Невеста для серого волка (СИ) - Марей Соня - Страница 4

Где был этот дядя, когда мы с беспомощной бабушкой нуждались в крепком мужском плече, опоре, к которой можно прислониться и закрыть глаза, зная, что она ни за что не пошатнётся? Спрашивать без толку. У него своя жизнь, полная развлечений, друзей и женщин.

Поджав губы, я встала. Не хотелось, чтобы он смотрел на меня сверху вниз, как на нашкодившего котёнка.

- Для начала и вам неплохо бы проявить хоть каплю уважения ко мне, дядя. Я не старые удобные туфли, про которые можно вспоминать раз в два года. И то потому, что новые натирают.

Глаза его едва не выпали из орбит. Он уставился с таким искренним изумлением и недоумением, будто увидел перед собой привидение. И тут дядя Джеймс закрыл лицо ладонью, плечи задрожали от едва сдерживаемого смеха.

- Ну ты и шутница, Рози! Вся в мамочку, - вдруг смех резко прервался, он шагнул вперёд и сомкнул пальцы на моём локте. От родственника несло винным духом, но взгляд был трезв и пугающе холоден.

 - А теперь послушай сюда, малышка. Ты должна понравиться Торну Глоуду, он мой давний приятель, и я расхваливал ему тебя, как будто ты золотая ваза с бриллиантами. Я должен с ним породниться, так что только попробуй, подведи!

Я много слышала об этом человеке. Он не был аристократом, зато его богатству могли позавидовать многие дворянские семье. Говорили, Глоуд сделал состояние, проворачивая какие-то тёмные делишки, а обе его жены покинули этот мир в самом расцвете лет.

Внутри поднялась волна протеста, и я хотела вывернуться из захвата стальных клешней, но сил для борьбы со взрослым мужчиной не хватало.

- Такое чувство, что вы хотите продать меня любому, кто больше предложит! Судя по слухам, этот ваш Торн – ужасный человек, и я не горю желанием понравиться ему.  

- Ты ведь понимаешь, что я могу выдать тебя за того, за кого посчитаю нужным. Если не будешь слушаться, я отдам тебя самому мерзкому из всех стариков, - зашипел, крепче стискивая локоть.

Было больно, но я терпела, сжав зубы и сверля дядю Джеймса ненавидящим взглядом. Слёзы, готовые сорваться с ресниц, высохли. Ещё заплакать не хватало! Ведь будет потешаться над моей слабостью.  

- Зачем это вам? Что я вам сделала?! – голос всё же дрогнул от злости и обиды.

Пальцы на плече разжались, и он отступил, манерно поправляя жабо. На бледной коже щёк выступили розовые пятна.

- Ничего, Рози. Ничего… Ты абсолютно бесполезна. Одна от тебя польза – удачно сплавить замуж.

- Я…я… я пожалуюсь!

- Кому? – он усмехнулся и перекинул щегольскую тросточку из одной руки в другую. – Лорду Регенту? Вот ему делать нечего, кроме как решать проблемы жалкой сиротки. С тех пор, как пропал принц, он думает только о сохранении своей власти. На таких, как ты, ему плевать. Если будешь артачиться, пойдёшь под венец со стариком. Или с пьяницей из нищего квартала, а твоя бабулька будет коротать дни в доме престарелых.

При упоминании бабушки сердце будто полоснули ножом. Паршивец знает, на чём сыграть! Это же надо так беззастенчиво пользоваться нашим безвыходным положением. Подло, низко. Но что я могу?

Вдруг дядя подозрительно сощурился и смерил меня пристальным взглядом.

- Или у тебя уже есть ухажёр? Какой-нибудь голодранец? Может, ты хотела выйти замуж по любви? – тон стал издевательским.

- Может и так. Но вас это волнует в последнюю очередь. Вы думаете, что, породнившись с этим Глоудом или другим богачом, сможете получить часть его капитала?

- Мерзавка! – выплюнул дядя Джеймс. – Грубиянка! Мало тебя пороли в детстве. Ну ничего, я умею укрощать строптивых девок, - он погрозил тростью и направился к двери. - Деньги оставил в гостиной. Немедленно отправляйся к модистке, пусть она сошьёт приличное платье. В следующую субботу я заеду за тобой, нас ждёт вечер в поместье Глоудов.

Я не видела, как он вышел – закрыла глаза. Только слышала, как повернулась бронзовая дверная ручка, покрытая от времени зелёной патиной.

В голове стучали обидные слова. Замуж за пьяницу… Дом престарелых… Бесполезная…

Пошатываясь, я добрела до подоконника и приоткрыла оконную створку – та поддалась со скрипом. В саду буйствовала поздняя осень – горько пахли пушистые хризантемы, клонясь тяжёлыми, сбрызнутыми каплями дождя, головками к земле. Вчера удалось продать жёлтый, как солнце, букет, одному приветливому незнакомцу. Хотя он всем своим видом показывал, что не прочь познакомиться поближе…

Передёрнув плечами от омерзения, вцепилась пальцами в подоконник. Вдруг послышались шаги на аллее – дядя Джеймс убирался восвояси. Заметив меня, высунувшуюся из окна, сухо кивнул и скрылся за воротами.

Сморгнув выкатившуюся слезинку, я посмотрела в сторону леса – над ним серое небо было совсем хмурым: тучи наползали, будто огромные неповоротливые великаны. И вдруг мысль – а как там Волк? Что сейчас делает? Подстерегает жертву или сидит на вершине какого-нибудь холма, задумчиво глядя вдаль?

Пережитый страх от встречи со зверем всколыхнулся с новой силой, и дрожь пронеслась по телу, приподнимая волоски на руках. Я выжила лишь чудом, благодаря тому, что Волк, вероятно, был сыт и не настроен поиграть в жертву и охотника.

Потом вспомнила, как смешно он тыкался лбом в ладонь, как выводил из оврага, будто всё понимал.

Он странный. Очень странный для Волка.

Это глупо и нелепо, да… Но почему-то мне захотелось его увидеть.

Глава 6. Новая встреча.

Окончательно успокоившись, я спустилась в гостиную. Бабушка сидела в кресле у окна и смотрела невидящими глазами в сад. Сейчас она казалась такой хрупкой, будто каждый прожитый год высушивал её всё сильней, превращая обратно в маленькую девочку, какой та была много-много лет назад.

- Рози… - позвала она, повернув лицо на звук шагов. – Что с тобой, моя дорогая? Этот мальчишка обидел тебя?

Не говоря ни слова, я села у её ног и положила голову на коленки – тёплая рука принялась гладить меня по волосам. Бабуля тяжело вздохнула.

- Джеймс был таким несносным столько, сколько я его знаю. Ещё мой сын не был женат на твоей матери… Даже с тех пор он любил изводить всех.

- Дело не только в нём, - я закрыла глаза и вдохнула аромат бабулиного платья. Оно пахло чем-то сдобным и вкусным, захотелось смежить веки и перенестись мыслями в детство – туда, где единственной горестью был запрет объедаться конфетами.

Бабушка покачала головой, не переставая перебирать мои каштановые локоны.

- Тебя страшит будущее, дитя моё. Я прекрасно понимаю, сама переживала, когда меня отдавали замуж за твоего деда. Но он, вопреки моим страхам, оказался очень хорошим человеком. А слухи… люди всегда любили поболтать и приврать, что с них взять? Может, тебе понравится этот Торн Глоуд. А если нет, то у тебя будет возможность познакомиться с другими респектабельными молодыми людьми. Нельзя всю жизнь провести взаперти, дорогая моя Рози.

Я слушала убаюкивающий голос и думала. В чём-то ба права. Я слишком труслива и, проведя несколько лет в нищете, просто боюсь показаться в обществе, боюсь насмешек и презрения в глазах надушенных и одетых с иголочки богачей. И мой противный дядя Джеймс… он ясно дал понять, что будет манипулировать моей привязанностью к бабушке.

- Расскажи мне сказку. Пожалуйста.

- Твою любимую? – в голосе прозвучала улыбка.

- Да. Про Красную Шапочку. Только пусть она со счастливым концом.

В детстве я любила слушать бабушкины истории. Завернувшись в одеяло из тёплой овечьей шерсти и выпив кружку парного молока, я падала на медвежью шкуру у камина и ждала, пока бабушка усядется в подставленное служанкой кресло, нацепит на нос круглые очки и откроет книгу.

За окном валил снег, наметая сугробы выше человеческого роста, в камине уютно потрескивал огонь, а бабушкин голос лился подобно густому сиропу, обволакивая и унося в далёкие дали. Когда я начинала клевать носом, отец поднимал меня на руки и относил в спальню, где меня ждала огромная дубовая кровать с периной. Сквозь сон я чувствовала мамин нежный поцелуй с легким ароматом лаванды.