Стихия (СИ) - Барминская Марианна - Страница 215

— Орать больше не собираешься? — настороженно поинтересовался парень.

— Пока нет, — неуверенно проговорила я, действительно не зная, что еще со мной может случиться через пару минут. Облегченно вздохнувший, друг начал быстро говорить, намереваясь урвать каждую секунду моего более или менее адекватного состояния.

— Я понимаю, как тебе сейчас плохо и страшно. Не представляю, но понимаю. И извини нас, что не предупредили тебя о воронке, — допустили ошибку. Но тебе придется сделать этот шаг, слышишь? Помни, что вода находится под твоим контролем, она подчиняется тебе и не может навредить никоим образом. А теперь я буду говорить очень страшные вещи, готова?

— Нет, — пискнула я, мысленно сжимаясь до размера молекулы и желая улететь отсюда как можно дальше. Данила вздохнул и долго-долго молчал. Хотя, может быть, он молчал всего несколько секунд?

— А теперь? — снова спросил он, и меня чуть не пробило на истерическое хихиканье. Мы так до глубокой ночи можем простоять, если он будет ждать появления моей готовности!

— Да говори ты уже!

— Ты просто не имеешь права отступать. Вина за смерть твоей мамы лежит не на тебе — ты была простой испуганной девушкой, у которой не нашлось сил противостоять смертельной ловушке. Сейчас же сила есть у тебя одной, и, если ты откажешься ею воспользоваться, ты предашь Макса, и тогда его гибель будет всецело лежать на твоих плечах. Но, впрочем, ты будешь страдать не слишком долго, так как наши миры подвергнутся уничтожению.

Каждое слово Данилы, словно отравленный дротик, вонзалось точно в цель, растекаясь невыносимой душевной болью. Мне хотелось расцарапать ему лицо за то, что он смеет говорить мне такие ужасные вещи, но вновь заработавшим разумом я понимала, что друг прав во всём. Если бы тогда моя Стихия была со мной, я бы спасла самого дорогого человека в моей жизни. Теперь я полна силы и даже могущества, а стою здесь и не замечаю, как стремительно убегают драгоценные минуты, которые могут стать последними для моего чудесного и любимого командира. Чем меня так пугает воронка, парализуя сознание? Смертью, моим собственным исчезновением. Но сейчас главной является не моя жизнь, мне нужно спасти и сохранить другую. Значит, воронке больше нечем меня пугать, и Максима этому ревущему чудовищу я не отдам!

— Я готова, — едва слышно прошептала я, хватая Данилу за руки в поиске опоры. Жуткий животный страх никуда не делся, но я старалась его контролировать, видя перед собой только Макса, нуждающегося во мне. Суровый и сосредоточенный взгляд друга ожил и даже засиял, хотя лицо продолжало хранить серьезное выражение. Парень ободряюще сжал мои ладони.

— Если хочешь, мы прицепим к тебе трос — мы с Воином так же спускались в воронку, когда искали Макса.

— Вы спускались туда?.. — еще тише пролепетала я, глядя на совершенно здорового и, главное, живого Данилу, который спокойно прыгал в пасть монстра, пугающего меня последнюю пару лет. Парень все-таки улыбнулся.

— Да, да, спускались, как бы мы, по-твоему, узнали, что Макс находится в клетке? И при этом у нас даже не было власти над водной стихией! А ты справишься с этим в два счета, Ник. Так как, нужен трос?

Я бросила быстрые взгляды на рядом стоящих Воинов и Сеню, пытаясь увидеть в их глазах жалость, неодобрение или даже презрение. Господи, как я, наверное, жалко выгляжу! Трясущаяся перед простыми потоками воды, которые могу остановить в любую минуту. Стоп! Остановить?..

— Кхм, минуточку! — Мне показалось, что это сказала я, но на самом деле говорившим был Сеня. Я резко повернулась к нему и увидела в глазах друга ту же мысль, которая только что озарила мое замыленное сознание. Даже не знаю, что поразило меня больше: то, что мы практически одновременно сгенерировали простую и гениальную мысль, или то, что мы так долго тормозили и не могли к ней прийти. — Ник, может, ты сначала уберешь воронку, а потом уже будешь Макса спасать?

Все на мгновение перестали дышать, видимо, пораженные этой банальнейшей идеей. Кто-то из Воинов пробормотал рычащее миртранское ругательство, а Свир как-то непонятно крякнул — скорее всего, пытался не заржать. Данила изумленно хлопал глазами, как я несколько минут назад, приведённая в чувство. Черт возьми, мое сердце чуть не разорвалось несколькими мгновениями ранее, а проблему можно было вот так просто решить?..

Не говоря больше ни слова, иначе точно разревусь от стыда и такого позора, я в два шага приблизилась к воде. Стараясь не смотреть вдаль, коснулась пальцами поверхности воды и закрыла глаза. Мысленно понеслась вперед, наполняя энергией и подчиняя каждую новую волну. Когда дотянулась до воронки, меня чуть не снесло мощнейшей волной энергии, которой были пронизаны вращающиеся потоки воды. Покачнувшись, плюхнулась на колени и уперлась руками в противное, склизкое дно. Я непроизвольно поморщилась, ополоснула руки и теперь уже приложила к воде ладони. Снова добравшись до адского, зияющего посреди Ашьолы провала, стала медленно и методично подавлять всплески энергии, один за другим, чтобы высвободить воду из вечного движения. Когда мне начало казаться, что все получается, мощь воронки снова вырвалась из-под контроля. Да что же это такое! Я вытащила половину Ашьолы для атаки дворца, неужели теперь не могу раскрутить эту смертоносную водяную спираль?! Отчаянно вскочив, зашла в реку так, что вода только-только смыкалась над моей головой. Защитная оболочка возникла практически сама собой, уже выработавшись в условный рефлекс. Увеличив контакт с водой до максимального уровня, я полностью ощутила всю гигантскую силу воронки. Несмотря на ледяную воду в реке, почувствовала, как по спине пробежал иной холодок. Столько жуткой силы, столько энергии… Словно эту ловушку создал сам дьявол. Вспомнив, что это практически так и есть, я тряхнула головой и обратилась в сплошной сгусток водной стихии. Если не получается остановить движение воды, нужно сначала просканировать всю воронку полностью, вдруг у неё где-то есть слабые места. Наделив воду функциями всех органов чувств, я в третий и, надеюсь, последний раз дотянулась до своего персонального монстра. Заключила его в гигантские объятия и стала тщательно сканировать, опускаясь всё ниже. Обследование видимой снаружи части воронки ничего не дало, и я стала смотреть глубже, погружаясь дальше в давящую со всех сторон черноту. А эта мерзавка отлично поработала! Каждая молекула воды была наполнена магией, заставляющей воду двигаться в смертельном танце. И где-то совсем глубоко я почувствовала мощный источник, выплескивающий энергию. Он словно вибрировал, и я ощущала это всем телом, попавшим с ним в резонанс. Попытавшись просканировать и этот генератор, я поняла две вещи: во-первых, это наверняка и есть место заточения Максима, во-вторых, воронка исчезнет только с разрушением этой клетки. Разозленная неудачей, я вышла на берег под вопросительные взгляды членов обеих спасательных команд. В сердцах щелкнув пальцами, лопнула свою оболочку так, что она забрызгала близко стоящих.

— Ничего не выйдет, — мрачно сообщила я, обречённо потерев лоб.

— А если попробовать с близкого расстояния… — неуверенно предложил молодой невысокий Воин с бледно-оранжевыми волосами, едва достающими до плеч. Очень захотелось раздраженно вздохнуть, но я сдержалась.

— Нет, ни с какого расстояния не получится. Воронка перестанет существовать только после разрушения клетки.

— Значит, действуем, как и собирались вначале, — чересчур бодро и оптимистично заключил Данила, потянувшись к рюкзаку и вытащив оттуда смотанный трос. Затем посмотрел на меня. — Точно нужен?

Я закусила губу, снова понимая, что выгляжу невыносимо жалкой в глазах окружающих. Повелительница Воды, поднимающая в воздух целые реки, будет аккуратно опускаться в воронку, обмотанная спасительной веревочкой. На всякий случай, ведь вода все равно не может причинить ей вред. Боже мой, как глупо! Уже собираясь отказаться, снова вспомнила тот ужасный весенний день. И страх, сковавший мышцы, и чувство отчаяния, и четкое осознание того, что моя жизнь вот-вот оборвется. А если всё это снова обрушится на меня, когда я окажусь в воде? Я ведь не доберусь до своего командира, не смогу сконцентрироваться и с умом использовать магию. Пусть сейчас моя жизнь не в приоритете, я не имею права погибнуть, парализованная ужасом и панически зовущая на помощь. Если не сумею спасти Максима, грош цена моему героическому прыжку в воронку без страховки. Я вздохнула.