Невеста Северного Волка (СИ) - Черная Снежана Викторовна "Черноснежка" - Страница 4

—​ Ты и пальцем меня не тронешь! Я всё расскажу отцу!!​                                                                               

Яра же,​ подойдя совсем близко, молча провела рукой по её безукоризненной причёске,​ заправляя несуществующий выбившийся локон.                                                                                                           

—​ Повод для радости, сестрёнка,​ —​ наконец промолвила она.​ —​ За успешную оборону города король Этельберт​ даровал нашему отцу​ графский​ титул​ и обширные земли на юго-востоке долины. Теперь ты графиня, и тем самым последняя преграда между тобой и​ герцогом Бреем​ устранена. 

Яра​ погладила сестру по напудренной щёчке, и,​ взяв ту за подбородок,​ подняла​ её​ лицо,​ встречаясь ​ с ней​ взглядом.                                  

—​ Как думаешь,​ моя святая добродетель,​ сколько ему понадобится времени, чтобы попросить у отца твоей руки?                                                                                                                                                     

Новость о неслыханной милости короля поразила Мелисандру настолько, что она даже не обратила внимания на язвительную насмешку своей сестры. Она теперь графиня! Боже всемогущий!​

—​ А также сегодня мы отбили Винсдорф у антихристов,​ —​ голос​ Яры, как и её хватка на подбородке сестры,​ стали жёстче.​ —​ Понимаю, второе для тебя не столь важно, как первое, но как истинной христианке, тебе стоило бы возблагодарить Господа и нашего отца за спасение города со всеми его жителями.

Глава 3

Тем временем в лагере северян​ прижигали раны калёным железом, а​ на ожоги наносили конский​ навоз. Викинги также понесли ощутимые потери: при штурме города полегло множество сильных воинов. Сейчас их женщины метались между ранеными и умирающими, а остальные строили укрепления​ лагеря.​

Эйнар, старший сын великого конунга​ Вольфа из рода​ Ирвенгов​, сидел в шатре возле своего брата​ Уве, вертя в руках клинок христианской воительницы. Его лицо было покрыто грязью и запёкшейся кровью. Кровь всё ещё сочилась из его рассечённой брови, но он не обращал на неё внимания. Мысли об этой женщине, с​ зелёными,​ как​ летние луга, глазами, не давали ему покоя.​ В отличие от большинства христиан, что попадались ему на пути, она не боялась —​ в её глазах он не видел страха. Перед тем, как метнуть клинок в​ Уве,​ она​ могла убить и его самого. Но почему-то не сделала этого.​ Эйнар​ видел,​ как она убивала его соратников: быстро​ и без колебаний, но замешкалась, наведя оружие на него.

И сейчас он, как никогда раньше, был уверен: он​ не отступит, пока не покорит этот манящий его город со всеми его жителями, посмевшими встать у него на пути. А её, по праву старшего сына Ирвенгов, он сделает своей!

Эйнар перевёл взгляд на Уве, и ярость захлестнула его с новой силой. Уве​ был совсем плох. Он лежал в шатре на медвежьих шкурах,​ а его грудь и правое плечо были перемотаны куском полотна. Самый младший из четырёх братьев​ надрывно дышал, его душил кровавый кашель, а ночью появилась лихорадка, что не предвещало ничего хорошего. Скорее всего, ещё до рассвета валькирии заберут его в Небесный Чертог, где Уве будет пировать с Богами. И виной этому женщина!

Поднявшись,​ викинг вонзил остриё клинка воительницы в деревянную балку крепления и, выругавшись, вышел прочь из шатра. Она пожалеет! Он заставит её пожалеть, чего бы ему это ни стоило!

Этой же ночью​ в лагере​ собрался совет. Кроме​ Молодого Волка, поход на​ Винсдорф возглавляли ещё два конунга​ и девять ярлов. Их флот​ состоял из двухсот кораблей. После того как земли англосаксов были разграблены, а вся​ добыча​ ​разделена,​ северяне​ должны были​ возвратиться​ домой. Но лёгкие победы над христианами вскружили им голову. Почувствовав себя всесильным, они решили​ захватить всю Англию с ее плодородными​ землями​ и богатыми аббатствами.​ Оттого, получив сегодня достойный отпор, северяне не могли смириться с поражением.

—​ Боги отвернулись от нас!​ —​ провозгласил ярл ​Регенвальд Ульфссон.

—​ Они заплатят!​ —​ зло​ отозвался​ Стэйн.​ —​ Мы отомстим​ этим жалким людишкам! Сровняем с землёй их город и не оставим камня на камне!

Стэйн, второй по старшинству сын великого Вольфа Ирвенга, был молод и импульсивен. Но свою неопытность он с лихвой компенсировал техникой ведения боя. Стэйн в переводе с норманнского означает «камень». Он и был крепким и непоколебимым в бою, словно камень. Возглавляя сухопутный штурм ворот города, Стэйн потерпел поражение и сейчас все его мысли затмила всепоглощающая ярость.

—​ В тебе говорит​ гнев.​ Ты думаешь сердцем, а не головой, брат!​ —​ ответил​ Эйнар.

—​ Тогда каков твой план, брат?

—​ Мой план прост: мы переждём.

—​ А чего ждать?​ —​ вскочил со своего места конунг Вестфольда Лейв Харальдссон.​ —​ Сейчас, когда эти​ жалкие​ людишки понесли потери и зализывают раны, самое время ударить снова! Я возглавлю небольшую группу людей. Незамеченными мы проникнем в город и откроем ворота​ остальным.

—​ Ты не только импульсивен, конунг Харальдссон, но и глуп. Легкие победы над христианами затмили твой разум, и ты недооцениваешь соперника,​ —​ при​ этих словах​ Эйнар​ постучал пальцем по лбу старого сизобородого конунга.

—​ Ты что себе позволяешь,​ мальчишка?! Я​ воевал с ними​, когда ты ещё под себя ходил!​ Ты не​ великий Вольф Ирвенг!​

—​ Да, я не Великий​ Волк,​ но я его сын. И я​ знаю,​ как поступил бы он, —​ Эйнар оглядел присутствующих в шатре. —​ Мы понесли​ не меньшие потери,​ чем христиане. К тому же они у себя дома,​ а значит, подготовлены лучше. Ворвавшись сейчас в город, у них больше шансов нас перебить. Мы переждём. Совершим набеги на близлежащие окрестности и восстановим​ силы.

—​ Чего ждать,​ Эйнар?​ —​ подал голос​ Гудрум, его лучший друг и соратник.

—​ Пока они проголодаются.

—​ Но мы​ не знаем, сколько у них припасов.

—​ Мы знаем, что у них большая армия. Больше, чем мы предполагали.​ А значит,​ много женщин и детей. Они продержатся​ это лето,​ но не более.

—​ Я не собираюсь слушаться тебя,​ щенок!​ —​ конунг​ Лейв​ Харальдсон​ встал со своего места.​ —Ты даже не конунг! Все знают, что дни Северного Волка сочтены. Ты займёшь его место по праву крови​, а твоей заслуги в этом нет!​​ Завтра ночью мы проникнем в город и разделим добычу, а ты, ​Молодой Волк, можешь сидеть здесь хоть до​ следующей​ зимы.

Конунг Харальдссон вышел из шатра, за ним вышли ярл Регенвальд Ульфссон, конунг Свейн Винобородый, как​ и половина​ присутствующих викингов. Замявшись, следом за ними вышел и его брат Стэйн.

Ещё раз оглядев оставшихся,​ Эйнар мрачно усмехнулся. 

—​ Ты уверен в своей правоте?​ —​ спросил​ его Хальфдан, младший после Уве сын Вольфа Ирвинга.

—​ Знаешь, какое у нас преимущество перед ними,​ брат мой?

—​ Они жалкие людишки,​ а мы воины?

—​ Нет,​ брат. Ты их​ тоже​ недооцениваешь, ведь среди христиан есть и достойные противники. Наше преимущество в том, что они​ нас боятся,​ а мы их нет.

# # #

Только что​ Стэйн поджёг погребальные костры. И, глядя​ на то, как огонь поглощал тела его соратников, он копил в себе гнев, чтобы обрушить его на​ англосаксов. Он отомстит! Что бы ни говорил​ Эйнар, он заставит этих людишек заплатить! 

Молодой Волк стоял поодаль и тоже смотрел на костёр.​ Поднявшийся вдруг порыв ветра разметал искры,​ огонь​ взмыл ввысь,​ и в языках пламени он​ отчётливо увидел черты уже знакомой ему рыжеволосой воительницы.​ Она будто насмешливо ему подмигнула,​ и тут же её образ скрылся в дыме. Эйнар​ моргнул, прогоняя видение. Он уже знал, что будет делать дальше.​ Боги послали ему знак.

Всю ночь по приказу​ Молодого Волка в лагере викингов били в бубны​ и дули в рог.​

Этой ночью в Винсдорфе никто не мог сомкнуть глаз.​

Глава 4