Замуж — никогда - Винк Таня - Страница 2

— …И он вел урок в халате трудовика? — рассмеялся Женька.

— Ага! И в спортивных штанах, их он у физрука взял.

— Уникальный дядька! Он же мог пойти домой, переодеться…

— Тогда бы контрольная сорвалась, — хмыкнул Дима.

Женя бросил через плечо:

— Анька, ты слышала про математика?

— Да.

Она все слышала, но плохо понимала, о чем идет речь, — не только глаза, все ее существо было приковано к тоненькому серо-синему пуловеру и джинсам, облегающим стройную спортивную фигуру нового знакомого, к его каштановым, слегка вьющимся волосам.

— Ты знаешь, — услышала Аня голос Димы, — благодаря Леониду Семеновичу я полюбил математику и поступил в политехнический институт.

— Ты студент? — поинтересовался Женька.

— Нет, я уже восемь лет как окончил вуз.

— Ничего себе! А я думал, ты моложе Аньки. А ты накачанный… Чем занимаешься?

— В институте боксировал, побеждал в соревнованиях, — с гордостью ответил Дима, — а сейчас в тренажерный зал хожу, чтобы форму поддерживать. А ты занимаешься спортом?

— Да, плаваю и тоже побеждаю. — Женька самодовольно улыбнулся.

— А ну, покажи мускулатуру.

Женька остановился и поднял руку, сжатую в кулаке.

— Ого! — Дима обхватил пальцами его бицепс. — Слушай, с таким ростом и длиной рук тебе прямая дорога в бокс.

— Я не люблю бокс. — С лица Жени исчезла улыбка.

— Не любишь? — удивился Дима. — Ты просто не пробовал. Ты даже не представляешь…

— И не хочу представлять, — оборвал его Женя. — Ненавижу, когда один человек бьет другого.

— Так это же игра! — Дима пожал плечами и развел руки в стороны.

— Тем более.

— Хм… Ну… — Дима повернулся к Ане. — Ой, простите, мы о вас совсем забыли.

— Нет, что вы, все в порядке. А… где вы работаете? — спросила Аня.

— В одной очень интересной лаборатории. — В глазах Димы вспыхнули озорные огоньки.

— А что в ней интересного? — Женька наклонил голову к плечу.

— Мы опресняем воду, вернее, ищем новые, более дешевые методы опреснения.

— Опресняете воду? — Лицо Жени вытянулось. — А где вы берете соленую воду? В Харькове моря нет…

— Нам привозят образцы со всех морей и океанов. Морская вода, знаешь ли, везде разная.

— Догадываюсь, — хмыкнул Женя.

— А ты слышал, что воды, пригодной для питья, на нашей планете осталось всего около трех процентов? В Саудовскую Аравию, например, пресную воду возят танкерами — их воду опреснять дороже, чем привозить.

— Нет, не слышал. — У Женьки отвисла челюсть.

— Если хочешь, покажу тебе нашу лабораторию.

— Конечно хочу! — Глаза Жени загорелись любопытством.

— Отлично. Это очень интересная проблема, и ее надо решать сегодня, потому что запасов пресной воды на планете катастрофически мало… — Дима запнулся. — Ой, извините… Когда я говорю о работе, меня невозможно остановить.

— Это хорошо, когда любишь свою работу, — сказала Аня.

Вот, они снова уставились друг на друга!

— Дима, давай прокатимся на колесе обозрения, — предложил Женя.

— На колесе обозрения? С удовольствием. — Мужчина посмотрел Ане в глаза. — Вы разрешите составить вам компанию?

— Да не будет она кататься, она высоты боится, — бросил Женя.

Аня усмехнулась:

— Это правда. Кто-то боится пауков, а я высоты.

— Больше она ничего не боится, она у меня особенная, — с гордостью добавил мальчик.

— Женя, перестань! — Аня снова покраснела, и Диме вдруг захотелось обнять и успокоить эту натянутую как струна девушку с огромными синими глазами.

Он не мог объяснить себе, что привлекло его, избалованного женским вниманием, к этой ничем не примечательной худышке — фигура далека от идеала, скорее мальчишеская, чем женская, почти плоская грудь, узкие бедра, бледное лицо без макияжа. Правда, волосы удивительные, блестящие, волнистые… Так и хочется их потрогать. Но все-таки… Все-таки он не кривил душой, когда сказал, что она красивая. Красота таилась в ее движениях, в осанке, в том, как она провела рукой по волосам, и его сердце екнуло… А потом он увидел ее глаза. Глубокие, как озера. И в этих озерах таилась тревога. Вот сейчас она смотрит то на него, то на брата, шагающего между ними, смотрит с тревогой, и Диме хочется прямо сейчас, без промедления, ее защитить. От кого — неизвестно, но такое желание присутствует.

Они подошли к аттракциону.

— Вы действительно боитесь высоты? — спросил Дима у Ани, когда они направились к кассе.

— Да. — Девушка вынула из сумочки кошелек.

— Позвольте, я куплю билеты. — Дима мягко отстранил ее от окошка и протянул кассиру деньги. — Два взрослых, — бросил он, наклонившись.

— Не нужно! — решительно заявила Аня. — Я сама могу купить билет! — Ее глаза метали молнии. Она попыталась оттеснить Диму, но он уже держал в руках два билета. — Больше так не делайте! — сердито потребовала она.

— Не буду.

— Спасибо, — сказала Аня после короткой паузы, бросив на Диму взгляд, полный упрека.

— Пожалуйста, — ответил он, восхищенный ее сердитостью.

И вдруг ему так захотелось ее поцеловать! Не жадно, а нежно — едва коснуться губ и почувствовать ее дыхание. Странно — он без труда знакомился с девушками, легко заманивал их в свои объятия, но с Аней… Нет, он не хочет ее заманивать, он хочет просто быть рядом с ней, держать ее за руку. Это желание возникло в тот самый момент, когда она повернулась к нему, собираясь что-то сказать, но так и не сказала. Однако ее взгляд был красноречивее слов. Он затронул самые потаенные, самые тонкие струны Диминой души. Прежде он даже не знал о существовании этих самых струн. И еще что-то теплое, нежное выглянуло из синих озер, за доли секунды «пощупало» его, прильнуло, обняло и снова исчезло в их таинственной глубине. Это длилось несколько мгновений, и в это время мир застыл. Дима видел это! Видел, как замерли люди, аттракционы, птицы в небе, как тишина покрыла землю, солнце ослабило жар, а жар его сердца в тот момент достиг своей наивысшей точки.

Дима вскочил в движущуюся кабинку. Она поднималась все выше и выше, но он не видел открывающейся перед ним панорамы — он смотрел вниз, на уменьшающуюся тоненькую фигурку с поднятой головой, и его бешено колотящееся сердце не уставало удивленно и радостно повторять: «Это она… Это она. Она!»

— Тебе понравилась моя сестра? — Голос Женьки вернул его в реальность.

— Да, — Дима кивнул, — понравилась.

— Она классная.

Дима улыбнулся:

— Да, классная…

Он посмотрел на Женю и вдруг увидел в глазах пацана то, чего в них быть не должно, — необычную серьезность.

— Ты ей тоже понравился. — Лицо мальчика ничего не выражало, оно будто окаменело.

Дима вскинул брови:

— Ты так считаешь?

— Да. Ты собираешься поморочить ей голову и бросить?

— Ну, зачем так? — Он нервно усмехнулся. — Нет, я не собираюсь морочить голову твоей сестре.

— Сколько тебе лет? — Голос мальчика звучал серьезно.

У Димы возникло впечатление, что там, внизу, с ним разговаривал совсем другой Женя.

— Двадцать девять.

— Ты женат?

— Нет, не женат, — ответил сбитый с толку Дима.

Он не мог понять, почему отвечает на вопросы этого мальчишки, заданные довольно невежливым тоном, и уже начинал злиться.

— Это хорошо. Ты просто любишь знакомиться с девушками на улице? — продолжал расспрашивать Женя.

Увы, из маленькой кабинки, ползущей вверх, не выйдешь и пацана не вышвырнешь, а Диме очень хотелось закончить общение с этим нахалом.

Он прищурился и подался вперед:

— Слушай, кем ты себя возомнил? И вообще… Чего ты ко мне прицепился?

— Я к тебе прицепился? — Женя распахнул глаза. — Это ты к нам прицепился. — Он тоже подался вперед. — Вот что я тебе скажу. — Мальчик смотрел прямо на Диму. — Моя сестра не такая, как все. Если ты хочешь просто покувыркаться в койке, то ищи себе другую девушку, с Аней это не пройдет. Я не позволю ее обижать. Запомни, причинишь ей боль, и я тебя убью. — Женька откинулся назад и, сверля Диму недобрым взглядом, скрестил руки на груди.