Влечение (СИ) - Вайс Виктория - Страница 33

— Не знаю. Мне так кажется.

— А как же они будут проходить контроль? Ленка, что вещь какая-то? Она же будет орать, — засомневался Андрей.

— Да не будет она орать… Неужели те не понимаешь… Не будет! Ты думаешь ее не предупредили или не запугали, что обязательно что-то сделают или с тобой, или с ее мамой.

— Все равно глупая затея, но других вариантов нет. Поехали.

Аэропорт привычно гудел тысячами голосов, прерываемых звонкими объявлениями диктора. До вылета рейса на Будапешт оставалось чуть меньше часа. Дима стоял у входа в регистрационный зал, а Андрей возле стойки регистрации. Уже почти все пассажиры были в самолете, когда он услышал голос, доносившийся из рации девушки-регистраторши: «Принимай пассажира со скорой. Машина уже внизу. Экстренная доставка тяжело больного. Обеспечь погрузку на борт пассажира на носилками». Андрей через витринное стекло увидел, как девушка спустилась вниз, и тут же ко входу подъехала машина скорой помощи. Несколько человек в белых халатах засуетились возле открывшейся задней двери и аккуратно извлекли оттуда каталку, на которой лежал человек под белой простыней с подключенным к нему каким-то аппаратом. Каталку быстр покатили к трапу и уже через минуту больной был внутри самолета. Девушка-регистраторша вернулась обратно к стойке, возле которой уже собралось несколько человек.

— А кого там привезли? — спросил девушку Андрей.

— Вроде женщина какая-то, говорят на срочную операцию летит.

— Понятно, — задумчиво произнес Андрей и безнадежно оглядел собравшихся у стойки людей.

Всё. Дверь, ведущая в посадочный рукав захлопнулась, табло погасло, самолет медленно пополз в сторону взлетной полосы. До этого момента у Андрея еще теплилась хоть какая-то надежда, а теперь он как безумец метался по залу, не понимая, почему все произошло именно так и что ему делать дальше. Слезы душили его и от бессилия хотелось орать и звать на помощь. Но кого звать? Куда бежать?

Словно в забытьи Андрей брел по улице по направлению к дому, как мантру повторяя в уме одну и ту же фразу — пусть все это будет сном… пусть все это будет сном… Дима уехал к себе, пообещав сделать все возможное, чтобы найти Иваныча, но надежды на это было мало. Андрей на автопилоте вошел в подъезд, поднялся на свой этаж, но даже не успел сунуть ключ в замочную скважину, как дверь сама собой открылась. Он в растерянности стоял на пороге, не решаясь войти внутрь. Потом осторожно приоткрыл дверь шире и заглянул в коридор. Переступая через разбросанные на полу вещи, Андрей едва дыша передвигался по квартире. Все вокруг было перевернуто вверх дном, ящики шкафов открыты и выпотрошены, повсюду разбросана одежда, книги и документы. Но самое страшное ждало Андрея в его комнате — из развороченного компьютера, который валялся на полу, был с корнем выдран винчестер, а на столе не было ни одной кассеты с отснятым в Венгрии материалом. Истошный вопль, который уже несколько часов рвался наружу, наконец вылетел из его глотки…

— Всё — это конец! — срывающемся голосом произнес он в трубку, ответив на звонок Димы.

— Что еще случилось?

— Квартиру взломали… Украли фильм… Украли всё… Кассеты, диски… Нет Ленкиных документов…

— Господи, этот придурок вообще что ли с ума сошел?

— Ты узнал, как его найти?

— Нет, — после небольшой паузы ответил Дима, — никто ничего не хочет говорить. Боятся, наверное.

— В общем ты как хочешь, а я иду в полицию, — решительно сказал Андрей.

— Наверное ты прав, — обреченно ответил Дима.

— Подожди не отключайся, кто-то звонит в дверь, — настороженно сказал Андрей.

Он бесшумно прошел по коридору, посмотрел в глазок и от увиденного чуть не лишился чувств. По ту сторону двери стояла Ленкина мама. К такому повороту событий Андрей был не готов. Он сполз по стене, и усевшись на корточки, обхватил голову руками. Затаится и сделать вид, что никого нет дома, было бы глупостью, ведь в квартире горит свет и сто процентов она слышала, его голос. Как ей объяснить бардак? И как объяснить отсутствие дочери? Звонок продолжал настойчиво дребезжать, не открыть было бы абсолютной глупостью.

— Добрый вечер, Светлана Владимировна, — максимально спокойно произнес Андрей, и изобразил на лице нечто, похожее на улыбку.

— Ты мне тут не улыбайся, — строго и одновременно с этим настороженно ответила теща, прикрыв за собой дверь, — я же чувствую, что-то случилось. Где Лена?!

— В общем… Я даже не знаю, что сказать…

— Не жуй сопли! Рассказывай все как есть! — грубо сказала Светлана Владимировна, разглядывая следы недавнего погрома. — Что это такое? Почему все разбросано?

— Нас сегодня ограбили…

— Не с этого ты начинаешь, — перебила его теща, — где Лена?

— Я не нашел ее… На работе ее не было… Домой не пришла… Я не знаю где она… Телефон не отвечает…

— Где полиция? Быстро звони! — сорвалась на крик Светлана Владимировна.

Через минут тридцать прибыл наряд. Следователи равнодушно осмотрели квартиру, после чего начали на кухне допрашивать Андрея. Выслушав несколько вопросов, он вдруг понял, что сам виноват в ограблении и что, вполне возможно, что сам его организовал и теперь хочет свалить это гнилое дело на доблестные правоохранительные органы, у которых дел невпроворот и совершенно нет времени отвлекаться на всякие глупости.

— Какие же это глупости, — попытался возмутиться Андрей, — у меня пропал весь отснятый материал…

— Что за материал? — поинтересовался старший лейтенант.

— Я фильм монтировал дома… Все что было снято украли…

— Что еще за фильм? — не унимался следователь.

— Обычный фильм… Документальный… Снимали в Венгрии, — соврал Андрей.

— Что еще похитили?

— Документы жены…

— Ну и зачем им документы вашей жены?

— Откуда я знаю. Я же вам в самом начале сказал, что жена пропала. Она не выходит на связь, не была на работе, не пришла домой.

— Молодой человек, — прервал Андрея полицейский, — Я же вам сказал, что это не в нашей компетенции. Что значит пропала? Может быть она у подруги чай пьет или у любовника решила остаться. Телефон разрядился. А вы тут панику развели.

— Я везде был, всем звонил. Ее нигде нет. И с утра она ни с кем не разговаривала и ни у кого не появлялась. Так что нам делать?

— Нужно подождать минимум 48 часов, а потом писать заявление о пропаже, — следователь захлопнул папку, — приходите завтра, закончим допрос и решим что делать с вашей женой

Андрей чувствовал себя зажатым между двух огней. Поэтому не мог рассказать всей правды, понимая, что может после этого случиться с ним и с Леной. Правда автоматически превращалась в смертный приговор, но другого выхода он не видел. Уже в дверях Андрей схватил одного из следователей за рукав и спросил:

— А если я знаю, кто похитил Лену?

ГЛАВА 38

Несколько часов, пока он насиловал Лену, пролетели для Иваныча незаметно. И сейчас, развалившись в кожаном кресле, он ощущал себя полностью удовлетворенным. Не было у него ни сострадания, ни жалости, ни угрызений совести. Он был уверен, что все сделал правильно и с точки зрения бизнеса, и с точки зрения понятий. А то что отодрал девку, так это нормально, ей еще и не такое предстоит, да и кто узнает, ведь она вякать не станет, пожалеет своего лоха и мамашу. Ну и, конечно же, будет что вспомнить. Уж позабавился он с этой киской по полной программе. Что-то она там затихла, забеспокоился Иваныч, и бросил взгляд в сторону дивана, где свернувшись калачиком лежала Лена.

— Ты жива там?… — она даже не шелохнулась. — Ну не хочешь отвечать и не надо. Скажи спасибо, что не отдал тебя моему быдлу на растерзание. Они бы тебя не пожалели. Драли бы так, что кровью бы умывалась. Я их знаю. — Иваныч отхлебнул сразу пол стакана виски, и продолжил свой монолог. — Вот ты спрашиваешь — зачем, да почему — а я тебе отвечу — бизнес. И в этом бизнесе ты оказалась вещью, которую дорого продали. Так бывает. Но не грусти. Всё будет хорошо. Поедешь к дяде Монти и он тебя научит такому, чего ты еще не умеешь. Видала, что эта сучка вытворяет?