мол, да, так и есть.

— Расскажи. Трудно было?..

— Да, — сказал Майкл, вдруг осознав, что никогда не разговаривал о своей карьере с кем-то из своего прошлого. С кем-то, кто был так лично заинтересован в ней. — Да, было трудно. Когда меня выпустили, я нашел другую работу, у нас же родилась Фредди. А потом мне позвонил одни парень… Нет, сначала Сара утащила меня на прослушивание, — заново начал он. — И там меня заметили. Я шел просто за компанию с ней, но один парень из комиссии решил дать мне шанс и пригласил в свой проект. Так что днем я работал, а вечером ездил сниматься.

— «Как ты и я»?

— Нет, — Майкл улыбнулся, одновременно польщенный и настороженный, что Джеймс так хорошо знал его фильмографию. — Самым первым был «Новэмбер Чарли», а потом уже «Как ты и я».

— Этого даже на торрентах не найти, — с сожалением сказал Джеймс. — Я думал, в интернете есть все, пока не начал искать твои ранние фильмы.

— Зачем?.. — с запозданием спросил Майкл.

— Я хотел… — Джеймс пожал плечами, не договорив, посмотрел в сторону. — Мне было интересно посмотреть на тебя. Каким ты был.

— У меня где-то была копия на кассете, — неуверенно сказал Майкл. — Но это же самый первый фильм, у меня там слов было — три строчки, в основном ходи и молчи. Смотреть не на что.

— На тебя, — негромко сказал Джеймс, прямо взглянув на него. — Покажи.

Майкл вздохнул, прикидывая, где могла бы валяться та кассета и не выкинул ли он ее при одном из переездов — как неподалеку послышался громкий собачий лай. Джеймс замер. Майкл пожалел, что в руках ничего нет, чтобы покрутить — вот хоть чашки с чаем. Надо было две делать. Он взял пачку сигарет, оставленную на столике, потряс, чтобы убедиться, что там что-то есть. Достал сигарету, глядя на свои дрожащие пальцы.

Бобби вылетел из дома, радостно хлеща хвостом воздух, длинноногий, косматый, огромный. Кинулся к Майклу, чтобы облизать его, но, едва добежав и сунувшись мордой ему в лицо, замер и повернул голову в сторону Джеймса. Тот сидел, неподвижный, изо всех сил сжимая губы. Бобби махнул хвостом раз, другой, напрягся — и вдруг сорвался с места, кинулся к Джеймсу, истерически поскуливая, попытался запрыгнуть на него, но от чувств промахнулся. Он метался рядом с ним, хлеща себя хвостом, тоненько тявкая, то запрыгивая на диванчик, то пытаясь запрыгнуть на колени Джеймсу, тыкаясь ему в лицо. Прыгал в сторону Майкла, будто предлагал ему разделить свой восторг, будто ему казалось, что Майкл не в курсе, что тут вообще сидит Джеймс, прыгал обратно к Джеймсу, боясь, что тот внезапно исчезнет, стоит ему отвернуться.

Джеймс сполз с диванчика на траву, Бобби совался башкой ему в руки, дрожал, скулил, тявкал, словно щенок, лизал в лицо. Джеймс, обнимая его за шею, комкал в кулаках серую шерсть и, не стесняясь, всхлипывал.

Майкл смотрел в сторону и курил.

— Я так боялся, что он умер, — сказал Джеймс, вытирая мокрые щеки.

Он говорил ясным голосом, но губы у него дрожали. Бобби развалился на диванчике, попытавшись уместиться на коленях Джеймса, положив на него длиннющие передние лапы и пристроив на них голову. Джеймс гладил его по ушам, по голове, по шее, наклонялся, чтобы поцеловать, а тот нервно и влюбленно закатывал на него глаза.

— Ты же просил о нем позаботится, — сказал Майкл. — Я приезжал так часто, как мог. А потом забрал с собой, когда стало ясно, что я буду жить здесь.

— Я знал, что ты забрал его. Мистер Сайрус сказал. Но я не знал, что с ним потом стало. С кем ты оставляешь его, когда уезжаешь?

— У меня есть парень, который за ним приглядывает, — сказал Майкл. — Но Бобби не любит, когда я уезжаю. Иногда приходится просить Брана посидеть с ним. Бран с ним строже, чем я, — признался Майкл. — Я его избаловал. Он даже спит на мне.

Джеймс неожиданно усмехнулся сквозь слезы.

— Ты спишь с моей собакой?..

— Ему просто нужен тесный эмоциональный контакт, — привычно начал Майкл, — он нуждается в особой забо… — и осекся. Насупившись, посмотрел на Джеймса. — Да, я сплю с твоей собакой, — с досадой признал он. — Посмотри на эту лошадь, он выше меня ростом! Ему отдельная кровать нужна, а я не свихнулся до такой степени, чтобы устраивать для собаки отдельную спальню!

— Где ты с ним гуляешь? — спросил Джеймс.

— Здесь есть несколько парков поблизости. Беверли Глен, Франклин Каньон… мы ходим туда пешком.

— Сходим вместе, — требовательно сказал Джеймс. — Я хочу погулять с ним.

Майкл глянул через стекло внутрь дома, где спала Виктория.

— Вечером, — предложил он. — За ней заедет ее визажист. Не хочу вернуться и найти труп в ванной.

Джеймс кивнул, снова вытер щеки, наклонился, чтобы прижаться лицом к морде Бобби.

— У нее неприятности? — спросил он сквозь шерсть.

— У нее всегда неприятности, — неопределенно сказал Майкл.

Глава 24

Виктория уже пришла в себя, когда за ней заехала Хлоя. Кокаиновая ломка, в отличие от кокаиновой депрессии, проходит быстро. Майкл на всякий случай предупредил Хлю, чтобы та была с ней поаккуратнее, но он сам понимал, что Виктория решит свою проблему быстро — новой дозой. Она сейчас не могла позволить себе отдохнуть пару недель в рехабе — съемки были в самом разгаре.

Когда они уехали, Майкл предложил Джеймсу перекусить. Только предупредил:

— Из готовки я умею включать кофемашину и выставлять время на микроволновке.

— У тебя такая хорошая кухня, — сказал Джеймс. — И ты ею не пользуешься?

— Нет, — Майкл уселся на высокий табурет и поджал ноги. — Я же не Томми. Это он специалист. А у меня особо ни времени, ни желания.

— А Виктория?..

Майкл пренебрежительно фыркнул.

— Она вообще сюда не заходит. По ее мнению, яйца — это растение вроде авокадо. Она умеет открывать холодильник, но на этом ее кулинарные таланты заканчиваются.

— Тебе кто-то готовит?.. — поинтересовался Джеймс, раскрывая и закрывая шкафчики.

— Мне кто-то готовит, кто-то пылесосит, кто-то чистит бассейн и выгуливает Бобби, — уклончиво ответил Майкл. — Здесь бывает толпа народа, я даже не всех знаю. Они приходят, делают свою работу, уходят, а потом присылают мне счет в конце месяца. Очень удобно.

— Ясно. Тогда я сделаю нам тосты по-французски, — сказал Джеймс, доставая глубокую стеклянную миску и безошибочно угадывая, в каком именно ящике лежит венчик.

Майкл недовольно сморщил нос. У него стремительно рождались и крепли большие претензии к Франции. Он начинал думать, что вечная борьба Британии с соседкой была не случайной. Эта Франция его просто бесила. Хотя он и считал себя ирландцем, сейчас он был готов временно присоединиться к фактической родине, хотя бы идеологически.

— Ты не любишь тосты?.. — с улыбкой спросил Джеймс, заметив выражение его лица.

— Я не люблю Францию, — с уныло сказал Майкл.

Джеймс отыскал и выставил на столешницу молоко, яйца, хлеб, тростниковый сахар. Он выглядел по-домашнему естественно, так что очень легко было притвориться, что он здесь уже целую вечность, меняет безликое стильное пространство своим присутствием. Шнурок с подвеской лежал поверх футболки, притягивая взгляд.

— Это вкусно.

— Господи, да мне все равно!.. — не выдержал Майкл.