Я иду за тобой на мягких лапах (СИ) - Кармальская Светлана Александровна - Страница 34

Когда-то Хрисантий был столицей империи, но со временем многие земли и страны откололись от нее: обретя силы, стал независимым Шеймил — случилось это более пятисот лет назад. Затем окрепла и поднялась на ноги Реотана. Потихоньку захватывая новые земли, дошла до самого моря, не Эрсинского — о нет, оно по-прежнему оставалось в полной власти Эрсунны, но Южного — части Черного океана. Стали отдельными государствами бывшие провинции, ранее приносившие богатую дань — Сартаньон и Аскорий. Однако, несмотря на столь значительные потери, держава Золотых Врат процветала и продолжала гордо именоваться империей. Во всяком случае — на бумаге.

Живописно простершуюся по холмам столицу соединяли с морем монументальные мраморные лестницы, на перекрестках располагались площади с великолепными фонтанами, проспекты и улицы украшали многочисленные памятники различных эпох, начиная с глубокой древности. В свое время все провинции совершенно добровольно поставляли в Хрисантий не только золото, зерно, вино и рабов, но также прекрасные картины и статуи, готовые обточенные колонны, громадные плиты порфиров, мрамора, гранита. Арки акведуков, пересекавших город в самых разных направлениях, с прихотливой резьбой и фигурами богов, не портили общий вид, скорее наоборот, придавали архитектуре столицы своеобразное очарование. Завистники из Реотаны или Фрезии утверждали — давно пора переходить к современным подземным коммуникациям, но что бы они понимали в красоте и гармонии — вчерашние варвары.

Вокруг Хрисантия за пределами массивных каменных укреплений раскинулись виноградники, цветущие луга, и кипарисовые рощи. А внутри города на холме басилевсов возвышался Священный Палатий, окруженный высокими стенами с десятком круглых башен. Крепость в крепости, более неприступная, чем сам город.

Прибыв в столицу уже на закате, герцогиня и принцесса сначала устраивались в отведенных им покоях, затем был ужин, к счастью — не торжественный, а самый обычный, в личной столовой ее светлости Ульвиэль. На нем появилась дочь эльфийки, по совместительству базилисса Эрсунны — Ланбэра Далмоциос вместе с сыном Гралентом, худеньким востроглазым подростком. Лишних слуг и большинство фрейлин отослали, потому ужин прошел в непринужденной, почти семейной обстановке.

Эльвейна с подругой тихонько удивлялись пышности овального зала — мраморным полам, устланным мягчайшими коврами, с красками ярче цветущего луга, прекрасным барельефам и картинам на стенах, разнообразию поданных блюд. Г ерцогиня Аренсай, судя по всему, вовсе не обращала внимания на окружающую обстановку. Все ее внимание было устремлено на Гралента и дочь.

Лишь поздним вечером Эля, уставшая донельзя, смогла вздохнуть с облегчением. Переодевшись в просторный шелковый халат с широкими рукавами, она вышла на обширный балкон своих апартаментов. Чуть позже к ней присоединилась Верена и Линии.

— Верена, мне нужно тебе кое-что рассказать, но для этого ты должна дать магическую клятву молчания.

Подруга с готовностью кивнула, широко раскрыв от любопытства глаза, и покосилась на служанку, взглядом спрашивая, можно ли той остаться?

— Линии пусть останется, она в курсе.

Горничная, получив разрешение хозяйки, присела на банкетку чуть поодаль, готовая услужить. Линии не забывала свое место, но сейчас имела важный и горделивый вид, даже по комнатам не ходила, а шествовала. Ведь ей первой доверили тот секрет, что не знала даже ближайшая подруга принцессы. Она предвкушала ответную реакцию леди Верены и разве что не облизывалась от удовольствия, представляя ее изумление.

Теплая южная ночь тихо опустилась на Хрисантий, незаметно погрузив в сумрак стены и башни, улицы и площади города. Караульные зажгли факелы, смоченные чародейским зельем, чтобы света хватало на всю ночь. Отблески пламени заиграли на белых камнях. Стены Палатия, прокаленные солнцем за долгий день, ночью отдавали тепло, и казалось, что дворец дышит, медленно остывая.

Положив подбородок на скрещенные руки, Эля любовалась очертаниями дворцов и храмов. Освещенные луной, они казались кованными из серебра. За городом голубой туман лежал в низинах между холмами. А далеко внизу, на темной глади моря вспыхивали и исчезали фосфорические блестки. Лунная дорожка переливалась до невидимого горизонта.

— Долго ты будешь молчать? — с легкой обидой спросила Верена

Эля встрепенулась.

— Извини, все пытаюсь собраться с мыслями, — слукавила она, — ладно чего уж тянуть, расскажу как есть. Помнишь — на озере Данвер увидел меня в моем настоящем облике, и я назвалась Златой?

— Ну и нахалы эти тайгеры, — поджала губы подруга.

Эля кивнула.

— Ага, но я сейчас о другом. А тебе не пришло в голову, почему он меня не опознал как принцессу?

Несколько секунд Верена сидела с полуоткрытым ртом, потом, сообразив, ахнула.

— Он тебя ни разу не видел? Погоди, но ведь ты по видиане с ним много раз говорила?

— В личине, — пожала плечами Эльвейна, — типа Ларочки, только страшилка — ужас. Не перебивай. Короче, я с ним потом встречалась и он… В общем, я думала — Дан в Злату влюбился и откажется от помолвки.

— А он?! — не выдержав, взвизгнула подруга.

— Решил и на принцессе жениться, и Злату в любовницы взять. Умный у меня жених, да?

— О-о, — в негодовании протянула фрейлина.

— Сволочь! — припечатала Эля, — Злата послала его подальше, и сказала, что уйдет в Обитель Чистых Дев. А Эля к тетушке в гости смылась. Так-то.

По завершении сей прочувствованной речи Верена остолбенела, не находя слов и лишь хлопая глазами. Восторг, охвативший девушку, нельзя было описать словами. Какие события! Какие страсти, словно в романах! И ей довелось прикоснуться к этой замечательной тайне! Как же ей повезло — у нее такая необыкновенная подруга! Верена чувствовала удивительный подъем: разумеется, она будет достойна доверия своей принцессы, и свято сохранит ее секреты. Тем более — дала магическую клятву.

Довольная эффектом своего рассказа, Эля снисходительно похлопала подругу по руке и непринужденно сказала.

— Никогда еще не видела такого сказочного пейзажа.

Тем самым она как бы давала понять — о случившемся уже не переживает, и вообще — просто любуется окружающими красотами.

За разговорами девушки не заметили, как полностью стемнело, луна укатилась за горы, погасли все огни в окнах Священного Папатия. И три девицы тоже отправились на боковую.

Место действия — особняк посольства Сартании в Хрисантии, столице Эрсунны.

— И зачем, скажите на милость, я мчался сюда, сломя голову? — капризно протянул герцог ди Велэско.

— Ведь вам, кажется, понравилась ее высочество Эльвейна? — вопросом на вопрос ответил собеседник.

— Не сказать, чтобы очень, но чего не сделаешь для блага родины, — юноша ухмыльнулся, — и, разумеется, для своего собственного. Но в таком случае, не пойму, что я делаю здесь?

— Как, разве вам не сказали? — посланник жрецов был сама любезность. Коротко стриженный, в скромном плаще — гиматии поверх льняного хитона, уложенном, впрочем, не без изящества, красивыми складками, клирик при желании, мог казаться незаметным. Однако, это был один из лучших шпионов Сартанского Синклита жрецов. Официальная должность его в посольстве называлась — советник по связям с Храмом и звали его вполне обычно Джиан Изаго. Имя не слишком знатного сеньора, однако, и не плебея.

Герцог нахмурился.

— Нет, — отрезал он с раздражением. — Впредь запомните, я не мальчишка, чтобы гонять меня без веской причины из Рендалы в Эрсунну.

— Так ведь письмо с рассказом о похождениях жениха сработало. Получив его, принцесса отправилась в Хрисантий, якобы навестить тетушку. Более того, в семье Риексари произошла крупная ссора. Подробности пока неизвестны, однако мы подозреваем — князь недоволен наследником. Возможно, помолвка расторгнута. Увы, точных сведений у нас нет, но есть надежда.

— Неплохо! — сеньор расплылся в улыбке, — самое то, утешить сейчас девушку, оскорбленную и страдающую.