Я жажду тебе отомстить (СИ) - Магницкая Доминика - Страница 39

— Ты правда думаешь, что это сойдет тебе с рук?

Влад усмехнулся, опустил пистолет и сказал:

— Моя машина расстреляна. Ты первым напал, я лишь оборонялся. К тому же, — помедлил, словно подбирая слова, — ты же не умираешь, верно? Я пробил тебе ногу, и ощущения должны быть где-то шесть из десяти по шкале боли. Я предупреждал, в следующий раз ты захлебнешься от крови.

Он схватил меня за руку и повел обратно к машине. Нас остановил гулкий крик Дэвида:

— Ты — покойник, Морроне. И перед смертью я заставлю тебя смотреть, как трахаю твою шлюху. И уже не в первый раз.

Влад резко остановился, повернулся к нему лицом, крепче сжимая пистолет и мою руку. Он снова не контролировал свою ярость и впивался пальцами слишком сильно, даже не осознавая этого. Но я не стала вырываться и кричать, потому что меня тоже ошарашили слова Дэвида.

Влад хрипло бросил:

— Повтори еще раз. Что. Ты. Сказал.

— Ничего нового. Хотя, возможно, для тебя это будет новостью. Ада особенно горяча, когда под наркотой. Попробуй как-нибудь, — медленно поднялся, опираясь на одного из своих помощников, и цинично продолжил, — она ведь работает шлюхой. Чему ты удивляешься?

Влад снял ствол с предохранителя. Сжал зубы и прикрыл глаза, будто пытаясь забыть больные картинки, которые ему уже успело нарисовать воображение.

И если он еще мог меня в чем-то подозревать, то я знала наверняка — я никогда не спала с Дэвидом.

Я бы лучше сразу застрелилась.

Резко схватила Влада за руку и потянула на себя, заставляя опустить оружие. Он зло посмотрел мне в глаза, и на миг мне показалось, что тот собирается навести прицел на мою голову.

Я всегда видела лишь его светлую сторону и никогда не подозревала, что однажды столкнусь с темной. Жестокой, ужасной и беспощадной.

— Пожалуйста, оставь его. Он специально тебя провоцирует, не поддавайся.

Мужчина убрал мои руки и поволок к машине со словами:

— Как будто бы ты не давала мне поводов сомневаться. Страшнее всего то, что он прав.



Глава 19. Твои слова режут меня, как осколки стекла

Влад грубо запихнул меня в машину, сел рядом и дождался, пока ему освободят дорогу. Мне все равно до последнего не были понятны действия Дэвида. К чему нарываться, если он заранее знал, насколько Влад опасен?

Ведь в итоге ничего и не произошло. За исключением пробитой ноги и раскрытия шокирующей правды.

На руке проявился багровый синяк, и, когда мужчина это заметил, он схватил меня за ладонь и отрывчато спросил:

— Откуда?

Я вскрикнула, потому что Влад лишь сильнее надавил, и тот сразу же отпустил мою руку. Грубо выругался и досадливо уточнил:

— Почему ты не сказала мне, что я слишком крепко сжал твою ладонь?

Я скрыла синяк, положив сверху другую руку. Отвернулась и посмотрела в окно, тихо бросив:

— Когда ты собирался выстрелить, это волновало меня в последнюю очередь.

Не хотелось ничего. Ни разговаривать, ни разглядывать пролетающие мимо зеленые леса, большие дома и дорогу. Я задержала дыхание, тщетно пытаясь успокоиться. Меня пугало спокойствие Влада. Он расслабленно вел машину и иногда косился в мою сторону, но я старательно это игнорировала.

В моей голове была лишь одна мысль. Бежать.

Горький опыт уже показал, что сбежать от Влада можно лишь в том случае, если он сам это позволит. Выпрыгивать из машины на безумной скорости и еще сильнее гробить здоровье я не собиралась. Мне просто хотелось вернуться в свою квартиру и спрятаться, накрывшись теплым пледом и забывшись беспробудным сном.

Мы возвращались в дом Влада, и я с ужасом ожидала, что он предпримет. Сейчас, когда все маски сброшены, и ему не нужно больше сдерживаться, станет ли он использовать свою силу против меня?

Мы подъехали к особняку, и я поспешно потянулась к ручке, чтобы открыть дверь. Мне срочно требовался свежий воздух, и не терпелось как можно скорее оказаться подальше от Влада.

Дверь не поддавалась. Я еще раз рванула ручку на себя, но все тщетно. С ужасом замерла, услышав его хриплый голос:

— Я ее заблокировал. Не хочу опять гоняться за тобой по всему городу. Нам нужно поговорить.

Медленно опустила ладонь, обернулась и натолкнулась на хищный взгляд. Может, мне просто казалось, будто даже визуально Влад изменился, или же и раньше в его глазах был стальной холод, который я просто не замечала.

Сипло сказала:

— Я хочу забрать паспорт и уехать. Мне не о чем с тобой говорить. Я ошиблась, когда посчитала, что знаю тебя.

Он стиснул зубы и сжал руки в кулаки:

— Скажи, что изменилось лично для тебя?

Я шокировано посмотрела на него и захохотала, как сумасшедшая. Глаза неприятно защипало, но я сдержалась. Он недоуменно наблюдал за мной, не понимая, почему за одной эмоцией сразу идет другая. Я разрывалась от этой противоречивости. Разум кричал о том, что он опасен, а сердце тихо наводило на сомнения и убеждало остаться.

Но теперь я ни в чем не могла быть уверена.

Глубоко вздохнула, немного успокоившись:

— Все изменилось. Теперь я не просто пытаюсь тебя забыть. Я боюсь. Ты не сможешь убедить меня в том, что правда ничего не значит. До этого дня, несмотря на все твои поступки, я все еще видела свет. Надежду. Я, как самая тупая идиотка, верила тебе! Опиралась на счастливые воспоминания, а они лишь тянули ко дну. Оказались гораздо тяжелее, чем скалы.

Я судорожно вдохнула полной грудью воздух, отдавая все силы на то, чтобы выдержать его взгляд, и набираясь смелости сказать следующие слова:

— Теперь я думаю, что тебя никогда и не было. Такого, каким я тебя знала. Что Влад, которого я любила — лишь плод моего воображения. Искорка, созданная моим наивным сознанием, в то время как ты — беспросветная тьма, забравшая у меня последнюю надежду, — грустно усмехнулась и покачала головой, — но не мне винить тебя за это. Я сама виновата. Жила в своих розовых облаках, пока ты не спустил меня на землю. Спасибо. Я запомню этот урок.

Я всегда считала, что, если жизнь катится к черту, нужно набраться сил и идти дальше. Даже дойдя до самого края, отступить и найти веру в себя.

Нахер все эти сказки. Мне больше нечего терять. Ни работы в компании, ни Влада, ни себя. Я окончательно утратила луч света, потому что меня раздробили на множество осколков и вывернули наизнанку.

Влад осторожно коснулся моей коленки и придвинулся ближе. Я замерла, даже дыша через раз. Может, ему казалось, что тактильное ощущение должно меня успокоить, но это лишь сильнее испугало.

Заметив мою реакцию, мужчина убрал свою ладонь, однако остался на месте. По-прежнему слишком близко. Отдаленно я слышала его сердцебиение. Оно не ускорилось. Стучало точно в такт, как у бездушного робота.

Влад хрипло протянул:

— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом таким образом. Я вообще не собирался…

Я перебила его и резко воскликнула:

— Что?! Собирался всю жизнь притворяться и врать мне в глаза? И после этого ты еще смеешь обвинять меня за сделанный выбор? Как ты можешь быть таким лицемером?

— Ада, послушай…

— Нет, я не хочу ничего знать. Не хочу тебя видеть, быть здесь с тобой, слышать твой голос и искать твой силуэт на улицах. Я тоже однажды просила тебя выслушать. Умоляла остаться. Но что ты тогда сделал? Захлопнул передо мной дверь и сказал, что я для тебя умерла. Так вот — сегодня я поняла, почему ты был так жесток. Почему оттолкнул и исчез на шесть лет. Ведь всё, чего я сейчас хочу — стереть тебя навсегда из своей жизни. Ты тоже для меня мертв.

К горлу подступила бешеная истерика. Я боялась Влада и в то же время понимала, что если бы он реально хотел меня убить, давно бы это сделал. Как оказалось, для него это совсем пустяковое дело.

Я снова начала тянуть ручку на себя, буквально задыхаясь от его присутствия. Мне никогда не было так больно. Я мечтала сбежать, в первую очередь, от самой себя. Мысли атаковали без предупреждения и рвали душу на куски.