Люба, любовь и прочие неприятности (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 8

— Эммм, спасибо, — удивился я.

Взял ложку — чистая. Потыкал в содержимое тарелок. Подумал. А потом… съел. Все. И это оказалось удивительно вкусно, особенно компот. Может, не зря Любку так в эту деревню тянуло? Здесь по крайней мере кормят хорошо… К тому времени, как я доел, а это было непросто, ибо еды было много, открылся сельсовет. Я поглядел по сторонам — пыльного уазика ещё не видно. Зато мерседес председателя стоит на месте. Я припарковался рядышком, ибо проблем с парковкой здесь вообще не было, ещё один несомненный деревенский плюс. А председатель встречал меня в дверях.

— Вы наверное в город вернетесь? — спросил он поздоровавшись. — У нас здесь скучно, никаких тебе развлечений, только дискотека по пятницам….

— Так я не развлекаться приехал. Поеду сегодня, все осмотрю и приступлю к работе.

Председатель заметно скис.

— Я вас провожу, все покажу…

А Люба пришла пешком. Мы стояли в просторном весттибюле, в котором ремонт наверное ещё при советах делали, здесь даже бюст Ленина сохранился, когда она вошла. Я даже не посмотрел, так, боковым зрением отметил рыжую косу и рубашку в клетку. У меня была новая тактика — я два года жизни потратил на то, чтобы завоевать Любку. Теперь я буду брать её безразличием.

— Вы лицо заинтересованное, — строго сказал я, у председателя, как же его зовут, лицо вытянулось. — Пусть вон… Ну не знаю, агроном ваш меня сопроводит.

Любка замерла, а она уже успела мимо пройти, медленно обернулась. Глаза распахнуты, в них громы и молнии. Меня даже улыбнуться тянет в предвкушении, но я терплю, я — само равнодушие.

— Отличная идея! — воскликнул председатель. — Она у нас как раз, без машины! Любочка, только в кабинет ко мне зайди, пожалуйста…

Любе явно было, что сказать, но председатель подхватил её под ручки и утащил в свой кабинет. Нет, подслушивать в моем возрасте и при моих деньгах не солидно, но говорили громко… Да и про ремонт я уже упоминал, дверь за председателем закрылась, а потом приоткрылась снова, поэтому я даже не прислушиваясь расслышал очень многое.

— Ни за что, — категорично говорила Люба. — Да у меня сенокос в самом разгаре, а мне с эти мажором кататься?

— Тишшше, — прошипел в ответ председатель. — И не забывай, что я твоё начальство!

— А я главный агроном, а вовсе не аниматор при миллионере!

Пара минут тишины, и мне даже Любку жалко. Нет, не настолько, чтобы помиловать. Быть бабой вообще очень сложно, что в мире бизнеса, что в колхозе, как оказалось… Тем более если не просто бабой, а красивой молодой женщиной.

— Главный говоришь? — вкрадчиво говорит председатель. — У меня ещё Виталик есть…

— Да он же только отучился!

— Зато мужик, — припечатал председатель.

Я знал, чем все закончится — Люба уступит. Я вышел на улицу, к машине. В бардачке валялись Славкины сигареты, уже битый месяц, я вытащил одну и закурил. Я не ЗОЖник, нет, но курю в основном если пьян или зол. Сейчас я был зол. Мне хотелось войти и председателя мордой об стол приложить, вот прям холеными пухлыми щечками. Но… не сегодня. Сегодняшний день мне буквально до зуда, до боли хочется провести с Любой. Я столько лет её не видел, убедил себя в том, что не так она мне и нужна, жениться успел, а поди ж ты… нужна. И хочется, блядь, сидеть с ней в машине, пусть даже она будет прожигать меня гневными взглядами, пиздец, как хочется. Люба вышла из здания сельсовета через три минуты. Пунцовая, злая, на меня не смотрит. Села в машину, пристегнулась, молчит.

— Ну, куда поедем?

— Куда глаза глядят, — устало вздохнула она. — Здесь кругом наш колхоз. Хотя я получила ЦУ возить строго по удачным и нормально выглядящим местам… значит в поле поедем. Поля мои, там ничего не разваливается.

Мы поехали в поле. По дороге остановились у коровника. Это был комплекс длинных бетонных зданий, в количестве три штуки. Коров здесь не было, зато голубей и воробьёв навалом.

— Зимние, — объяснила Люба. — Сейчас коровы на летней дойке, тут зимочать будут.

Посмотрел вокруг — коров стало жалко. Мёрзнут же наверное, здесь и жарким летним днем холодно. Решено — надо строить новые. Только посоветоваться сначала со знающими людьми… с Любой например. Проехали мимо парка техники — тоже большей частью старая, все нужно менять. Как представлю, сколько денег вложить, страшно становится… Хотя, нахер мне деньги? А здесь производство наладим, коровок элитных закупим, теплицы поставим, каналы сбыта… Всё будет пучком.

— Первое поле, — сказала Люба голосом затраханного до невменяемости гида, ненавидящего жизнь. — Второе поле. Потом третье. Интересно? Следом подсолнухи пойдут, цветут вовсю, красивенько. Может развлечешься.

Я даже зубами скрипнул — как донести до неё, что я не развлекаться приехал? Остановил машину, приткнул её у края третьего поля, повернулся к Любе.

— Слушай, — миролюбиво, но жёстко сказал я. — Я приехал работать. Я буду вкладывать в этот проект деньги и силы. Я мечтал об этом много лет, результаты ты увидишь уже к осени. Я создам крепкое прибыльное производство. И поверь, я купил ваш колхоз только потому, что это единственный оставшийся колхоз в регионе, остальные уже прибраны. Ваш самый большой и соответственно самый дорогой, поэтому так долго плавал сам по себе. Это единственная причина, Люба, а вовсе не твои глаза и прелести. Расслабься.

Тут я конечно конкретно слукавил. На Любке джинсы дырявые, и в эти дырки так аппетитно выглядывают коленки, что так и тянет посмотреть, а лучше — потрогать. Но всему свое время.

— Свежо предание, но верится с трудом, — ответила Люба. — Поворачивай направо, трактористы стоят, ни на минуту без пригляда!

Вот же глазастая! Я пригляделся — и правда стоят. В сторону от лесополосы, где поля переходили в зелёное природное буйство разнотравья. Три трактора в рядок, у них огромные прицепы в которых едва ли на треть сена. Мужики сидят в тенечке и курят. Я затормозил, Любка выскочила из машины.

— До обеда два часа, ребята! — возмутилась Люба. — Вы чего стоите? Нам ещё план сдавать?

— Вася сломался, — буркнул один из мужиков. — Мы его это… чиним. Коллективно, ибо коллективный разум это сила.

Любка вздохнула, кулаки сжала, мне интересно, что она будет делать. Я шагнул к мужикам, пожал три мозолистые, жёсткие руки, и как будто даже подцепил запах мазута.

— Вася пусть ждёт ремонтников, — возразила Люба. — А вы езжайте уже!

Я лично сделал вывод, что ничего у мужиков не сломалось. Остановились покурить, а теперь перед Любой гнут свою линию из непонятного упрямства — уселись опять на корточки в тени телеги.

— Коротый трактор Васин? — спросил я.

Мне кивнул и на один из трех. Я подошёл, посмотрел. Открыл железную панель, что прятала двигатель. Подумал, закрыл обратно. Потом залез в кабину, в ней тоже пахнет пылью и мазутом, кондиционера нет, жара, точно надо с техникой что-то делать, мужиков я даже понимаю. Примерился к педалям, изучил рычаги и кнопки. Завёл трактор. Тот взревел, а потом послушно дёрнулся и поехал вперёд. Я оглянулся, острые жернова состригают сено, тащат его внутрь телеги, все, сука, работает!

— Я миллионер, а не олигофрен! — крикнул я притормозив и пр открыв дверь. — Идиота из меня делать не нужно. Я же мужик, я в состоянии управлять любым транспортным средством!

И дальше поехал, весело же! Трактор гудит, сено косится, муха залетевшая в открытое окно кабины жужжит и бьётся. Здорово все же, что приехал! Проехал метров семьсот, остановился. Мужики загрузились в трактора перешучиваясь, на меня глядя одобрительно — видимо я невольно прошёл испытание.

— А где Люба? — спросил я, вдруг опомнившись. Любы не было. — Агроном?

— Не знаю, тут стояла, — протянул Вася. — Ладно, поехали мы, а то и правда план.

Поехали громко тарахтя. Я повертел головой — нет нигде Любы, вот же проблемная девица! Сел в автомобиль, проехал с километр, вернулся, так далеко бы пешком точно не ушла. Съездил в другую сторону, опять вернулся. Заволновался. Потом заметил, что у лесополосы ещё одна дорога, почти не используемая, травой заросшая. Обогнул частный лесок, упёрся в канаву, бросил автомобиль и пошёл пешком. Река рядом, сыростью тянет. Наверное, снова плещется.