Я иду за тобой на мягких лапах (СИ) - Кармальская Светлана Александровна - Страница 47

Если честно, после ее отвратительного подхалимского заявления о чести быть супругой базилевса, мне вообще не хотелось с ней разговаривать. Не ожидала от нее такого! Никак не ожидала!

Дэйни с двусмысленной ухмылкой пожала плечами и, ничего не ответив, удалилась.

Подойдя к Дану, эльфийка что-то негромко сказала ему, я тщетно старалась расслышать ее слова: кажется, что-то о необходимости проверить охрану вокруг дома. Комит приложил ладонь к груди и, окликнув спатариев, направился вверх по ступеням к вилле. На пляже оставались лишь слуги и несколько охранников из людей. Неужели герцогиня решила помочь мне, удалив подальше моего бывшего? Так я ее об этом не просила.

Оставшись без партнера, Г ралент подбежал к отцу и протянул мяч, предлагая поиграть с ним. Император колебался — то ли вставать было лень, то ли он считал это неуместным для своей царственной особы. Сомнения разрешила Ульвиэль, что-то тихо проворковав и рассмеявшись завлекательным грудным смехом. Ветраний улыбнулся ей, молодцевато поднялся на ноги и неожиданно сильным броском отправил мяч Граленту. Мальчик почти поймал его, но в последний миг нога подвернулась, провалившись в песок, он покачнулся и мяч пролетел мимо. Да не просто пролетел, а упал в воду. Я приподнялась, желая помочь и самой включиться в игру. Если Ветраний был не против Дана, то почему он должен рассердиться на меня? Базилевс и сам шагнул к морю, но всех опередила Ланбэра. Она первой оказалась в воде, не боясь замочить платье, протянула руку и все же не успела! Да что же они такие неуклюжие! Волна подхватила мяч, казалось, он сам решил поиграть с людьми, покачивался на волнах так близко — протяни пальцы и дотронешься, еще шаг и схватишь. Однако ничего не получалось, легкий ветер уносил его все дальше. Деспоина смеялась как девчонка и, заметив на песке маленький ялик с веслами, вставленными в уключины, воскликнула.

— Гралент тащи его в воду, мы сейчас догоним твой мяч. Не уйдет!

Братец, обрадованный возможностью прокатиться на лодке, тут же уперся руками в борт, толкая изо всех сил, и Ветраний сам помог сыну спустить крошечное суденышко на воду. Ланбэра с легкостью взобралась внутрь и споро заработала веслами. Гралент смеялся, усевшись на носу. Мяч, однако, уплывал от них с неожиданной прытью. И движение лодки тоже вдруг показалось мне слишком быстрым. Нахмурившись, я подошла к воде, потом вернулась к бабушке. На губах ее блуждала странная недобрая улыбка, а глаза были серьезными и холодными.

Мне не нравилось все происходящее. Удивительно, почему Дэйни ничего не сказала, спокойно наблюдая за тем, как Ланбэра с сыном уселись в маленькую ненадежную лодчонку. И Ветраний молчит — тоже мне! Где не надо — он все контролирует, а тут вдруг пустил события на самотек. Будто слуг нет. Я обратилась было к Уле с этим вопросом. Она равнодушно пожала плечами.

— Да что особенного? Лане захотелось вспомнить прежние развлечения, когда-то моя дочка неплохо умела грести.

Сжав в досаде губы, я отвернулась и стала разглядывать высокий берег. Приметила большую плиту известняка, навесом выступающую из скальной породы и решительно двинулась туда. С трудом взобравшись по каменистому склону на площадку, я приставила ладонь козырьком ко лбу, наблюдая за белой лодочкой, быстро увлекаемой течением. Откуда ни возьмись, набежали тучи, шквалистый ветер усиливался с каждой минутой, воздух на горизонте ходил мглистыми волнами, темнея на глазах. Прозрачная голубая вода помутнела, покрылась рябью, сменившейся барашками.

— Им надо вернуться, — прокричала я, обращаясь к эльфийке. Похоже, одна она здесь вменяемая. Слуги и Ветраний — будто в прострации. С дебильными улыбками наблюдают за тем, как лодку уносит в отрытое море. Ветер пугал и, отойдя от края, я присела на замшелый валун.

— Ты меня слышишь! Им надо быстрее повернуть обратно!

Она даже не обернулась, однако подошла ближе к воде и замахала руками, зовя дочь. Ветер ревел и дул с такой силой, что я не слышала ее слов.

Ланбэра обернулась в сторону матери, испуганное лицо ее казалось белым, как мел, она беспомощно открывала рот в неслышном крике, гривастые волны между тем, стали настолько большими, что в любой миг могли перевернуть ялик. Базилисса пыталась грести, но все было бесполезно. Ветраний, словно очнувшись от непонятного транса, отдал приказ слугам, те бросились к яхте, и сам император поспешил вслед за ними. На судне, поняв серьезность происходящего, уже поднимали якорь, но справиться с парусами было невозможно: мачты трещали и гнулись, шквальные порывы ветра, не давали матросам туго выбрать шкоты и привести судно к ветру. Оно накренилось и вдруг совсем рядом, прямо в воду ударила молния. Вторая — попала в яхту. Та опрокинулась и загорелась прямо в воде. Люди горохом посыпались с палубы. Хорошо — и сам берег, и причал были близко. Я в ужасе, забыв дышать — наблюдала эту страшную картину. На несколько мгновений даже забыла о тете с братом, но обратив взгляд в сторону моря, дико закричала. Белую лодочку унесло так далеко, что она казалась перышком в бушующих волнах. Появившийся неизвестно откуда громадный темный вал поднял ялик и обрушился вниз, закрутился стремительным водоворотом, и все исчезло в белой пене. Дэйни зарыдала, как-то картинно ломая руки — она что-то выкрикивала, и у меня слезы ручьем хлынули из глаз! Ветраний какое-то время стоял в оцепенении, потом с ревом бросился в воду:

— Сын, боги, отдайте мне сына!

Охране с трудом удалось вывести его на берег. Император рыдал и выкрикивал проклятия всем богам, потом, спохватившись, умолял простить его и свершить чудо — спасти сына. Иногда вплетал в мольбы имя жены, но рефрен: «верните мне Гралента! Он мой наследник! Моя надежда!» — звучал намного чаще, и меня это коробило. И еще — озадачили, если не сказать больше, две вещи.

Стоя на уступе, я увидела как под водой, в глубине — сверкнула маслянистым блеском чешуя длинного и большого тела, даже не так — гигантского. Морской змей? Хвала остроте эльфийского зрения, доставшегося мне от бабушки. С берега обычному человеку разглядеть происходящее в пучине было невозможно. Да я и сама мучилась сомнениями. Показалось, или нет, что именно морское чудовище создало последнюю волну? И пенистый страшный водоворот — тоже его рук дело. Точнее, не рук, а хвоста! Но как же так? Драконы — полумифические создания, о которых я слышала и читала, но никогда не видела. Они — Хранители равновесия на Тиоре. И нас учили, что морские змеи — вайри, близкая родня крылатым перворожденным, они никогда не причинят вреда человеку! Почему вайри напал на лодку, где были женщина и ребенок? Или мне показалось? Но, черт возьми, чем больше я раздумывала над случившимся, тем меньше оставалось сомнений. Я точно видела громадную тень в воде и мелькнувший среди волн хвост. При мысли о том, что змей проглотил Ланбэру и моего брата — совсем еще мальчика — страшной болью сжималось сердце. Значит, все ложь? Эти монстры способны в человеческом облике находиться среди нас, однако при этом воспринимают людей, как добычу? В любой момент могут показать свою ужасающую суть? Неужели они нападают на разумных? Но как бороться с безжалостными и могущественными созданиями? Их ведь даже магам убить невозможно. Не буду молчать — расскажу, кто виноват на самом деле в гибели родных. Я вытерла слезы и решительно поднялась на ноги. Осторожно спускаясь вниз, цеплялась за кусты и траву, упасть с такой высоты — не просто больно, можно и покалечиться. Направилась было к дэйни, но остановилась — она уже подошла к базилевсу и утешала его. Тот совсем расклеился и сидел в пляжном кресле, весь оплыв вниз, словно тесто в квашне. На минуту мне стало противно, но я тут же одернула себя — как не стыдно, у него на глазах только что погибли жена и сын. Какой бы он не был, пусть даже с тяжелым характером, ведь это не означает — что Ветраний зверь, не заслуживающий сочувствия. Звери — те самые драконы. Ха-ха, вот так хранители! Взять и сожрать сразу двоих людей! Дэйни кивала и гладила зятя по плечу. Затем приложила пальцы к вискам мужчины и замерла. Легким облачком его окутало заклинание — наверное, исцеляющее и успокаивающее. Наконец, он тяжело поднялся, слуги подхватили его под руки, повели к ступеням. Там уже ждал паланкин. Было ясно — император сам не в состоянии подняться на высокий берег. В тягостном удивлении я наблюдала за его шаркающей походкой. За несколько минут пожилой, но еще крепкий мужчина превратился в глубокого старика. Я кинулась к Ульвиэль, стремясь рассказать об увиденном. И замерла, увидев — на ее сжатых губах промелькнула торжествующая усмешка. В следующий миг горестно опустились уголки рта, глаза наполнились слезами, и все лицо изобразило глубокую скорбь. Вот честно, меня охватило дикое изумление пополам с растерянностью. Что происходит? Что за хрень? Другого слова и не подберешь! Нет, пожалуй, лучше промолчать. Сказать всегда успею.