Невеста для серого волка (СИ) - Марей Соня - Страница 1

Марей Соня

Невеста для серого волка

Глава 1. Проклятый лес.

На прошлой неделе я отметила своё восемнадцатилетие.

Как всегда — вдвоём с бабушкой, потому что мои родители умерли, а единственный родственник мужчина, считавшийся моим опекуном, не соизволил почтить нас своим присутствием.

Должно быть, забыл.

Что ж, это и к лучшему, потому что по достижении совершеннолетия девицам полагалось распрощаться с куклами, сказками и прочими глупостями и заняться поисками женихов. Я опасалась, что дядюшка может загореться идеей как можно скорей выдать меня замуж, чего мне, конечно же, не хотелось.

Я размышляла над этим, собираясь на прогулку — осень выдалась чудесной. Ласковой, солнечной, мгогоцветной. Ничего ведь не случится, если я просто схожу полюбоваться на…

Закончить мысль я не успела, из раздумий меня вырвал ласковый голос бабушки, когда я уже шнуровала второй ботинок.

— Рози, милая, постарайся не задерживаться. Возможно, сегодня к нам заедет Джеймс, чтобы поздравить тебя.

Бабуля сидела в кресле у окна, выходящего в сад, и ветер шевелил выбившиеся из тугого пучка прядки. Колени её были укрыты клетчатым пледом, в руках — вязание.

И она, конечно же, не знала, что замыслила её внучка.

— Мог бы обойтись письмом, как в прошлом году, — буркнула я сердито и повесила ивовую корзину на сгиб локтя.

Что нового я могла от него услышать? Что осталась такой же бесполезной, как и раньше?

— Розалин… — пожурила она, а я вздохнула. — Кроме меня и него у тебя больше никого нет, будь терпимей.

Определённо, бабушка слишком добра к этому проходимцу. Она всегда верила в добро, искала в людях только лучшее и учила этому меня.

Склонившись над старушкой, я запечатлела поцелуй на тёплой щеке.

— Я хотела с утра напечь твоих любимых яблочных пирожков вместе с миссис Бёркинс, но она не смогла прийти, внучка заболела, — в голосе прозвучало сожаление, и я ласково коснулась её руки.

— Всё в порядке, ба. Я уже взрослая и сама могу напечь пирожков.

Несмотря на слепоту, бабуля не любила чувствовать себя беспомощной и старалась хотя бы изредка проявлять свою заботу и любовь вот таким незамысловатым образом. А миссис Бёркинс, пожилая и тучная, как дрожжевое тесто, женщина иногда помогала нам по хозяйству. За проведённые бок о бок годы я свыклась с ней и даже ловила себя на мысли, что скучаю и жду встречи.

— Всё наладится, Рози. Не теряй веры, — её лицо озарила улыбка — солнечная, яркая. Наверное, бабушка почувствовала, как изменилось моё настроение, и решила приободрить.

Я вернула ей улыбку, даже несмотря на то, что она её не увидит, и, попрощавшись, вылетела за порог.

Был порыв завернуть на рынок, чтобы купить много-много спелых яблок, хрустящих, ароматных. Чтобы сок брызгал от каждого укуса, но… в кошельке грустно звякнула мелочь. Я стала слишком экономной, чтобы тратить последнее на ерунду.

— Всё наладится, — повторила слова бабушки, и ноги понесли меня в противоположную от рынка сторону.

Лес за городом называли проклятым.

Днём он подозрительно молчал, ощетинившись колючими ветками, а ночью шептался голосами дрожащих осин, шуршал тёмными еловыми лапами и хлопал совиными крыльями. Даже местные боялись туда ходить, говорили, там обитают ведьмы, оборотни и прочие колдовские твари.

Раз войдёшь — назад не воротишься.

Но удивительно то, что никто не мог дать вразумительного ответа, что именно случилось с лесом, ведь раньше, много лет назад, он был совершенно нормальным. Помню, мама говорила, что в далёком детстве она ходила туда с нянюшкой. А сейчас даже матёрые охотники боятся сунуться дальше опушки.

Я сбавила шаг и вгляделась в бурые кроны с карминово-золотыми пятнами, в пёстрый подлесок — осень разукрасила его множеством тёплых оттенков, рассыпала щедрой рукою ягоды…

Он был совсем близко, и, казалось, я слышала его молчаливый призыв.

Волнение свернулось клубом в животе, и я сглотнула ком в горле. Пустая корзина вдруг превратилась в неподъёмную тяжесть, мелькнула трусливая мысль махнуть рукой на опасную затею и убежать.

Так, Рози, хватит! — одернула я себя и уверено зашагала вперёд.

Сколько можно бояться, в конце-то концов? Уже не маленькая девочка, верящая в нечисть и страшные сказки. И вообще, мой отец окончил Академию с отличием, мать — самые прогрессивные женские научные курсы, что в своё время вызвали бурю негодования в обществе. Я же прочитала большинство книг из их библиотеки.

Все страхи идут от незнания, а ведьм не существует.

Подбадривая себя этими мыслями, я перепрыгнула через ручей и пошла к ивовым зарослям, где обычно срезала веточки для корзин, которые плела на продажу. Но на этот раз путь мой лежал дальше — туда, куда я ещё не заходила.

В груди трепетало что-то большое и холодное, щекотало лёгкими крылышками. Страх и предвкушение чего-то опасного, жуткого, но дико… привлекательного? Невольно вспоминалось детство со всеми его глупостями, но я ведь дала слово, что буду беречь себя и не совершу ни одного опрометчивого поступка, чтобы не расстроить бабулю.

Она строго-настрого запретила мне ходить в лес.

Или то страх говорил во мне все эти годы? Я придумала хорошую причину, чтобы оправдать свою трусость. Если я захочу, бабушка даже не узнает, что я там была. Далеко заходить не буду. Так, несколько шажочков… Только наберу ягод. 

Чтобы не потерять боевой настрой, я шагала быстро, пружиня по мягкому лиственному настилу. Вот уже и ивы закончились, подлесок стал гуще, ввысь потянулись сизые сосны, дубы развернули мощные ветви.

Налетел ветер, взметнув подол юбки и бросив в лицо несколько дождевых капель. Странно, ещё недавно небо было безоблачным. Опустив веки, я принюхалась — в воздухе остро запахло грибами и сырым мхом. 

Пройдя ещё несколько шагов - и я остановилась. Здесь лес казался совсем дремучим, может, пора повернуть домой?..

И вдруг – какая удача – на глаза попалась россыпь брусники.

Забыв обо всём, я бросилась собирать алые ягоды. Их ведь можно засушить на зиму, чтобы в стужу заваривать ароматный чай, сделать компот или варенье, добавить в пирожки, в конце-то концов.

Мох сам стелился под колени – я не заметила, как начала ползти, всё сильней пачкаясь в соке. И вскоре мой вид даже отдалённо не напоминал о том, что я, вообще-то, девица дворянских кровей. Хоть и нищая.

Когда под корягой показалась целое скопление карминово-красных ягод, я пригнулась и проползла на животе под поваленным стволом. Хотя можно было бы и перешагнуть, но роста я была невысокого, пришлось бы задирать ноги выше головы.

Определённо не зря я вышла сегодня на охоту. И даже хорошо, что местные трусишки не суются в лес, не придётся делиться.

Когда спина затекла так, будто я проработала в поле от рассвета до заката, я встала и попыталась разогнуться, но шеи коснулось что-то липкое. Взметнув руки, я зажмурившись от ужаса и стала срывать с себя клочья паутины. Сделала несколько неловких шагов и…

Провалилась в пустоту.

Глава 2. Неожиданная встреча.

Я ударилась спиной так, что вышибло дух. Перекувыркнулась несколько раз, едва не вывихнула плечо и со стоном скатилась на самое дно оврага.

Холодный ветерок коснулся щёк, пощекотал голые ноги. Подол задрался до середины бёдер, один чулок сполз, и на коленке красовалась свежая ссадина. С трудом я пошевелилась, пытаясь понять, не сломала ли себе чего, а потом села и огляделась: вокруг высились тёмные полуголые деревья. Кое-где на ветках виднелись ведьмины гнёзда, в подлеске рос густой папоротник — уже пожелтевший, но не утративший красоты и пышности.

Где корзина?

Кряхтя, как древняя старуха, я добралась до несчастной корзинки, валявшейся неподалёку, и подняла её. Не пропадать же добру!