Невеста Северного Волка (СИ) - Черная Снежана Викторовна "Черноснежка" - Страница 18

Глава 2

Яра молчала. Ей нечего было ответить. Не пускаться же теперь в объяснения ещё и перед ребёнком! Защитить? Кто бы её защитил от неё же самой!

— Лучше вернись домой, — произнесла она наконец. — Мать, поди, обыскалась уже.

За два дня, проведённых в поселении, она наблюдала за его жителями и, столкнувшись сегодня с Индегердой, Яре стало даже немного жаль, что она не та, за кого её принимают. Впервые в жизни ей захотелось проявить злую ведьминскую сущность и сделать той какую-нибудь гадость.

Поняв, что против ворчливой Индегерды не всякий выстоит, она просто от неё сбежала, ибо устанешь словом отбиваться так, что кажется, словно мечом весь день махала. По-видимому, в этом их с Асой мнения сходились.

Девочка же не сдвинулась с места, всё так же рассматривая Яру. В её дивных глазах, кроме неподдельного интереса, застыла надежда. И этот наивный детский взгляд ножом полоснул по сердцу девушки.

Вздохнув, Яра молча двинулась в сторону поселения, но не выдержав, всё же оглянулась: Аса стояла на том же самом месте и смотрела ей вслед.

— Долго ещё будешь тут стоять?                                                                                                                  

В тот же миг, малышка припустилась следом, будто только этого и ждала. Стараясь не отставать, она усиленно перебирала своими босыми ногами по мокрой траве.

— Обувка твоя где? — поинтересовалась Яра, злясь на себя за излишнюю сердобольность.

— Мать отобрала, — бесхитростно отозвался ребёнок.

— Зачем это?                                                                                                                                    

— А чтоб не шлялась по округе, — ответила жизнерадостно и добавила: — А ты красивая. И добрая.

Яра даже сбилась с шага и, взглянув на новую знакомую, усмехнулась. По сравнению с матерью девочки даже разъярённый медведь покажется добряком.

Аса же, поразмыслив, заключила со вздохом:

— Это плохо.                                                                                                                                      

— И почему же?                                                                                              

— Так ведь ведьмы должны быть страшными и злыми, чтобы их боялись.

— А ты, значит, меня не боишься?                                      

— Не-а.                                          

— А так?                                                                                                

Повернувшись к Асе, Яра шагнула в её сторону, состроив самую злобную гримасу, на которую только была способна.

— И так тоже не боюсь, — девочка звонко рассмеялась.

Неожиданно для самой себя Яра тоже улыбнулась. Вся ситуация казалась ей настолько абсурдной, что стало даже смешно. Так за разговорами они достигли поселения и, поравнявшись с догорающей хижиной, Аса дёрнула Яру за рукав:

— Это Борс, наш кузнец, — жизнерадостно сообщила она. — Это его дом ты сожгла.

Яра подняла виноватый взгляд на рослого мужчину. Вопреки ожиданиям, Борс не выглядел злым. Даже наоборот: великан радушно улыбался Яре во всю ширь своего щербатого рта. Хоть и предпочёл для надёжности держаться в стороне. В глубине души девушка была с ним солидарна: кто их разберёт этих ведьм? Лично она уже не знала чего ещё от себя ожидать.

Шагая между жилищами, оббитыми войлоком и шкурами, Яра старалась смотреть перед собой, ей было совестно поднять взгляд на поселян, встречавшихся на её пути. Эти люди ожидали этакое чудо-юдо, могущественную ведьму из древних сказаний, которая управляет каким-то равновесием. А получили не пойми что. Чужестранку, не способную договориться не только со стихиями, но и сама с собой.

Аса безостановочно болтала о всякой чепухе, а Яра вскользь разглядывала толпящихся на расстоянии поселян. Несмотря на сожжённое жилище, они приветливо ей улыбались, провожая доброжелательными взглядами, а стайка детей и вовсе увязалась следом.

— Твоя хижина самая лучшая! Мать говорит, что морда у тебя треснет, — бесхитростно сообщила она и, встретив вопросительный взгляд Яры, пустилась в пояснения: — Это если сбросить со скалы спелую тыкву…

Истошный вопль разнёсся по поселению, прервав поток слов Асы. Индегерда, мокрая с головы до ног, неслась со стороны берега и орала что есть мочи. Опрокинув раму, на которой сохли козьи шкуры, она перевела дух и осмотрелась.

— Где?.. Где ведьма?!

Увидев Яру рядом со своей дочерью, женщина фурией подлетела к ней. Схватив за грудки, затрясла так, что туника Яры не выдержала и затрещала, оголяя одно плечо.

— Демоны! — проорала Индегерда ей в лицо. — За тобой пришли!

Опешившая Яра уже через пару мгновений попыталась оттолкнуть безумную женщину, но Индегерда вцепилась в неё, словно клещ:

— Корабли… Сюда плывут… Целое войско!

Задыхаясь, она тащила Яру в сторону морского берега. Туда, где вот-вот высадятся пришлые чужаки.

— Пусть ведьма их и погубит! — громогласно провозгласила она.

И взволнованные поселяне согласно загалдели, обступая Яру и вцепившуюся ей в грудки Индегерду.

Яра растерянно хлопала глазами, и из оцепенения её вывело лёгкое, мимолётное касание. Она опустила взгляд — маленькая ладошка Асы сомкнулась вокруг её пальца. Надежда — вот что читалось в её глазах. Дивных глазах, которые пометили злые духи: один небесно-голубого цвета, второй — чёрный, как самая безлунная ночь.                                                                            

Глава 3

— Да отпусти ты, полоумная!

Яра бы с лёгкостью могла оглушить или даже сразить ту одним точным ударом. Но не причинять же вред человеку безоружному, к тому же юродивому! Это было против её принципов. Она предприняла ещё одну тщетную попытку оттолкнуть бесноватую женщину, и у неё это почти получилось — пальцы Индегерды всего на миг разжались. И тут же вцепились пуще прежнего, на этот раз в многострадальное плечо Яры. Да так, что та взвыла раненой волчицей, отчего окружавшие их люди вновь испуганно отпрянули назад. Только малышка Аса, спрятавшись от несмолкающего материнской ора за спиной Яры, крепко держалась за подол её туники.

Ослепнув от боли, девушка на миг потеряла над собой контроль. Ее рука метнулась вперед, словно молния, и нанесла точный оглушающий удар. Тотчас же вопль Индегерды оборвался, а сама она рухнула на землю, словно мешок с мякиной, тряся головой и пытаясь совладать со звоном в ушах.

Яра же, освободившись наконец от крепкой хватки обезумевшей женщины, огляделась — все поголовно устремили на неё свои напряжённые взгляды. Очевидно, поселяне ожидали от неё защиты перед чужаками. Того неукротимого огня, который она, при всём своём желании, не смогла бы повторить преднамеренно.

Девушка ещё раз взглянула на тлеющие развалины — всё, что осталось от жилища кузнеца. Нет смысла отпираться: это совершила она. Невольно, вовсе того не желая. Но так или иначе, она это сделала.

Яра не понимала, что в тот момент на неё нашло, и это пугало её. Что здесь, что в Винсдорфе, будто огненная пелена застлала ей глаза и затмила разум. Она даже не помнила досконально тех разрушений, которые сотворила на дворцовой площади. Воспоминания потонули в пламени. Пламени её гнева и огня, уничтожающего всё живое вокруг.

В любом случае, размышлять об этом не было времени: незваные гости уже на подходе. И кто бы это ни был, если их боится этот кочевой народ, то и самой Яре эта встреча ничего хорошего не сулит. Мысли её, несомненно, устремлялись к войску северян, от которых ей каким-то чудом посчастливилось уйти. Но вот они снова здесь. Вновь прольётся кровь, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: у этой кучки беспомощных отшельников нет ни единого шанса против армии опытных воинов.