Невеста для злодея - Дрейк Оливия - Страница 4

«Никогда не отдавайся мужчине без кольца на пальце».

Давнишнее предупреждение матери то и дело звучало в ее ушах, но Мадди упорно гнала его прочь. Да, ее план, вероятно, шел вразрез с общепринятыми нормами и был до некоторой степени безнравственным. Но для женщины в ее положении подобный союз представлялся идеальным решением проблемы. В отличие от матери, Мадди не имела благородного происхождения, так что не могла просто ждать, когда какой-либо достойный джентльмен попросит ее руки. Да и сам факт, что она была актрисой, делал ее репутацию безнадежно испорченной в глазах света.

Впрочем, мать ее также не являлась образцом благонравия, поскольку в юности сбежала со странствующим актером. Разгневанный герцог Хутон порвал с дочерью всякие отношения. Мадди в детстве видела, как страдала мама из-за того, что ее благородная семья отказалась от нее. С тех пор она испытывала неприязнь к Хутону и ему подобным.

Погруженная в свои мысли, Мадди свернула за угол – и, остановившись, в ужасе замерла. У порога ее гримерной маячил лорд Данем. Да-да, это был он. Она слишком хорошо знала черты его красивого лица – тонкий нос, точеные скулы, волосы цвета льна.

Из прошлых встреч она также знала, что при всей внешней томности и изнеженности под черным фраком и белоснежной манишкой кузена скрывалась немалая сила.

– Что вы здесь делаете? – спросила она холодно, стараясь говорить ровным голосом. – Только артисты и вспомогательный состав труппы могут находиться за кулисами.

– Не злитесь, дорогая. – Данем шагнул к ней и вручил ей букет алых роз, перевязанных белой лентой. – Я только хотел вас поздравить с восхитительным выступлением.

Мадди нехотя приняла букет.

– Благодарю вас, милорд. А теперь вам лучше уйти, пока вас здесь не увидели.

– Все занятые в спектакле актеры на сцене, кланяются… А ваш Ромео не прочь продемонстрировать свое пение.

Он говорил об Эдмунде, которому нравилось развлекать публику своим глубоким баритоном. До них уже доносились звуки его чудесного голоса, а также мелодия, исполняемая оркестром. Так что, увы, оттуда помощи ждать не приходилось. Даже ее Герти и та ушла проверить, как шли приготовления к прощальному ужину. И следовательно…

Ох, никто не услышит, если она сейчас закричит.

– Они скоро закончат, – сказала Мадди с наигранной уверенностью. – К тому же у меня болит голова. Не соблаговолите ли уйти, милорд?

Она жестом указала на дверь, которая вела в узкий проулок между домами. Но Данем в ответ расплылся в улыбке. Несомненно, многие женщины находили его очаровательным. А вот Мадди считала его чересчур заносчивым.

Его пылкий взгляд шарил по ее фигуре, словно он представлял ее обнаженной.

– Это так вы выражаете свою благодарность, мисс Суонн? Наверняка вы можете вознаградить меня хотя бы поцелуем.

– Боюсь, что нет, милорд. Мы едва знаем друг друга.

– Только потому, что вы избегаете меня последнее время. – Он приблизился к ней еще на шаг, заставив ее отступить. – Поначалу вы казались такой дружелюбной, расспрашивали о моей семье, проявляли интерес к моей родословной. Если я сделал что-то, оскорбившее вас…

– Я просто хочу получше узнать джентльменов, которые добиваются моей благосклонности. Женщина не бывает излишне осмотрительной.

Данем покачал головой. Упавший ему на лоб светлый локон сделал его более похожим на мальчика из хора, чем на соблазнителя.

– Глупости! Вы оказывали мне особое внимание. Пригласили в гримерную. Мы даже распили вместе бутылку вина.

Оглядываясь назад, Мадди сознавала, что это было ошибкой. Та встреча спровоцировала его навязчивую страсть к ней.

– Мне жаль, если вы неправильно истолковали мое поведение. А теперь я попрошу вас уйти. Можете сделать ваше предложение завтра вечером на аукционе вместе с другими джентльменами.

И она тотчас отправит его в мусорную корзину. Даже если бы он не был ее кузеном и наследником герцога Хутона, она все равно отвергла бы лорда Данема, потому что с ним чувствовала себя как дешевая шлюха. Она пригласила его участвовать в аукционе лишь для того, чтобы не испортить с ним отношения. В конце концов, он был единственным связующим звеном для получения сведений об их общем деде…

Внезапно Данем набросился на нее. Не успела Мадди и пикнуть, как он припечатал ее к стене коридора, прижавшись к ней своим мускулистым жилистым телом. От запаха его одеколона она чуть не задохнулась. Мадди попыталась вывернуться, но его руки были подобны железным клещам.

– Да ты резвая кобылка. Буду рад тебя укротить. – Он пощекотал носом ее щеку, обжигая своим горячим влажным дыханием. – О Мадлен, ты такая красивая…

– Немедленно отпустите меня!

– Не строй из себя невинность. Ты же собираешься продать себя тому, кто даст наибольшую цену. Я просто хочу попробовать товар и решить, сколько предложить. Что в этом такого?

Мадди судорожно сглотнула. Она все еще держала в руках букет. Ее ногти впились в стебли цветов. Было ясно: дальнейшая борьба лишь раззадорит Данема. Лучше уж попытаться как-то его отвлечь.

Призвав на помощь свои актерские способности, Мадди сделала вид, что перестала сопротивляться. Расслабилась и обмякла в его руках, откинув назад голову – как будто покорилась мужской силе. Для большего эффекта обольстительно сложила губы бантиком.

– Как пожелаете, милорд, – прошептала она. – Вы гораздо сильнее меня.

Глаза Данема вспыхнули голубым пламенем.

– Вот, хорошая девочка… Или правильнее сказать плохая девочка? Знаешь, мне такие нравятся.

Он навис над ней, дабы заполучить свой «трофей». Но при первом же мерзком прикосновении его влажных губ к ее губам Мадди с силой ткнула букетом ему в шею да еще и полоснула по коже. В воздухе разлился приторный запах смятых роз. От боли, причиненной вонзившимися в горло шипами, лорд Данем взревел подобно раненому зверю.

Его хватка тотчас ослабла, и Мадди вырвалась из его рук. Нырнув ему под локоть, она резко развернулась, намереваясь бежать обратно на сцену, где была бы в безопасности.

Но оказалось, что путь к бегству был отрезан. Перед ней стояла, очевидно, наблюдавшая за ними дама аристократического вида, появившаяся невесть откуда.

Оказавшись под прицелом пары красивых фиалковых глаз, Мадди почувствовала себя объектом изучения. Хотя черты женщины свидетельствовали о зрелом возрасте, кожа ее была лишена морщин, так что было трудно определить, сколько ей лет. Из-под темно-вишневой шелковой шляпки, элегантной в своей простоте, виднелись угольно-черные волосы. Рука в перчатке сжимала бархатный ридикюль. Даже пребывая в растерянности, Мадди не могла не заметить изысканного покроя плаща сливового оттенка с жемчужной застежкой. Эта женщина явно шила наряды не из остатков дешевых тканей.

Прежде чем перевести внимание на лорда Данема, который, шипя и чертыхаясь, осторожно прижимал к шее белый платок, незнакомка еще раз окинула девушку внимательным взглядом.

– Альфред Лэнгли?.. – произнесла дама, с величавым презрением выгибая бровь. – Какая неожиданность.

Данем поднял на нее взгляд и, нахмурившись, пробормотал:

– Леди Милфорд?.. Какого черта? Что вы здесь делаете?

– Не лучше ли мне задать вам этот вопрос? – ответила дама. – Тем более что вы, похоже, проказничаете в свойственном вам духе.

«Вероятно, леди Милфорд присутствовала на спектакле, – решила Мадди. – Но кто пустил ее за кулисы? И что она видела?»

При любых обстоятельствах не было никакой уверенности, что эта дама не причинит неприятностей. А Мадди ужасно не хотела скандала накануне аукциона.

– Лорд Данем как раз собирался уходить, – сообщила она.

Он бросил на нее гневный взгляд.

– Я просто так не уйду. Я намерен вызвать констебля!

– Вы не посмеете, – сказала Мадди, тиская пальцами складки юбки. – В противном случае я расскажу, что произошло здесь на самом деле.

Его губы искривились в усмешке.

– И кому, как вы полагаете, он поверит – лорду или… какой-то актрисочке?