Легенда - Деверо Джуд - Страница 57

И вот теперь, сидя у себя дома в час, когда солнце вот-вот должно подняться из-за горизонта, Кэди никак не могла понять, что же она должна делать дальше. Насколько она могла судить, приключение в Ледженде закончилось. Сейчас ей следовало лечь в постель и поспать несколько часов, а завтра, наконец, отправить почти забытые автобиографии и попытаться начать новую жизнь.

Но Кэди никак не могла найти в себе силы подняться и пройти в спальню, так что вместо этого она сбросила дюжину листов с софы и улеглась прямо на ней. Заснула она мгновенно.

В ту самую минуту, когда Кэди закрыла глаза, ей начал сниться сон. Сначала все было как всегда. Мужчина с полузакрытым лицом протягивал к ней руку, а Кэди пыталась дотянуться до нее. Однако на сей раз что-то было не так. Казалось, она удаляется от него, и по выражению его глаз она видела, что он сердится на нее.

— Давай, — окликнул он, и Кэди впервые услышала его голос, глубокий, со странным призвуком, словно где-то далеко шелестели опавшие листья.

— Ты должна прийти сейчас, — сказал он. Казалось, он приказывает и одновременно умоляет ее. — Если ты этого не сделаешь, я не смогу вернуться.

С этими словами он исчез, а Кэди оказалась в совершенно пустынной, выжженной солнцем местности.

— Где ты? — крикнула она, оглядываясь, пытаясь увидеть его, стараясь найти какой-то ключ к этой загадке. — Как я могу прийти, если не знаю, где ты? — Она кричала и лихорадочно вертелась, высматривая хотя бы что-то, что подскажет, как его найти.

Внезапно Кэди проснулась и обнаружила, что утыкается лицом в совершенно мокрый диван. Она плакала во сне. Несколько секунд Кэди не могла вспомнить свой сон, но он вернулся к ней вместе с чувством полного отчаяния. Куда ей теперь идти? Как она вообще может куда-то идти, если у нее так мало денег? Ей необходимо найти работу, необходимо вернуться к настоящей жизни.

Повинуясь какому-то импульсу, Кэди подошла к стене, через которую однажды попала в Ледженд. Сейчас это была обыкновенная стена.

— Будь ты проклят! — воскликнула Кэди и, повернувшись, прижалась к стене спиной. — Ты хочешь, чтобы я что-то сделала, но не желаешь мне помочь!

Именно в этот момент ей показалось, что она слышит голос Рут Джордан: «Я дам тебе шесть недель. Если к этому времени ты не свяжешься с потомками моего сына, значит, ты и не собираешься это делать».

Шесть недель? Кэди бросилась к дивану, нашла и быстро перелистала записную книжку. Сердце ее так стучало, что почти мешало ей думать. Сколько времени у нее еще осталось? И даже будь у нее впереди бесконечность, как найти потомков Рут? Как их зовут? Где они живут?

— Три дня, — произнесла вслух Кэди, глядя на календарь. — У меня осталось три дня.

"Но где?» — размышляла Кэди, взгляд ее блуждал по комнате, словно она могла обнаружить какую-нибудь спасительную надпись на стене.

Кэди откинулась назад, глядя в потолок.

— Проклятье, Рут Джордан! Помоги мне! Где мне искать?

Эти слова едва успели сорваться с ее губ, а она уже слышала голос Рут, ее слова, произнесенные в ту ночь на веранде дома: «Он в Нью-Йорке, пытается сам обустроить свою жизнь. Он не хочет от меня никакой помощи. Честно говоря, он вообще не хочет общаться со мной».

— Нью-Йорк, — повторила Кэди и бросилась в спальню упаковывать свои вещи. Поездом она доедет до города за три часа.

Двадцать минут спустя Кэди распахнула дверь своей квартиры, выбежала в коридор с маленьким чемоданчиком в руке и тут же наткнулась на Грегори.

— О, Кэди, дорогая моя, — сказал он, стараясь поймать ее в свои объятия. — Не могу сказать, как я скучал по тебе. Я прощаю тебя за все и прошу простить меня. Надеюсь, мы можем…

— Дай мне пройти, пожалуйста. Я должна успеть на нью-йоркский поезд.

— Поезд? Ты не можешь решить оставить меня. Если ты это сделаешь, я…

Она поняла, что не сможет от него просто так отвязаться.

— Если я тебя оставлю, у тебя окажется еще меньше посетителей в ресторане, чем было на протяжении последних недель, — удовлетворенно выговорила она.

Кэди не нравилось ее собственное тщеславие, но каждый вечер она нарочно проходила недалеко от «Луковицы» и убеждалась, что народ больше не толпился вокруг ресторана в ожидании свободного столика. Не успела она уйти, как какой-то ресторанный критик сообщил, что бывший ресторанчик Кэди превратился в самую обычную забегаловку. Он даже размышлял над тем, где в дальнейшем будет стряпать Кэди, что, безусловно, должно было помочь ей найти новую работу.

— Хорошо, — недовольно признал Грегори, отпуская ее, но полностью преграждая путь к лестнице. — Ты победила. Чего ты хочешь? Десять процентов акций?

— Если ты спрашиваешь, хочу ли я десять процентов акций ресторанов «Дом Нормана», мой ответ — нет. Теперь не будешь ли ты так любезен и не пропустишь ли меня?

— Пятнадцать процентов. Это мое окончательное предложение.

— Хорошо! Я отказываюсь, так что можешь идти. — Она попыталась оттолкнуть его, но он не сдвинулся с места.

— Чего же ты от меня хочешь? — спросил он. Это прозвучало так, словно она была сварливой, требовательной сумасбродкой.

Кэди опустила чемоданчик на пол и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я от тебя ничего не хочу. Ничего и никогда. Правду сказать, я не хочу тебя больше видеть, ни-ког-да.

— Простая ссора влюбленных — не повод, чтобы…

— А-а-а! — закричала Кэди, со всей силы ударила его в голень так, что он отлетел в сторону от лестницы, и, подхватив чемоданчик, бросилась вниз по ступенькам. Прежде чем он успел броситься за ней вдогонку, она уже вбежала в метро и отправилась на вокзал.

Глава 20

Когда Кэди добралась до Нью-Йорка, она поняла, что ее жалких шести тысяч надолго не хватит. Учитывая нехватку денег и времени, она должна буде вести поиски потомков Рут Джордан очень расторопно. Заняв номер в гостинице на Мэдисон-сквер Гарден, оставлявший желать много лучшего, она провела целый день в библиотеке и у телефона, названивая всем, кто носит фамилию Джордан. Вскоре она выяснила, что в Нью-Йорке люди фактически не знают, кем были их пра-прабабушки, и, чаще всего, не слишком из-за этого переживают.

К концу дня Кэди была почти готова сдаться. Она сидела в простом нью-йоркском кафе, ела кусочки индейки, запеченные в тесте, смотрела на лежащую перед ней записную книжку и размышляла, куда ей теперь направить свои поиски. Внезапно она заметила нож в руках у одного из посетителей за столиком напротив. Опустив взгляд на свою тарелку, она вспомнила, как Коул носил спрятанные под одеждой ножи. И он был одним из немногих встречавшихся ей людей, кто умел правильно эти ножи затачивать.

С рассеянным видом она взяла карандаш и принялась что-то рисовать. Закончив, Кэди поняла, что изобразила меч с длинным клинком и круглым эфесом, очень похожий на реквизит из фильма о пиратах.

Кэди жевала и разглядывала рисунок, размышляя над тем, может ли пристрастие к чему-либо передаться через поколения. Коул очень любил ножи. Может ли его потомок тоже увлекаться ножами и мечами?

Забрав с собой бутерброд, Кэди доела его на пути к отелю, а у себя в номере принялась перелистывать «Желтые страницы», разыскивая адреса антикваров. Выписав несколько из них, она снова очутилась на улице.

Только в середине утра следующего дня — последнего дня — ей улыбнулась удача. Кэди раздобыла адрес маленького магазинчика в нижней части города, приносящего не слишком большой доход, потому что, без сомнения, сюда могли добраться только серьезные профессионалы. Увидев это заведение, Кэди поняла, что внутрь решится войти только знаток. Окна магазина не мылись с того самого дня, когда много лет назад было построено это здание, в витринах не было выставлено ничего — одни дохлые мухи и слои грязи. Стеклянная дверь оказалась закрашена черной краской. Единственное, что подсказало Кэди, что она находится в нужном ей месте, была табличка со стертыми золотыми буквами «Андерсон». Рядом с дверью обнаружился звонок и переговорное устройство.