Легенда - Деверо Джуд - Страница 70

— А что, есть причины, по которым я должна вести себя с вами мило? Дорого вам обошлось возбуждение дела против меня? Вы начали его готовить задолго до моего появления?

Он не рассердился на ее ответ. Вместо этого Тарик улыбнулся такой улыбкой, от которой — в этом Кэди не сомневалась — растаяло не одно женское сердце.

— Все было сделано до того, как я с вами встретился. Но если бы я знал, такая вы хорошенькая и добрая, я…

— Если вы следили за мной с самого моего рождения, вы должны были многое обо мне узнать, так что, будьте любезны, прекратите относиться ко мне как к неразумной дурочке! Что я, по-вашему, должна сделать, чтобы помочь вам получить обратно ваши бесценные денежки?

Он откинулся на спинку стула, и улыбка исчезла с его лица.

— Ладно, дело — значит дело. Я понятия не имею, о чем идет речь в приписке старухи Рут, поэтому не слишком об этом беспокоюсь. То, что случилось сто лет назад, меня не интересует.

— Я знаю. Вы просто хотите вернуть свои деньги.

Он посмотрел на нее, удивленно вскинув бровь.

— Да, конечно, я запродал душу дьяволу и беспокоюсь только о своих денежках. А вы, напротив, настолько благородны, что можете себе позволить внезапно стать обладательницей миллионов и тут же вернуть их обратно! Однако мне вот что интересно: что случится с тысячами людей, которые получают деньги, работая на Джорданов, если компаниями никто не будет заниматься на протяжении трех лет? Банки простят ипотечные кредиты нашим служащим? Или их дети не будут просить кушать в ближайшие три года? А может?..

— Ладно, вы все высказали. Вы святой и думаете только о спасении других людей.

— Не важно, что интересует лично меня, правда? Но похоже, наши интересы совпадают, поэтому я и подумал, может, мы объединим усилия?

— Мне не нужна никакая помощь, — сказала Кэди, сжимая зубы. Глядя на него сейчас в лунном свете, она думала, что чем меньше времени она проведет с ним рядом, тем лучше. Он был не такой милый человек, как Коул, и даже не такой обычный, как Грегори. Этот мужчина был… он был совершенно другим.

Тарик снова наполнил ее бокал.

— Мне хотелось бы, чтобы вы изменили свой взгляд на меня. В отличие от того, что вы обо мне думаете, я не чудовище.

Кэди не стала поднимать свой бокал.

— Чего вы от меня хотите?

— Однажды вы попросили меня помочь вам. Теперь я говорю, что хочу это сделать. Почему бы вам не начать с того, чтобы рассказать обо всем, что произошло между вами и моей, ох… пра-пра-пра-прабабушкой?

Встав, Кэди оперлась руками о стол и наклонилась вперед, к нему.

— Я не собираюсь вам ни о чем рассказывать, — слегка улыбаясь, елейным голоском проговорила она. — Вы мне не нравитесь, я вам не доверяю и не желаю ни минуты оставаться в вашей компании.

С этими словами она пошла прямо в темноту, понятия не имея, в каком направлении находится Ледженд.

Бесшумный, словно ветер, он последовал за ней следом.

— Послушайте, мисс Лонг., . — Голос его смягчился. — Мисс Лонг, мы неверно начали. Я прошу прощения, но вы должны знать, что с самого раннего детства я знал, что одно ваше имя должно вызывать у меня ненависть.

Кэди едва не онемела от изумления.

— Много лет назад мой отец с глазу на глаз рассказал мне о вас. Я рос, слыша о вас и… — Он протянул к ней руку. — Могли бы мы начать все сначала? Разве мы не можем помочь друг другу? Похоже, вы чувствуете, что должны что-то сделать в Ледженде, но вам никогда не позволят туда попасть без моей помощи. Мой дядя знает меня, и если вы придете со мной, он не станет в вас стрелять.

Кэди знала, что он прав. К тому же было бы только справедливо, чтобы один из Джорданов помог ей выполнить невыполнимое поручение, данное ей Рут. Склонив голову набок, она сказала:

— Вы случайно не знаете, где здесь наскальные рисунки, а?

— За старым кладбищем? Недалеко от Дерева-виселицы?

Кэди не могла не улыбнуться.

— Да, эти.

Когда он улыбнулся ей в ответ, Кэди почувствовала, как у нее подгибаются коленки. По тому, как улыбка его стала шире, она поняла: он догадался, что она начинает уступать.

— Я попал в трудную ситуацию, когда мне было пятнадцать, и отец отправил меня к дяде Ганнибалу, чтобы попытаться… попытаться взять меня в ежовые рукавицы, так, кажется, он говорил.

— И сработало?

— Ничуть, — усмехнулся он, предлагая ей опереться на его руку. — У меня есть несколько персиков на десерт. Хотите?

— Да, — призналась Кэди и позволила ему проводить себя снова к костру.

Прошел еще час. Кэди, наблюдая, как он помешивает угольки в костре, и чувствуя, что ее клонит в сон, словно заклинание повторяла, что не должна и не собирается позволять себе слишком приближаться к нему. В каждом его движении сквозила мужская грация, нетрудно было поверить, что он большой знаток военного искусства.

— Почему вы вернули деньги? — спросил Тарик, выводя Кэди из задумчивого состояния.

— А почему вы возбудили против меня дело? — отпарировала она.

— Мне никогда в голову не приходило, что вы добровольно вернете деньги, — с улыбкой признался он.

Кэди не желала даже задумываться, почему ей от этой улыбки становится так тепло. Интересно, у него с собой два спальных мешка или только один?

— Окажись ваша Леони в моем положении, она вернула бы деньги? — Она вложила в эти слова больше смысла, чем хотела.

Однако он, кажется, совершенно не смутился.

— Леони истратила бы их полностью дня за четыре.

Кэди ожидала услышать протестующие возражения в защиту женщины, которую он, вероятно, любил.

— На что? — спросила она, широко раскрыв глаза. Как же один человек сможет истратить так много и так быстро?

— Драгоценности, яхта, один или два самолета, дома по всему свету, — перечислял он, помешивая и оживляя костер.

— Тогда вам повезло, что вы богаты, правда? Может, она не так рвалась бы за вас замуж, если бы вы оказались бедны. — Она отдавала себе отчет в том, что пытается узнать, помолвлены ли они. И ей хотелось самой себя за это любопытство высечь.

— Если эта фраза предназначена для того, чтобы потрясти меня или заставить пересмотреть мое решение жениться на Леони, ничего не получится. Мы подходим друг другу. Я все время работаю, часто уезжаю, поэтому я не могу позволить себе иметь жену, которая будет постоянно ворчать из-за того, что меня никогда нет дома.

— Тогда зачем же обременять себя женитьбой?

— Из-за детей. Мне хотелось бы их иметь, и не одного.

— И вы думаете, что Леони будет хорошей матерью?

— Я думаю, она будет неплохо рядом со мной смотреться, а та чудесная супружеская пара, что вырастила меня, вырастит и моих детей.

— А, понимаю, и, смотрите-ка, как вы удачно выкрутились…

Ее высказывание вызвало его усмешку.

— Дайте-ка теперь я попробую угадать, чего хотите вы: вы ждете мужчину, который будет вас любить до самой смерти и подарит вам троих хорошеньких карапузов. А еще вы мечтаете о карьере, а не просто о работе. О настоящей карьере, которая приносила бы вам удовлетворение.

Она решила не отвечать, но ее молчание обо всем ему сказало.

— Так кто, по-вашему, мечтатель: вы или я? Я добиваюсь только того, что могу получить. Вы хотите осуществить то, о чем все мечтают, но еще никто не достиг.

Может, его слова и должны были ее обидеть, но этого не случилось.

— Без надежды человек умирает, — сказала она с улыбкой, и он улыбнулся ей в ответ.

— Такой надежды, как у вас? Суметь оживить мертвого?

— Кажется, Рут считает, что я могу это сделать, и я обязательно попытаюсь.

Вставая, он потянулся, словно огромный темный зверь, в свете костра. Взяв горящую ветку, Тарик зажег фонарь и поставил его рядом с Кэди.

— Вы не хотите рассказать мне поточнее, что собираетесь делать?

Если говорить честно, Кэди должна была сказать, что понятия не имеет — у нее нет никакого плана. Однако она сомневалась, что настоящий бизнесмен поймет такую стратегию. Это почти так же, как на кухне: понятия не имеешь, что собираешься готовить, пока не увидишь, какие на рынке самые привлекательные и свежие продукты.