Невеста белого тигра (СИ) - Грийе Полина - Страница 85

Кот на редкость спокойно выдержал помывку и санобработку: не кричал, не шипел, не вырывался, терпел, когда промывала раны перекисью, а потом, недовольно отряхнувшись, развалился на диване среди горки подушечек.

— Ты смотри-ка, развалился прям как хан восточный, — хмыкнула смирившаяся с новым обитателем мама, увидев отмытого кота.

— Хан… — тихо выдохнула я, вспомнив кого нарекала этим именем когда-то. Кот мяукнул, отзываясь на имя. — Ну что ж, будешь Ханом, если согласен.

Так началась дружба с котом, который сопровождал меня теперь повсюду.

Постепенно я возвращалась к прежней жизни: восстановилась в колледже, начала исправно посещать лекции, даже с одногруппниками пыталась общаться, хоть они и называли меня за глаза сумасшедшей.

Кот оброс, заматерел и даже как-то изрядно увеличился в размерах. Упорно игнорировал миску с кошачьим кормом и голубей на улицах, зато очень полюбил чай с овсяным печеньем.

Жизнь налаживалась, вот только по ночам меня мучили кошмары. Мне снилась безумная Эйнари, мертвый Сэдрик и корчащийся в агонии Кайлар. Я просыпалась с криками, пугая родителей и даже, наверное, соседей, а потом долго рыдала в подушку, обнимая мурлыкающего мне в ухо кота. Но от лекарств принципиально отказывалась — не хотела повторного разочарования.

Дни проходили за днями в унылом однообразии. Я боялась своих ежедневных ночных кошмаров, но и ждала их с нетерпением: так у меня была возможность увидеть Сэдрика.

Приближался мой день рождения. Родители готовились к торжеству, закупали в промышленных масштабах подарки и продукты, рассылали приглашения родственникам и друзьям, намереваясь отметить мой праздник с размахом, словно свадьбу играть собирались. Вот только меня такой ажиотаж не радовал, ведь среди гостей не будет моих друзей, не будет того единственного, за встречу с которым с удовольствием отдала бы весь этот мир.

Наступил день Х. Я проснулась пораньше, и тихонько собравшись, убежала на учебу — праздника совершенно не хотелось. Кот, ушедший гулять на улицу пару дней назад, так и не появился, и это меня нервировало. Все валилось из рук, а настроение было крайне паршивым. Едва отсидев половину лекций, я сбежала и отправилась гулять в парк. Мне хотелось одиночества. Я собиралась провести этот день наедине со своими воспоминаниями. Бесцельно бродя по пустынной аллее с кульком любимых конфет, я обратила внимание на одиноко сидящего парня на одной из скамеек, совершенно не обращающего внимания на холодный промозглый ветер. Вроде бы парень и парень, ничего особенного, но что-то цепляло, манило подойти. И я, доверившись интуиции, приблизилась. Он сидел и разглядывал суетящихся подле скамейки воробьев, деловито склевывающих хлебные крошки, которые парень периодически им бросал, отламывая от надкусанной булки.

Заметив мое приближение, он равнодушно мазнул по мне взглядом и снова вернулся к своему занятию. А я, зажав ладонями рот, и вспоминая как дышать, потрясенно замерла, уставившись на парня: острые, угловатые и совершенно незнакомые черты лица, длинный нос, тонкие губы, свежий шрам на скуле, но глаза… Эти глаза я знала…

— Пожалуйста, скажи, что это и вправду ты… — прошептала я, оседая на землю перед ним и хватая его за руки.

Он посмотрел на меня с непониманием, но вот легкий намек на узнавание все же проскользнул в его взгляде, лицо просветлело, на губах появилась легкая неверящая полуулыбка:

— Анниа? Это ты? Но как? — Его голос, все тот же, с легкой обволакивающей бархатистостью, сейчас звучал с легким акцентом.

Я кивнула и разревелась, кидаясь на шею другу.

— Элвин! Ты все-таки существуешь… Но как ты здесь очутился? Почему у тебя такая странная внешность?

— И сам не знаю как, — крепко обнял меня друг. — Просто в один момент очнулся на окраине какого-то поселения, вокруг непонятные люди в странных одеждах, говорящие на незнакомом языке, удивительные повозки, огромные многоэтажные здания… Если бы я не видел твои воспоминания, то очень удивился, а так догадался, что меня каким-то образом перенесло в твой мир…

Элвин подробно рассказал, как провел этот год в моем мире, сначала очутившись в больнице, а потом на улице — без дома, без денег и совершенно не зная язык, как познакомился с чудесной девушкой, которая над ним сжалилась и приютила у себя.

— Элвин, а как же ты… ну, без магии? Даже мне, большую часть прожив здесь, тяжеловато уже без дара живется, а уж тебе… Мне, кстати, никто не верит, что я в параллельном мире была. Даже к психиатру на консультацию отправляли, таблетки потом выписывали… А теперь ты можешь доказать, что я не сошла с ума… И я уверена, вместе мы обязательно вернемся назад. Мне уже не нужен этот мир, мое сердце теперь принадлежит Теллэрду… — Я говорила и говорила, и никак не могла остановиться.

— Конечно, милая, мы обязательно вернемся. Вот только придумаем как, — тяжело вздохнул Элвин. — Твой мир страшен. И в нем совершенно нет магии.

Элвин стал моим лучшим подарком на день рождения. Мы до темноты гуляли по парку, рассказывая и восстанавливая по кусочкам утраченные воспоминания. Как выяснилось, у Элвина были значительные провалы в памяти и он многое не помнил. Ирина — девушка, что приютила эльфа, вытащила того из психиатрической клиники, представившись родственницей и даже помогла сделать временные документы, а перед этим она долго ухаживала за Элвином в больнице, куда мой друг загремел после очередной уличной драки со шпаной, которым пытался объяснить что он эльфийский принц.

— Как оказалось, регенерация здесь не работает, впрочем как и вся остальная магия, включая защитные заклинания, — мрачно закончил Элвин, потирая шрам на щеке.

К концу его рассказа мы как раз подошли к дому, в котором жил Элвин вместе со своей спасительницей. Дверь нам открыла изрядно беременная девушка лет восемнадцати на вид, худенькая и маленькая, с хорошеньким, словно кукольным личиком, похожая на хрупкую статуэтку. Тепло улыбнувшись Элвину и просияв словно маленькое солнышко, она тут же нахмурилась, едва увидела меня, взгляд из приветливого стал холодным и колючим.

— Ирэна, это Анниа, моя подруга, я рассказывал про нее, — поспешил успокоить девушку Элвин. — Она может подтвердить мои слова, и ты убедишься, что я не сумасшедший.

— Проходите, — с прохладцей буркнула девушка, и уковыляла своей смешной беременной походкой в комнату, откуда слышался детский плач.

— Элвин? — выжидательно уставилась я на друга, намекая на живот девушки.

— Я же говорил, что заклинания не работают, — немного смущенно повинился друг. — И Эти тоже…

— А второй? — не отставала я, намекая на детский плач.

— Второй не мой. У Ирэны уже был малыш, когда мы познакомились.

— Все вы мужики одинаковы, во всех мирах, — вздохнула я, нацепляя дежурную улыбку и заходя в комнату, где расстроенная Ирэна пыталась успокоить двухлетнего малыша.

Весь вечер я провела в обществе Ирэны, на самом деле оказавшейся Ириной, ее чудного малыша Виталика и Элвина, который теперь, согласно документам, являлся троюродным братом Ирины и носил имя Илья. Мы долго обсуждали возможности возвращения на Теллэрд, и Ирина, наконец-то поверившая, что Элвин не врет, активно принимала участие в нашем обсуждении.

— Теперь я верю ему, — заговорщицки прошептала она мне, когда Элвин ушел укладывать спать раскапризничавшегося мальчика, заявившего, что спать уйдет только с папой. — Ты знаешь, он прекрасный человек, хоть и со странностями. Влюбилась в него как только увидела там, в палате — я медсестрой работаю в отделении. Я почему-то сразу поверила в его историю, слишком уж по-другому он себя вел. Сначала шарахался от девушек в коротких юбках и платьях, глаза закрывал, отворачивался…языка почти не знала, а как выучил разговаривать стал так вычурно… А вообще, он очень страдает. Мне кажется, наш мир его убивает. Винни так часто болеет, а еще он меняется. За этот год повзрослел лет на пять.

— Винни?

— Ну да. Элвин… Вин… Винни, — смутилась Ирина. — Он похож на плюшевого мишку. Такой весь мягкий, нежный. Боюсь, что он однажды погибнет. Я ведь тоже читала фэнтези, знаю, что без магии Элвину нельзя. Пообещай, что найдете способ вернуться в его мир.