Невеста Книгочея (СИ) - Карисума Рина - Страница 12

Без сомнений — он потерял много своей магической энергии. Варя знала лишь один способ, который мог бы помочь. Она сжала руки Эйша крепче, закрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании. Теперь было важно контролировать свою силу, чтобы не отдать больше, чем требуется. Она медленно вдыхала и также медленно выдыхала, наполняя свое дыхание магией, которое переливающейся вуалью окутывало Эйша. На третьем выдохе его руки дернулись и он с силой вцепился в ее руки, притягивая к себе. Его глаза раскрылись и в них клубилась тьма так похожая на то, что она видела в глазах Алукарда. Варя втянула воздух и попыталась расцепить их руки, но Эйш не позволил, с огромной силой притянул ее к себе и с нажимом поцеловал, выпивая дыхание, что еще было наполнено магией виталис.

Варя уже билась в его руках, когда поняла, что он ее выпивает, но Эйш становился с каждым ударом ее сердца все сильнее и сильнее. Но вдруг резко все остановилось: Эйш отпрянул от Вари, расцепил руки и замер, ошарашенно и виновато глядя на нее. Позади Вари стояла Дэкиэна, придерживая в волосах подаренную мамой деревянную шпильку.

— Так и знала, что твоя мама нашла способ, — не менее устало сказала бабушка и поцеловала Варю в затылок. — Спасибо, внучка, что спасла нас.

— Бабушка, — прошептала Варя и кинулась в объятия старой женщины, расплакалась, да так громко, что пришлось успокаивать отваром из трав и отцовскими объятиями.

Когда же все пришли в себя и расселись в уютной гостиной, а Бланш принесла всем горячего чая с выпечкой, Варя начала рассказ всех событий. Родня ее слушала внимательно, не перебивая, лишь иногда сверлила глазами Эйша.

— Так значит вы теперь связаны? — тяжело вздохнув, спросил Григор

— На веки вечные, — ответил за нее Эйш и медленно материализовал в руке одну из своих масок — ту самую, что была на нем во время Круга, где он и купил Варю. Григор и Дэкиэна молчали, продолжая разглядывать древнего, и в их молчании Варе чудилось прощание с ней. Будто они давали свое беззвучное благословение, принимая ее выбор.

Но был ли этот выбор?

Безусловно, их связала судьба, столкнула и скрепила союз самыми прочными узами — долгом, но Варя не чувствовала давления, наоборот, она была счастлива, что на ее жизненном пути возникла такая загадочная фигура древнего. А она дала свое согласие и впустила Эйша в свою душу.

— Можем ли мы пригласить вас на Йоль к нам, в Бухарест? — спросила бабушка у Эйша.

Он замер, видимо, не ожидая, что люди захотят повторить встречу с духом, но качнул головой в знак согласия.

— Мы прибудем через Сумеречные врата, — уточнил Эйш.

— Но разве дочка сможет пройти? — серьезно задал свой вопрос Григор. Варю тоже интересовал ответ, как и остальных, ведь Сумеречные врата служили лишь сильным детям Пелены для переходов в Срединный мир.

— Вара под моей печатью и защитой, поэтому Пелена примет ее, а дар виталис стирает ее человеческое начало.

Варя передернула плечами от пробежавшего озноба — отец не раз говорил ей про еще одно проклятье дара. Наследие матери с каждым годом все больше стирало ее из человеческого мира, превращая в полудуха, получеловека. До полного перевоплощения виталис не доживали.

— Вы можете это остановить? — взмолился Григор, но Эйш ответил сразу:

— Нет. Это невозможно.

Мы знали об этом, но все равно услышать от древнего, что шансов нет, было тяжело. Варя сжала губы в тонкую линию и постаралась прогнать тяжелые мысли. Нужно было перевести разговор на другую тему:

— Бабушка, неужели вы нашли мамины подарки?

— Не нашли, а забрали, — весело сказала Дэкиэна, махнув рукой на внучку. — Вот будешь знать, как защиту не ставить на свои вещи. Украли их у тебя, Вара, и украл их тот же дух. Хорошо, что не нашел он ничего ценного в них — твоя мама, царство ей небесное, постаралась на славу. Вон, даже мы с Григором не поняли. А ведь артефакты это самые настоящие.

— Как выкрали? Как артефакты? — Варя удивленно переводила взгляд с отца на бабушку. Дядя Михей и дядя Василь молча слушали Петреску и лишь головой качали в знак неодобрения такому разгильдяйству. Дядьками они были не родными, но так давно работали у бабушки, что по-другому она их и не называла.

— А вот так, деточка, — цокнула языком Дэкиэна. — Мама твоя искусную защиту на них наложила. Лови, попробуй снять. — В руки Вари полетели два предмета: шпилька и гребень. — А вы ей не помогайте, — обратилась бабушка к Эйшу. — Пусть сама поймет что да как.

Варя сердито глянула на любимую бабушку, словила ее улыбку, и вернулась к разглядыванию маминых подарков. Как и в последний раз она не чувствовала никакой магии, лишь ауру обычного человека, которую, видимо, и создавали эти предметы из дерева. Она провела рукой еще раз и еще, но дерево оставалось деревом, а не превращалось в артефакт.

— Бабушка, я не понимаю…

— Вара, можно я посмотрю, — перебил ее Эйш и запнулся, понимая, что повел себя несколько импульсивно. И тут Варя вспомнила, что совершенно не представила древнего своей семье, а семью — Эйшу. Она подскочила с кресла, раскраснелась от волнения и быстро заговорила:

— Я прошу прощения, я не представила нас друг другу. — Она указала рукой на древнего и учтиво произнесла: — Эйш Вальду, древний дух и почетный Книгочей…

— Всех библиосов за Пеленой и в Срединном мире, — спокойно добавил Эйш, глядя на Варю сквозь прорези маски.

— А это мои бабушка Дэкиэна Петреску и отец Григор Петреску, дяди Михей и Василь. Мы старое семейство волхвов, чей род идет со старых времен, когда Дракулы стали править в Румынии, а дети Пелены стали все больше просачиваться в наш мир.

Эйш поднялся и склонил голову в знак уважения и доброго расположения.

— Рад познакомиться с семьей Вары. Вы всегда будете дорогими гостями в моем доме.

— Спасибо, — прошептала Дэкиэна, а потом подошла и схватила его за руки в черных перчатках и крепко сжала в материнском жесте, — спасибо.

Эйш не вынимал своих рук, так и стоял рядом с бабушкой, а Варя смотрела на него и думала, что древний впервые ощутил семейное тепло. И эта картинка со смущенным и таким притихшим духом вызывала у нее прилив нежности и радости.

Варя провела с семьей полных два дня: гуляли по Лондону, отдыхали в кафе, много общались, стирая из памяти те страшные события той ночи. Эйш наложил руны защиты на руки бабушки, отца и дядей, закрыл их своей магией, чтобы Алукард больше не причинил им вреда.

— Он очень много делает для тебя, Вара, но я боюсь, что он что-то темнит, — Дэкиэна сказала это тихо, пока Григор с Михеем и Василем покупали хот-доги. Вара сама боялась довериться полностью, не понимая истинной причины ее покупки Мастером Вальду, кроме ее дара «виталис».

— Я не знаю, бабуль, почему он помогает, но кроме той внезапной ситуации в гостиной, Эйш никогда не пил мою энергию.

— А может, — бабушки хитро прищурилась, — он влюблен в тебя, внучка?

— Ну, бабуль, ну что ты, как Бланш. Духи не умеют любить, — опровергла слова Дэкиэны Варя.

— Чтобы любить, необязательно быть человеком, кровиночка моя.

Бабушка ласково погладила руку внучки и улыбнулась, отчего в уголках глаз разбежались лучики морщин. Варя наклонилась и поцеловала руку Дэкиэны, а потом прижалась щекой, как в детстве, когда ей было необходимо почувствовать знакомое тепло.

Ей будет не хватать семьи, но она верила, что Эйш с удовольствием будет навещать Петреску в Бухаресте.

Вечером Эйш снова позвал Варю к себе в кабинет, и она решила зайти не с пустыми руками, а с подносом чая и вкусных кексов, которые испекла сама под присмотром Бланш, которая больше рассказывала и показывала, где и что лежит. Ее семью Эйш переправил через библиотечный портал с разрешения старейшин, с которыми успел обговорить сложившуюся ситуацию, пока Варя гуляла с родными.

Портал произвел на всех огромное впечатление: магический коридор весь в золотом свечении, протянувшийся ровным туннелем от их двери в одну из комнат к такой же двери в квартире отца. Эйш тогда сказал, что сильные духи только так и путешествуют, но сначала им приходиться либо найти изображение того места, куда они хотят попасть, либо побывать там лично. Это многое объясняло, например то, почему некоторые души не могли покинуть своих домов и привычного окружения.