Невеста Книгочея (СИ) - Карисума Рина - Страница 43

— Останься дома. Я заберу тебя, как завершу объезд. Мне надо посетить слишком много мест и встречать меня там будут не с улыбками, поэтому ради твоей безопасности… — Эйш не договорил, но Варя подошла и сжала его руки.

— Конечно. Тем более я соскучилась по Бланш и Мастеру Тоту.

Эйш обнял Варю и долго не отпускал, стараясь впитать ее тепло, а потом сказав, что скоро вернется, вышел в белый снежный мир.

Алукард почувствовал сразу, что его брат покинул замок. Давление его силы пропало, позволив ему наконец-то нормально вздохнуть и обдумать, что же пошло не так. Девчонка точно должна была умереть, превратиться в бесплотный дух, оставив Арауна в беспросветной тьме злости, но вместо этого она выжила. Вернее ожила, будто ее подпитывало что-то намного более сильное, чем ее ручеек из витальной энергии.

— Значит у нее был какой-то артефакт, о котором я совершенно не знал, — зашипел он от злости и сжал кулаки так сильно, что на каменный пол закапала кровь от порезов на коже. Запах железа отрезвил Алукарда. — Успокойся… еще не все потеряно.

Он раскрыл свои окровавленные ладони и усмехнулся. Никогда бы не подумал, что его самая ненавистная форма станет его преимуществом в Царстве Пустоты.

— Пора тебя призвать, папочка, — с предвкушением прошептал бессмертный Алукард и удлинил свои ногти еще сильнее, превращая их в острое оружие. Ему, как человеку, была доступна малая кроха от той силы, что была ранее — человеческое тело не выдерживало столь мощной энергии — но и этого было сейчас вполне достаточно, чтобы осуществить призыв из глубин Аннуна, который никто кроме него никогда и не смог бы совершить, ведь в Аннун люди не попадали живыми.

А теперь их тут было целых двое.

— Недолго тебе радоваться, братец. Против духа отца очень тяжело выстоять.

После двух чашек чая, вкусных капкейков от Бланш и долгой душевной беседы Варя осталась одна. Мастер Тот ушел к себе проверить очередную возникшую мысль, Бланш — в свое кухонное царство. Паус заснул на кресле, разомлев около камина. рядом с ним пристроился Вили, мило устроившись прямо около морды ку-ши.

В Убежище было тихо и спокойно.

Варя решила дождаться Эйша в библиотеке. Она хотела найти книгу про Аннун, узнать хоть что-то большее о ее новом месте обитания, но корешки пестрили знаками алхимии или являли собой человеческие энциклопедии. Она даже применяла толику своей магии, проводя по корешкам в надежде снять волшебную пыль, но нужная книга так и не находилась. Варя уже хотела обратиться за помощью к Мастеру Тоту, но ее отвлекли маски. Они висели на стене, тускло поблескивая своими боками. Там была и золотая маска, которую она помнила с Круга. Серебряная в виде рыцарского забрала. Черная, похожая на маску чумного доктора. И терновая с острыми витыми рогами. Она тоже была черная, но цвет этот словно вибрировал, отражал свет и странно перетекал по всему контуру жутковатой маски.

Эйш говорил, что маски — защита, но глядя сейчас на них Варя чувствовала страх. Может быть, в этом и была их сила — пугать, вызывать дрожь в теле, транслировать на всех уровнях, что их владелец опасен.

Варя протянула пальцы к терновой маске, желая узнать теплая ли она, и уколола палец. Капля алой крови капнула на пол. И как только та коснулась пола, оставляя на нем еле заметный след, Варя услышала в своей голове звук набата. Она тряхнула головой, но кабинет будто поплыл в тумане.

А потом появилось это существо.

Кровь, почти черная в тусклом свете ламп, текла из его груди. Все-таки успел, материализовался прямо в своем кабинете и рванулся вперед, закрывая Варю от отца, чей дух сейчас проявился в Срединном мире. Одно слитное и опасное движение, и вот он оседает на пол, хватаясь за поврежденную на груди броню своего одеяния для Ночной Охоты. Его боль разносится отголоском по всем его подданным, и над головой слышен заунывный вой гончих.

Варя громко кричит и кидается на пол следом за ним, боясь потревожить рану. Она плачет, не понимая этого. Слезы солеными дорожками текут из ее глаз.

— Эйш… — ее тихий шепот сейчас единственное, что удерживает его от беспамятства.

Алукард все-таки достал его. Нашел способ. Араун даже немного восхищается умом брата — всех обхитрил, всех обманул. Кто бы подумал, что он додумается до призыва. Но человек на это способен. Лишь человек и может. А он, древний правитель, даже не подумал об этом и упустил опасность.

Дышать становится все сложнее, но он поднимает голову и смотрит на отца. Тот смотрит печально, но протягивает призрачную руку к своему сыну, а потом растворяется. Араун выдыхает и падает в объятия Вари, хватаясь за ее руку. Он усмехается, но сразу же кривится от боли. Варя держит его крепко. Ее слезы так и текут, падая на бледное лицо Арауна.

Дух отца растворился, выполнив указ Алукарда. Но как и любой сильный дух, он потребовал плату и сейчас душа Алукарда навсегда осталась привязанной к нему. Как же брат ненавидел собственное бессмертие, что пошел на все это.

Араун провел похолодевшими пальцами по ране от призрачного меча, что верой и правдой служил их отцу, и подумал, что тоже отдал бы все за лишнюю минуту в объятиях Вари.

Его виталис.

— Я спасу тебя. Я не дам тебе умереть, — прошептала она, но Араун прикрыл глаза — ему не хотелось запоминать ее слезы.

Варя хотела закричать, когда Эйш обмяк в ее руках, но закусила кулак до крови. Внутри поднялась ужасная паника. И лишь одна мысль билась в голове — он же древний, он не может умереть.

Она схватилась за деревянную шпильку в своих волосах и резко ее вынула. Ее сила — вот последняя надежда, что осталась у нее. Она так боялась быть выпитой, а теперь хотела лишь этого.

Лишь спасения Эйша.

Она приложила руки к холодным вискам, но сила не шла, нити не укреплялись, лишь ласково переплетались с белыми волосами. Озноб прошел по телу, и Варя еле-еле сдержалась, чтобы не впасть в бессмысленные рыдания. Никто ей сейчас не поможет, кроме нее самой.

Она переместила руки на грудь, но сердце внутри мощной клетки из ребер не стучало.

К губам — они были мертвенно белые.

Варя прокусила губу до крови и упала на грудь Эйша, содрогаясь от всхлипов. Пальцы сами запутались в его длинных волосах и странное иррациональное желание расчесать их вдруг возникло в ее голове. Она достала небольшой гребень, что висел у нее на шее. Крепеж сделал для нее Зейд, как истинный алхимик и некромант, хорошо работавший с металлом. Он не спрашивал, зачем Варе понадобилось столь странное украшение в чертоги Пелены, но сделал быстро и умело.

Замочек щелкнул, и в руке оказался мамин гребень. Варя принялась аккуратно расчесывать спутавшиеся волосы. Прядь за прядью она аккуратно вела вдоль их длины, снова возвращалась к голове, а потом вела до самых кончиков. Белые волосы Эйша струились шелком, нет скорее мягким полотном из-за своей густоты, но Варя не останавливалась, почти растворяясь в этом простом действии.

Остановил ее лишь тихий вздох и такое же тихое и неуверенное:

— Вара…

Гребень выпал из рук, и Варя вскрикнула, когда сильные руки прижали ее груди, в которой наконец-то забилось сердце.

— Ты жив? — прошептала она. — Ты жив?

Эйш ответил не сразу, будто ощупывая себя ментально, а потом нащупал на полу шпильку и заботливо вернул ее в волосы Вари.

— Спасибо, душа моя за твою виталис.

Варя приподнялась на локтях, не до конца понимая услышанное. Она заглянула в глаза Эйша, что были темными от расширившихся зрачков, а потом почувствовала головокружение и дикую слабость.

Он снова уложил ее на свою грудь и принялся гладить по волосам.

— Ты не чувствовала, что вливаешь в меня всю свою силу?

— Нет, — хрипло ответила Варя, только сейчас почувствовав дикую опустошенность — похоже она исчерпала свою силу до самого дна.