Я. Ты. Мы. Они (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 56

— Я смотрю, ты уже нашел мне замену? — включаюсь я в происходящее.

— Ага, — радостно сообщает муж. — Маленькая, а бойкая!

Все опять смеются, а Светка, ничуть не смущаясь, хлопает ресницами и сообщает:

— Дядь Саш, если вы не будете дергаться, я вас потом поцелую.

— Светлана! — строгим голосом одергивает дочь Ольга.

Но девочка делает вид, что не слышит, и продолжает своими маленькими пальчиками перебирать волосы Чернова

Вот маленькая чертовка! На самом деле это звучит очень мило. И мне даже становится любопытно, а как это быть матерью девочки. С пацанами мне как-то все понятно, не скажу, что просто, но понятно. Корми, одевай и смотри, чтоб шею никому лишний раз не свернули, даже в целях научного эксперимента. А это вот… девочка.

Уезжаем мы от Борисовых в прекрасном расположении духа. Кир всю дорогу дрыхнет у Саши на плече, Стас от усталости просто прижимается ко мне, а Роман упорно делает вид, что он… кактус.

В гостях хорошо, а дома лучше. С удовольствием скидываю обувь и пьяной походкой иду в спальню. Надо же, напилась. Хотя нет, скорее выпила, голова хоть смутно, но еще соображает.

Я падаю на кровать и… лежу, смотря в потолок. Надо бы детей в душ загнать, да спать укладывать. Но мне лень. Приходит Саша и комично рапортует:

— Кирилла спать уложил, Стаса в душ отправил, Роман все еще думает, умный он или красивый.

Мне только и остается, что смеяться. Саша ложится рядом со мной на кровать.

— Устала?

— Да нет. Скорее просто расслабилась.

— Надо чаще тебя к людям выводить.

Но я никак это не комментирую.

— Сань, скажи честно, тебе понравилось?

— Понравилось. Борисовы они — клевые. Ольга, она какая-то необыкновенная, я думала, что она сложная будет, ну там высокомерная, а с ней рядом так просто. А Виктор, ну то есть Витя, он такой очаровательный весь. Саша приподнимается на локтях и заглядывает в мое лицо.

— Мне начинать ревновать? — говорит он серьезно, а вот в глазах чертенята пляшут.

— Можешь попробовать для разнообразия. Вон Вероника же Андрея ко мне ревновать начала…

И рассказываю ему сцену в доме, свидетельницей которой я стала.

— Чудные они какие-то.

— Почему чудные? — с видом великого знатока говорит Сашка. — Есть такие люди, которых это все заводит.

— Ругань и ревность?

— Ну да. Они так свою власть демонстрируют, типа смотри, какой я крутой.

Я обдумываю его слова. Пока Саша не поясняет.

— Ты что, бабулину книжку до конца не дочитала?

— Эй, не ври… нет там ничего такого!

— То есть ты не ушла дальше главы про контрацепцию?

Только и остается, что показать этому знатоку кулак.

— Ну там есть интересная мысль про то, что иногда супругам необходимо разнообразить их сексуальную жизнь. Видимо Андрей с Вероникой этим и занимаются.

— Не на людях же?! — морщусь я.

— Санька, не будь ханжой!

— Ах, это я ханжа?! — возмущаюсь и бью его подушкой, которую успела вытащить из-под головы. Сашка лишь ржет и наваливается на меня сверху.

— Еще и буйная к тому же!

Я его за это кусаю, Чернов ойкает и слезает с меня, делая вид, что обиделся, отворачиваясь к стене. Иногда мы любим подурачиться.

— Саш, а тебе это тоже нравится?

— Что?

— Когда на тебя ругаются? Вдруг тебя это заводит?

Саша даже от удивления поворачивается ко мне обратно.

— Не знаю, если честно. Ты ж на меня не ругаешься. На меня вообще по жизни только Борисов, оппоненты, да родители ругаются… Но это как ты понимаешь… гм… не то. А давай проверим?

— Как?

— Ты мне что-нибудь этакое скажешь, а я проверю, заводит меня это или нет?

Он тоже пьян, поэтому придуривается по полной. Только не пойму, надо мной или над собой.

— Дурак совсем, что ли?

— Ну нееее… Давай, что-нибудь пожестче?

Опять пытаюсь стукнуть его подушкой, только Саша опережает меня и вновь нависает надо мной, только в этот раз хорошенько сжав мои руки в замок.

— И что ты от меня услышать хочешь? Козел? Сволочь? Неа, не заходит? Какой ты у меня, однако! Мудак! Вот ты кто! Ну как, подходит?

— Да что-то как-то не особо. Ты как-то ненатурально ругаешься. Как сказал бы Станиславский: «Не верю».

— Вот будешь со Станиславским в одной постели, тогда и требуй с него достоверности!

— А можно как-нибудь без мужика в моей постели? — спрашивает и с озорством прикусывает мочку моего уха. Мое тело сразу же реагирует на него сладкой волной, прошедшей по телу.

— Нельзя, — я пытаюсь быть строгой, но Сашины губы на моем ухе мешают думать связно. — Просто… Как я могу говорить натурально, если ты ничего не натворил.

— Значит, — отрывается он все-таки от меня. — Если я что-то натворю серьезное, то получу свою долю извращенного секса?

Тут я уже с силой трескаю его руке.

— Мудак! — уже более естественно заявляю я.

— Ой, Саня, больно же! Знал бы, что тебе пожестче нравится, давно бы…

Чтобы он там со мной сделал, я так и не узнаю, потому что…

— Мааааааааааааам, — разносится по всей квартире.

— Идууу, — кричу я, пытаясь выпутаться из Сашиных рук.

Он с деланным разочарованием садится на кровати, чешет затылок и печально так поясняет:

— Когда они вырастут, я буду им мстить. Специально с ними буду до посинения жить.

Я пьяненько хихикаю и иду к сыновьям.

Глава 40

Но на этом ночь не оканчивается.

Долго возилась с детьми, которые никак не хотели укладываться спать. Проснулся Кир и начал порываться на новые геройства, Стас попытался помочь, но своими комментариями лишь раззадорил мелкого.

Потом искала Рому, который вдруг куда-то делся. Нашла его в нашей спальне, спящим вместе с отцом. Странный у нас какой-то деть: прикосновения не любит, а спать через раз идет к нам. Спит звездочкой, благо, что маленький еще, не так много места занимает. Сашка тоже дрыхнет вовсю. Вот они, все его мужские подвиги на сегодня!

Устраиваю себе целый заплыв с погружением в ванной, моей выпившей голове очень нравится эта идея. Поэтому обратно всплываю я только через час. Вся моя усталость уходит вместе с водой в водосточные трубы, спать совсем не хочется.

Завариваю себе чай и в голове гоняю мысли по поводу сегодняшней поездки.

— Вот ты где… — Сашка появляется на кухне так неожиданно, что я от испуга чуть не проливаю чай.

— Ай, чего крадешься?!

— А ты чего прячешься?

Муж успел переодеться в пижамные штаны, и теперь с голым торсом и заспанным видом стоит в дверях.

— Так вы с Ромой всю кровать заняли.

Чернов устало скребет себя в грудь и зевает:

— Сейчас унесу его.

— Пусть еще чуть-чуть полежит, чтоб крепче заснул. Посидишь со мной?

Он садится рядом со мной за стол и пытается выхватить мою кружку:

— Если чаем поделишься, то посижу.

— Вот наглость, хочешь чаю — налей себе! — наигранно возмущаюсь я. Традиция воровать друг у друга кружки жила в нашей семье изначально.

— А кто тут из нас женщина?

— Еще скажи, что мое место на кухне…

— Ага, босой и беременной! — шутка выдалась из серии «сам пошутил — сам посмеялся». Но Саше нравится, поэтому он противненько лыбится.

Одариваю его своим фирменным взглядом «иди-ты-лесом». Впрочем, это не останавливает его, и мой бедненький-вкусненький чай выпивают в два глотка. Зато взамен заваривают ароматный какао, а потом еще и зефирку выдают.

— Знаешь, мне иногда кажется, что у меня четверо детей, а не трое, — ухмыляется Саша, видя как я от радости чуть ли не в ладони хлопаю от предложенного какао.

— Аналогично, между прочим.

Напомнить ему, что ли, кто со Стасом на прошлой неделе вертолетик поделить не мог?

— Значит, пора четвертого заводить, — сказал вдруг Саша. Сказал и смотрит на меня теперь пытливо, видимо реакции ждет какой-то.

— Если так хочется, то сам иди и рожай, — отшучиваюсь я.