Невеста белого тигра (СИ) - Грийе Полина - Страница 9

— То, что сейчас произошло… Это древний ритуал. Хранители вместе с Богиней помогли убрать метку и немножко изменить ауру, подарив защиту и кусочек себя. Теперь в тебе есть немного от нас всех и доступна магия Земли, но сначала нужно суметь пробудить ее и научиться управлять.

— Богиня Плодородия? Магия Земли? У вас тут живые боги по земле бродят? — я непонимающе уставилась на нее.

— Да. Богиня Плодородия Мааль Ли — Мать Земли — младшая сестра Пресветлой — Богини Жизни. На самом деле она не совсем богиня. Мааль Ли — стихия, душа нашего мира. А богиня у нас одна, не считая Безликого. Но давай я попозже расскажу про наш пантеон, там все очень запутанно.

— Что значит «доступна магия»? Я теперь магичка что ли?

— Как объяснить-то попонятней… Полноценным магом ты не стала, для этого им нужно родиться. но определенные способности у тебя все же будут. Каждый раз, когда кто-то дарит тебе кусочек своего дара через подобный ритуал или при обмене кровью, твоя аура немного меняется, в нее вплетается магия дарящего, если она не противоестественна твоей собственной… Ну то есть, например, светлый эльф и темный некромант пройти такой ритуал не смогут, а маги Земли и Воды — запросто. Слышала даже про такой ритуал между эльфом и человеком, магом-воздушником. Хранители сейчас поделились с тобой такими кусочками дара, а вместе с ними и я. Вернее, они отдали мне, а я передала тебе. Мааль Ли помогла снять рабскую метку. Она не смогла убрать то, что внутри тебя. Сказала, что проклятье Хаоса ей не по силам, но ее дар поможет отсрочить действие.

— И что я теперь умею?

— А это уже будет зависеть от тебя, — улыбнулась Линна. — Ты пришла из другого мира — мира, как ты говоришь, лишенного магии. Вполне возможно, что и ничего не сможешь, просто будешь жить немножечко дольше, чем обычные люди, а может сможешь то, что умеет слабенький маг Земли.

— А если этот ваш дар меня убьет? — я насторожилась.

Линна ненадолго замолчала, поглаживая рану на моей ладошке.

— Дар должен помочь выжить, но как он поведет себя в данном случае, столкнувшись с проклятьем, да еще и у иномирянки — я не знаю. Ты ведь понимаешь, что все равно бы умерла от рабской метки, а ритуал дал тебе шанс прожить немножечко дольше… и твой кулон… Мааль Ли просила не показывать его никому. Твой покровитель слишком опасен. Тебя могут попытаться убить, чтобы добраться до него.

— А кто мой покровитель?

— Тебе это лучше знать. Мааль Ли не сказала, а моего дара не хватает, чтобы распознать владельца по метке. Но судя по твоему рассказу, думаю, что это кто-то из оборотней, и он сильный маг, что, кстати, среди их расы редко встречается. — Линна улыбнулась и поднялась с дерева, на котором сидела. — Нам пора идти. Ритуал отнял много сил. Мне нужно отдохнуть.

— Почему ты сделала это для меня? Это ведь не обычное колдовство, доступное всем?

— Нет. Не обычное. — Линна шла тяжело опираясь на подобранную палку, другой рукой она держалась на меня. — Подобные ритуалы весьма энергозатратны, требуют определенных условий, и не каждому магу под силу. Поэтому я и попросила Хранителей помочь. А вот почему тебе помогла МаальЛи я не знаю.

— И что, они вот так просто согласились помочь?

— Нет. Не просто. Но цена оплаты тебя не должна волновать. Это мое решение.

— И все-таки, почему ты помогаешь мне? Чужачке, которую совсем не знаешь. А вдруг я какая-нибудь злодейка, пришедшая захватить и уничтожить ваш мир.

— Ой, не могу! Захватчица! Скажешь тоже! — Линна гулко расхохоталась и смеялась так долго, что я начала чувствовать себя весьма глупо.

Отсмеявшись, она неожиданно замолчала и резко погрустнела:

— На самом деле причина весьма обычна: Потому что ты помогла тигру, не зная кто он и не задаваясь вопросом хороший он или плохой, потому что ты помогла эльфу, не смотря на то, что этим ты обрекала себя на смерть… Потому что у тебя доброе и чистое сердце и я знаю, что на моем месте ты бы сделала тоже самое, — знахарка ненадолго замолчала, а затем добавила, но уже тише и с нотками боли в голосе, — а еще потому, что ты очень похожа на мою дочь… Когда-то она тоже нуждалась в помощи, но ей никто не помог. В тебе я вижу ее. И помогая тебе, я помогаю ей… И давай уже закончим этот разговор. Он начинает меня утомлять. — Она украдкой вытерла слезу

— Спасибо тебе, Линна, спасибо за все! — прошептала, порывисто обнимая колдунью, — Я никогда этого не забуду, ты спасла мне жизнь. Я твой должник.

— Ты ничего мне не должна, девочка, — произнесла знахарка, гладя меня по волосам, — ты вернула мне сердце. Это я буду должна тебе всю жизнь.

Мы вернулись в дом и Линна отправилась спать, а я еще долго сидела перед мутной стекляшкой и разглядывала свое отражение, щупая чистую шею без рабской метки.

Утром я проснулась необычайно бодрой и с хорошим настроением. Мне хотелось петь и танцевать. Я хваталась за все подряд, стремясь во всем помочь доброй женщине.

— Линна, ты не представляешь, как хорошо я себя чувствую! Это все магия? — улыбалась я, кружась по комнате в обнимку с котелком.

— Нет. Не магия. Это просто на тебя клеймо давить перестало. — Линна забрала у меня котелок с овощами. — В основе рабской метки лежит магия, подавляющая волю. Это чтобы рабы не пытались сбежать и были легкоуправляемы.

— Теперь понятно, почему мне было совершенно неинтересно, что со мной происходит и не хотелось никуда убегать. А я думала это от той отравы, которой нас кормили, — я уселась за стол и задумчиво вгрызлась в морковку. — И что, у вас тут везде рабство и любой тебя может схватить и продать? Как же вы живете-то?

— Официально рабства у нас нет и никогда не было. Отменили лет шестьдесят назад, после войны. — Вздохнула знахарка, присаживаясь напротив и старательно разглаживая складки платья.

— То есть как это: нет, но отменили? — перебила я

— Ох, дорогая. Это слишком большой объем информации, который нужно рассказать.

— А разве мы куда-то торопимся?

— Попробую рассказать вкратце, а вернемся в город — сядешь за учебники и изучишь подробно, — Линна уселась напротив. — Несколько веков назад случился Разлом. В местах, у особо сильных магических источников, была порвана тонкая ткань мира и сюда стали проникать существа с чуждой нам магией. Они убивали нас: подавляя волю, лишая разума и выпивая души. И ни одна раса не могла им сопротивляться. Была война. Война долгая, изматывающая, но объединившись мы победили, полностью уничтожив захватчиков. Я не знаю, как у других рас, но на территории нашего королевства остались разрушенные города, выжженные сёла и нищие, голодные люди, лишившиеся всего. Разом потерявшие все бедняки шли к более сильным, предлагая свою верность и службу в обмен на защиту и кров. В знак принятия клятвы ставилась вассальная метка. А потом люди, имеющие власть, вошли во вкус. И метка вассала стала рабской. Людей стали отлавливать и клеймить насильно. Король наш конечно же опомнился, и вроде как отменил подобное пожизненное служение, но не все регионы смирились. Вот и получается, что официального рабства у нас нет, а на границах с Забытыми землями вполне процветает. В столице конечно все прекрасно, там все свободные граждане.

— Но почему же никто ничего не сделает? Куда ваш король смотрит? Это же люди!

— Король прекрасно об этом знает. Условно они считаются независимыми княжествами, входящими в состав объединенного королевства, со своими правителями и законами. Они своего рода сдерживающий фактор — граница между Забытыми землями, на территории которых находится один из разломов. Местная армия сдерживает прорыв Тварей за пределы Забытых земель, а король закрывает глаза на творящиеся здесь бесчинства.

— То есть, если я поеду куда-нибудь в другую страну, в другое государств, ну или просто в другой город, или другую область, меня не схватят и не продадут как экзотическую игрушку?

— Официально — нет. — улыбнулась Линна. — Но всякое бывает. Так что не стоит кричать всем и каждому, что ты иномирянка.