Я иду за тобой на мягких лапах (СИ) - Кармальская Светлана Александровна - Страница 3

В конце концов, для показа внешнему миру и материнской гордости у нее имеется идеальная Ларочка — ох, простите за столь неуважительное наименование. Правильно — ее высочество Ларейна. Пускай она и высится на всех приемах величественной белоснежной статуей. Прекрасная ледяная королева. То есть, она еще будет королевой, когда выйдет замуж. Надеюсь, это произойдет скоро… Ой, о чем это я? Да ведь если сестрица съедет из дворца, то ее величество плотно возьмется за меня! Нет-нет-нет, боги не слушайте мои необдуманные и откровенно глупые просьбы! Эльфийская кровь в нас сильная, да и магия привносит свою лепту. Потому сестра в свои года выглядит совсем юной девой, и с браком ее не торопят. Младшую меня, тем более. Что касается моего жениха, он тоже свою выгоду от наличия суженой имеет. Угу, кто бы сомневался. Узнала я об этом благодаря собственной предприимчивости. Арвис, хоть и самый близкий мой друг, но некоторые вопросы предпочитает с родной сестренкой не обсуждать. Думает, их с Виком междусобойчики остаются мной неучтенными и незамеченными?

Как бы не так. Нет, разумеется, я не навязываюсь, с достоинством выхожу в сад или на террасу после обеда. Тем более маменька строго бдит — в разумении хорошего пищеварения после еды требуется отдых в креслах на веранде, затем небольшая прогулка вокруг фонтана в саду, в завершение — послеобеденный сон. Начальные требования выполняю беспрекословно, но вместо сна прокрадываюсь в покои брата. Если там никого нет, то мы прекрасно проводим время, предаваясь бесючести. Но в те дни, когда гостит Виктар, планы меняются. Первый раз мой шпионский рейд был спонтанным, хотела сделать сюрприз обоим, однако подслушала много интересного! Такого, о чем не полагается знать девам из приличных семей. На самом деле ничего нового, о чем бы мы с подружками не читали и чего бы не обсуждали, я не услышала. Но все же, притаившись за портьерой, и присев на корточки, терпеливо ждала — а вдруг! И дождалась. Они заговорили о старшем княжиче. Арвис хотел знать, будет ли тот хорошим мужем для его любимой сестры. Ха, мужчины, что с них взять! Как будто они смогут понять и главное, решить за меня! Однако, информация была интересной! Оказывается, наследник был ужасно доволен наличием невесты. Услышав это заявление, я чуть не выдала себя — потеряла равновесие и едва не свалилась на пол. К счастью, никто не заметил подозрительного колыхания портьеры. Оказывается, у моего суженого-ряженого имеется куча ухажерок, которые спят и видят себя на моем месте! Отвязаться от них было бы трудно, а от отдельных предприимчивых девиц почти невозможно, если бы не наличие меня, любимой! Официальная невеста, назначенная самим пресветлым князем, одобренная всем родом! Это вам не случайная подружка, против такого противника не попрешь. А княжичу отмазка невероятно удобная.

«Повстречаться — пожалуйста. А на большее, дорогая, ты не можешь рассчитывать — у меня ведь узы, маменька с папенькой за меня все давно решили, а я не могу их ослушаться».

Во время последующих разведывательных рейдов узнала еще много полезного, да и братца, после отъезда Вика, удалось частично расколоть. Арвису вообще не слишком нравился Данвер. Он считал неучтивым пренебрежение своей сестрой, возмущался: «как можно почти десять лет не появляться у невесты?»

— Каких десять? Он не был у нас лет пять, — вяло возражала я.

— Если точно — семь, — хмурился брат.

— Подумаешь, зато в мой день рождения почти всегда звонит по видиане, поздравляет, а если и не звонит, то все равно присылает дорогие подарки, — я изображала воодушевление, хотя на самом деле хотелось скрипеть зубами от обиды.

Брату поначалу не рассказывала о собственном способе мести. Не врала, но предпочла умолчать о том, что назло жениху, при каждом разговоре делаю одно и то же. Садясь перед магическим экраном, набрасываю личину Ларейны, только делаю ее намного моложе, ведь нельзя выйти из образа младшей сестры. А еще усиливаю бесцветность и худобу, тонкие черты лица делаю острыми и сухими. Собственно, примерно такой он видел меня последний раз вживую. Не настолько уж страшной, разумеется, но бледной и худой — это да. Хех, глупый кошак! В последние пять лет я начала преображаться, да как! Все же остроухие уродцами не бывают, а во мне со стороны обоих родителей эльфийская кровь. С каждым годом мой облик менялся все быстрее, и сейчас разительно отличался от былого детского. Но я не собиралась радовать Данвера. Вик однажды признался — Ларейна моему жениху не нравится от слова совсем. Оборотни любят горячих и пылких девушек, ярких и внешне, и по характеру, а ледяная королевишна вызывает у него тоску и скуку до зубовного скрежета. Положим, сестра не нуждается в одобрении какого-то хвостатого дикаря, ее жених — наследный принц Фрезии — искренне восхищается своей невестой. Зато вкусы этого дикаря можно использовать, чтобы как можно сильнее насолить ему. Не хочет меня видеть — и не надо! Пусть мучается, думает с ужасом о дне грядущей свадьбы. А я стану выглядеть все хуже и хуже. Да, знания — сила! Вот она — моя страшная мстя. Разговаривала я всегда замороженным голосом, слегка в нос, очень правильно строила фразы, была безукоризненно вежлива и с чопорным видом поджимала бесцветные тонюсенькие губки. Внутренне умирала со смеху. Даже боялась иной раз, что не удержусь и сломаю всю игру приступом дикого хохота. Однажды так тужилась, что слезы выступили на глазах. Жених встрепенулся и сочувственно спросил.

— Что случилось, дорогая?

Я промокнула платочком уголки глаз.

— Представьте, ваше высочество, сегодня утром увидела — мой многодневный труд оказался неудачным. Цвет оранж на вышивке совершенно не подходит к цвету бледной лазури. Небо, на коем изображены рассветные облака, выглядит ненатуральным, более того — даже вульгарно ярким, — разглагольствовала я, манерно вздыхая и томно закатывая глаза.

Отметила скуку на лице собеседника, плавно переходящую в уныние, а затем в глубокую тоску.

Несколько раз княжич порывался любезно откланяться, бледная поганка суженая не собиралась заканчивать столь приятную ее сентиментальному сердцу душевную беседу, все дребезжала без остановки своим скрипучим голоском об оттенках и цветах ниток для вышивания, затем о новых поучительно-философских романах, кои должны прочесть все благонравные девы. Данверу никак не удавалось вставить даже словечко. Постепенно меланхолия в его взгляде сменилась недоброй заинтересованностью. Видимо, он прикидывал — каким способом лучше всего прикончить принцессу и когда это сделать: до свадьбы или сразу после?

«Ну, погоди же, гад, доведу тебя — сам сбежишь от постылой уродины! А уж как я буду счастлива избавиться от того, кто меня ни капельки не любит. Тоже мне, красавчик нашелся. Терпеть таких не могу. Противная, наглая морда!».

В глубине души таились совсем другие мысли — вовсе эта тигриная морда не противная, а очень даже ничего, и улыбка у него такая, что хочется растечься лужицей по эту сторону экрана, но такие позорные предательские мыслишки я пинками прогоняла куда подальше.

С той поры он не звонил, только подарки посылал.

Прошло еще три года, близился мой двадцатый день рождения. И, хотя в ближайшие лет пять-шесть свадьба мне не грозила по многим причинам — и выглядела я не старше шестнадцати, и образование нужно было закончить, но все же дата была круглой. Ожидалась целая делегация из Тайгрода, в их числе должен быть даже наследник. Не знаю уж, какими силами его заставили, но в том, что заставили — даже не сомневаюсь!

Я разрывалась между двумя идеями, одинаково соблазнительными — появиться перед гостями в своем настоящем виде, поразив хвостатого в самое сердце! Или опять в личине бледной моли? Жених будет убит и уныл, так его, ату!! Однако, сколько можно раздумывать, надо решать. Еще с месяц назад, пригласив в свои комнаты брата и Вика, я взяла с обоих магическую клятву молчания, ужасно их этим заинтриговав, а потом призналась — жених ни разу не видел меня в нынешнем, изрядно улучшенном виде. И на празднике я, скорее всего, появлюсь под личиной. Далее интриговать не стала — продемонстрировала им облик сушеной воблы, бледной моли, тощей цапли (ненужное зачеркнуть). Они хохотали так, что аж катались по ковру. Я лишь самодовольно улыбалась.