Попаданка По Полной (СИ) - Снег Анастасия - Страница 39

"Хуже и не придумаешь. Представь, что у тебя отобрали всё разом и в один день".

"Да, это мне знакомо, я ведь в том подземелье тридцать лет сидел, а за что? За полный бред, что жители несли в мою сторону".

"Думаю, не из-за него", — рассуждаю я, пытаясь копить достаточно силы, что разрушит оковы чар на моих руках. Раньше бы я справился с ними не глядя.

"Что ты имеешь ввиду?" — чувства Милна накаляются, мне это заметно.

И я отвечаю, спокойно, размеренно, будто бы всё у меня идёт по плану и лишний раз паниковать не нужно:

"Всё есть в пророчестве, Милн. Ты же сам знаешь, что ты — его часть, как и я. Просто ты забыл, друг мой, что в нём. Но не зря наши родители нас воспитывали вместе — я помню твою часть наизусть". Потому что лишь пророчеством я бредил каждый день. Лишь своим спасением в лице как моей свахи, так и Милна.

"Расскажи", — просит дракон, и я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться.

Пока вспоминаю, меня обдувает приятным теплом, будто рядом со мной невидимая нимфа или фантом, что подсел рядом и аккуратно меня обнимает. Или Елена.

Цвет глаз девушки — обычные карие — не выходят из моей головы, когда я пытаюсь держать остаток своей магии на нужном уровне, сохраняя не без труда свою силу. Она утекала, и довольно быстро, но при тёплых воспоминаниях та будто бы замирала и возвращалась ко мне назад. Я не понимал, как это работает, но это работало.

"И грянет в мире, полном летающих существ, огромная пустота, из которой выйдет нечто, что подарит сильнейшим дитя, и дитя то будет проклято, и развеет проклятье лишь та, кто будет искать путь к свету, изменяя свои облики и меняя кровь.

Высохнут чувства, да сгниёт земля, пока по ней не пройдётся дева, истекающая жизнью, тогда и грянет мир, перед этим побывав в кровавой туче.

И яркий, молниеносный луч пронесётся над этой грозовой тучей, и разобьёт железные оковы, да поможет умирающей найти путь к свету и к сердцу. Да будет так, пока покой мой будет тревожить печаль по совсем давнему и забытому.

Ищите деву с пурпурной кровью, но много лет пройдёт, прежде, чем не узнаете больше сил моих властных", — закончил я, настраивая всё своё чутьё на каждый вздох и выдох Лены. Дышит, и я выдыхаю вместе с ней.

***

Проходит около пяти часов, прежде чем Горзон возвращается. Но не один — Доррон, убрав руки за спину, идёт следом за братом, оценивающим взглядом обводя каждый уголок тюрьмы. Присматривает свою территорию — понимаю я и в сотый раз жалею глупого братца, что тот так легко повёлся на его пустые обещания.

Когда эта парочка останавливается напротив моей камеры, я протягивая вперёд к ним раскрытую ладонь, на которой виднеется та самая найденная мной в деревне трёхцветная чешуйка, и спрашиваю у зельевара:

— Твоё?

Дракон морщится и брезгливо отвечает:

— Не имею понятия, чьё это.

— Имеешь, — оспариваю я, попутно наслаждаясь замешательство в лице Горзона, — если ты обернёшься в дракона и эта чешуйка окажется от твоей брони, то я призову Совет по поводу убийств Нимф и остального персонала. Что ты на это скажешь?

Доррон возмущается, но вовремя берёт под контроль свои эмоции. С высокоподнятой головой парирует:

— Тогда я буду рад сообщить Совету, что один из твоих подопечных, Морис, правильно? сбежал на Землю и предал Авелиск.

Я молчал. Конечно, Совет мог бы мне и помочь в этой войне, но если бы я так сильно не прокололся с Милосом. Сейчас же созывать на помощь Великих Духов, особенно, когда мой собственный дух — слаб и болен — , плохая идея.

— Ты просил бутылёк с кровью, держи, — и Доррон телепортировал тот мне под ноги. Следом добавил: — И девчонку.

Я поднял глаза.

Лена стояла напротив моей камеры в совершенно потерянном виде. Грязная, дрожащая, с бледным лицом, и её за шкирку, точно котёнка-проказника, держал недовольный зельевар.

Кинув Лану ко мне, он закрыл камеру и произнёс, полный призрения:

— Вместо того, чтобы в последние дни своей жизни пытаться настроить свои королевские дела, ты, как самый простой кринк*, тратишь всего себя на эту дрянь. Тоже мне — Король!

Я невольно усмехнулся, провожая ушами удаляющиеся шаги своих врагов.

Но стоило тем утихнуть в конец, как цепи с моих рук, ног и тела слетели в один миг, и я оказался возле обездвиженной Ланы.

Спина девушки уже даже больше не кровоточила — огромный порез, лап дело дракона, зарос корочкой, проходящей кривой линией с правого плеча и до левого бока.

Я попытался аккуратно перевернуть Лену, но, остро чувствуя её боль на самом себе, загнулся, впервые в жизни проклиная нашу крепко сплетённую ментальную связь, переходящую в эмоционально-физическую.

"Всё хорошо", — вдруг раздался её голос в моей голове и я вздрогнул.

Удивлённо взглянул в мокрые глаза и не нашёл, что ответить. Хотелось спросить, как они попались, как она заговорила со мной, будучи человеком, но всё, просто всё смёл свахин взгляд. Уверенный, даже слегка довольный.

— Смотри, — уже произносит она вслух и раскрывает свою ладонь.

Меж пальцев девушки покоится остроконечный бутылёк с розовой водицей внутри. Та тихо сверкает, завлекая меня своей красотой. И я от этого нервничаю, пусть и забираю себе.

— Роза Ветров? — спрашиваю я.

— А то! — улыбается девушка, пытаясь подняться с места. Но боль её всё же не фантома, а потому резко и остро в который раз пронизывает девушку.

— Лежи и не двигайся, — приказываю я, слегка порвав оставшиеся ткани платья на спине. Пока пытаюсь настроить оставшуюся часть магии на кровяное лечение, спрашиваю у Ланы: — Как ты вообще узнала про Розу Ветров?

— Луци когда-то сказал… ай! Больно!

— Терпи.

Я прикусываю подушечку большого пальца, и как только из укушенного места сочится кровь, я провожу ей вдоль всей раны. Та начинает быстро шипеть, и я успокаиваюсь — моя магия ещё не потеряна, а спина Лены будет в порядке.

Затем снимаю с себя простую хлопковую рубашку, пусть и пропитанную моим потом и кровью, и прошу сваху в ту переодеться.

Когда девушка поворачивается ко мне лицом, то тут же краснеет при виде моего оголённого торса. Что меня не удивляет, но забавляет, пусть вниманию я этому и стараюсь не придавать.

Она быстро забирает рубашку и, удобно устроившись в уголке камеры, раздевается.

Я же молчу, пытаясь смотреть в точно противоположную сторону от Лены, но краска смущения всё же охватывает меня целиком.

И не меня одного.

"Это она сейчас переодевается?!" — Милн… Ну, конечно, он-то такого зрелища никогда не пропустит.

"Перестань чувствовать её смущение", — рычу я в мыслях.

"Так я не её чувствую, а твоё!" — и смеётся, отчего я лишь больше прихожу в ярость.

Пару минут спустя Лена, полная благодарности и слабости, поворачивается ко мне и пристраивается рядом. Молча осматривает тяжёлые цепи, которые не все я смог сломать, и тихо спрашивает:

— Это больно?

— Не так страшно, как ты думаешь, — пытаюсь, как можно спокойнее, заверить её я, но выходит не особо хорошо — девушка злится и начинает о чём-то лихорадочно думать. Это заметно по её быстро бегающему взгляду вдоль стены, из которой, в прямом смысле, растут мои оковы.

— И как их разрушить? — интересуется она.

— Никак. Их только сломать можно, поэтому завтра на троне я буду сидеть с ними же.

— Завтра на троне? — она ахает.

— Нас выпустят, но ненадолго. Горзон перенёс дату свадьбы, и сейчас все гости, я так думаю, съезжаются во дворец, чтобы быть готовыми к церемонии. Как только ты, Маяшка, найдёшь невесту нужной крови и статуса, то нас всех разом…

— Ну что ты пугаешь её, Ар! — восклицает Милн где-то рядом.

— Не называй меня Ар! — шепчу я.

— А ты не пугай её! — и следом он передаёт мне: "Скажи, что тебя отпустят. Уверен, план у тебя уже готов".

"Да, но без твоей помощи ничего не выйдет", — отвечаю я.