Склеп, который мы должны взорвать (СИ) - Вагнер Лара - Страница 14

Фея сейчас отсутствует, ей не удалось остаться с утра в подвале. Заботу о пострадавшем берет на себя Клара Рудольфовна (так все же проще ее называть, иначе происходит какое-то раздвоение сознания). Она выдает поэту белоснежный носовой платок, советует посидеть, запрокинув голову. Кровь постепенно останавливается, а палач спрашивает вновь обретенного товарища по несчастью:

— Ты сколько лет назад в город попал?

— Я же сказал, что не помню ничего, — бубнит тот сквозь платок. — Помню только, что бродил где-то, с кем-то выпивал… Читал стихи. Свои и ван Баастена… Потом еще какими-то грибами, кажется, угощали. Пиво у ларька… Дальше — туманный провал… Вроде, была драка… или поэтический турнир… Потом смотрю — вход куда-то, лестница… Безумно обрадовался, что встретил своих, а тут…

— Я уже сказал, что не специально, — обрывает его принц и отворачивается.

Волшебник осведомляется:

— С кем бухал, тоже не помнишь?

Слабо представляю, как волшебник собирается привыкать к жизни в Аверхальме, имея столь удручающий словарный запас. Придется ему заново учиться плавной галантной речи. К сожалению, он впитал в себя далеко не самое лучшее из здешней повседневности.

— С интересными и отзывчивыми людьми. Во всяком случае, мне так показалось, — откликается поэт и принимается очищать свою ветровку от цементной пыли.

— Может, это именно ты попал сюда два года назад, а не… — Клара Рудольфовна не договаривает и замолкает.

Ведь в отличие от остальных, у меня до сих пор нет имени. Если предположение двойной няни верно, время моего прибытия сюда теперь снова становится неизвестным. Так даже лучше, пожалуй. Видимо, выделяться на общем фоне — мой удел в здешних краях.

Можно смело предположить, что никакой истории от поэта мы не дождемся, раз у него такие проблемы с памятью. На всякий случай спрашиваю:

— Значит, ты не помнишь, каким образом попал сюда и кем был в Аверхальме?

Он чуть не роняет платок на пол.

— Кто сейчас со мной разговаривал?

— А это наш вожак, — с ухмылкой поясняет волшебник. — Обещал нас отправить обратно. Его почти не видать, зато он отличный организатор.

Трудно определить — последняя фраза произнесена всерьез или волшебник таким образом шутит.

Поэт окончательно впадает в уныние.

— Что вы от меня хотите? Я мыслю совершенно другими образами. Мне неважно, кем я был и где скитался в прошлой жизни. Гораздо важнее память об окрашенных в нежные краски звуках, плеске весел, оплетенных вьющимися растениями, мелодичном звоне бокалов в придорожной таверне… Остальное — сущие пустяки…

Волшебник поднимается с табуретки.

— Ну что, погнали? А то можно так до темноты из пустого в порожнее переливать.

*******

По обе стороны мелькают дома, прохожие и встречные машины. Мелькают быстро, ведь спокойно передвигаться по городу принц не умеет. Впрочем, в этом я уже убедился раньше. Он хмурится, явно не в настроении. Волшебник сидит рядом, на переднем сиденье. Эти двое и приехали сегодня вместе. Я пристроился между ними на спинке сиденья. Мне не слишком нравится их внезапная дружба. Лучше бы подопечные имели связь исключительно через мое посредничество. Вдруг кому-то придет в голову плести заговоры и перехватывать инициативу.

— Не гони, — тихо говорит волшебник.

— Я и не гоню, — огрызается принц, — да только толку ноль. Уже все детсады, школы и поликлиники объехали и ни хрена не узнали. Тащимся, как черепахи. Вообще идиотская затея…

Он демонстративно притормаживает, пропуская вперед небольшую машинку вишневого цвета. Ее владелец, похоже, от неожиданности растерялся и не сразу проезжает дальше. Вероятно, боится, что хищное черное авто немедленно перекроет ему путь…

— За Старым мостом еще спортивная школа есть и две музыкалки. Может, туда махнем? — предлагает волшебник.

— Как скажешь.

Мы оказываемся в исторической части города. Чтобы попасть к Старому мосту, придется пресечь этот район. Я в нем бывал пару раз. Здесь полно двух-трех этажных особнячков, аккуратно подкрашенных снаружи. Приятные такие домики. Должно быть, живется в них неплохо, тем более, вокруг полно деревьев. Летом здесь благодать…

Справа — маленький серый замок с башенками, он прячется за кованой оградой и вереницей пестрых кленов. Рядом с воротами на решетке закреплена темноватая металлическая вывеска, на которой нечетко проступают буквы. Волшебник прищуривается.

— Блин, это же роддом. Вдруг подходит?

Принц пожимает плечами, однако останавливается у края тротуара. Они вылезают наружу, я, естественно, за ними. Обходим роддом по периметру. За сквозной преградой ничего не происходит, и ни одного звука не раздается. Вдруг принц останавливается, как вкопанный. Следую за его взглядом. На третьем этаже, почти под самой крышей — пышное собрание каменных завитушек и виньеток. Однако не это главное. В этом окружении отчетливо видны две цифры. Судя по всему, раньше их было четыре, но две первые отвалились. Зато рамка сохранилась полностью. Она в точности повторяет причудливую рамку на фронтоне загородного дворца герцога Мэйнера. В таком обрамлении герцог повелел запечатлеть свои инициалы.

— Семнадцать. Хорошее число, — удовлетворенно произносит волшебник.

Глава 11

— Надо срочно записать.

— Мы что, одно число втроем запомнить не в состоянии? — изумляется принц, который уже оказался на водительском месте.

Волшебник с истинно ангельским терпением поясняет:

— Не одно число, а все, что с ним связано. Улицу, номер дома, разные обстоятельства… Нам еще неизвестно сколько времени придется ключи подбирать. Вот зафиксируем, потом долгими зимними вечерами будем гадать и анализировать…

— Ты издеваешься?

Я считаю нужным вмешаться:

— Надеюсь, дело завершится до зимы. В ближайшее время.

— Все еще надеешься? — небрежно бросает принц и обращается уже к волшебнику. — Пошарь там на заднем сиденье, где-то блокнот должен валяться.

Волшебник действительно нашаривает черную книжицу в кожаном переплете, под стать салону.

— Красивая вещица.

— Да? Наверное. Мне подарили, не обратил внимания.

— Кто подарил, интересно?

Принц пожимает плечами.

— А кто мне мог подарить, сам подумай.

— Все понятно с тобой.

Волшебник плюхается на сиденье рядом с принцем и произносит:

— Эй, ты полностью загрузился или..? Как бы тебя случайно дверью не прищемить. Все-таки без имени прямо неудобно обращаться. Хотя, если окажешься кем-то вроде этих Феррандазиль или Фирринлазель, то лучше уж тебя просто шефом звать. Согласен?

Мне решительно не нравится его тон, выбранная интонация и само слово «шеф». Однако непрошибаемой наглости волшебника трудно противостоять. Не знаю почему, но столкновение с подобным вызывает не естественное желание указать наглецу на положенное ему место, а нечто иное. Бесконечную усталость и осознание того, что я связался с совершенно безнадежной компанией. Не то, не с теми и не так… Унылые мысли, конечно, надо отгонять от себя. Ведь очевидно: без взаимодействия со всей этой компанией мы с феей никогда не вернемся в родной Аверхальм. Их помощь, их воспоминания жизненно необходимы, нужно смириться и работать с теми спутниками, кого подкинула судьба. В принципе, волшебник вовсе не хотел меня задеть или унизить. Хотелось бы так думать. Но «шефом» я именоваться не желаю. Как-нибудь на досуге подберу себе другое временное прозвище. А сейчас просто коротко и сдержанно скажу «нет», не нагнетая обстановку.

— Чего ты прицепился к нему? — вступается за меня принц, не подозревая, что я не нуждаюсь в его заступничестве. — Пиши давай лучше, что собирался. А то у всей компашки, и правда, память хреновая. Бестолковое сообщество попалось. Если бы кто-то вздумал снять о нас кино, получилась бы чернушная комедия.

— Да ладно, кино, — отзывается волшебник. — Хотя бы книжку. Легко можно накатать романище. Или, на худой конец, комикс нарисовать.