Стихия (СИ) - Барминская Марианна - Страница 236

Не дождавшись моего согласия, Миса закрыла глаза, сосредоточенно наморщила лоб и несколько раз провела ладонями над моим телом. Сначала я ничего не чувствовала, но под конец странных манипуляций ощутила, как мышцы наполняются силой и теперь жаждут движения. Стоило больших усилий не сорваться в бег прямо сейчас: все-таки рядом остывает самый вкусный бульон в моей жизни.

— Ты же сказала, что кое-что проверишь, а не начнешь лечить, — шутливо упрекнула я девушку, беря с подноса тарелку. О боже, пахнет просто потрясающе, Николай не соврал! Тут же отхлебнув пару-тройку ложек, я блаженно зажмурилась. Хотела даже замурлыкать, но мой голодающий живот сделал это за меня, причем так громко, что Миса рассмеялась.

— Сначала проверила. А потом, когда поняла, что ты полностью исцелилась, влила в тебя небольшую частицу энергии. Когда выпьешь последнюю ложку бульона, будешь чувствовать себя просто превосходно.

Долго упрашивать меня не пришлось. Я была так увлечена поглощением волшебного бульона, что заметила всё тот же восхищенный взгляд Мисы, только поставив пустую тарелку на поднос. Вздохнула и посмотрела на юную Хранительницу, стараясь не слишком показывать, насколько меня печалят такие взгляды.

— Ты тоже считаешь нас мега-крутыми теперь, да? Спасителями миров и все такое?

— Но… Но вы ведь правда спасли Миртран, — потупилась Миса, обескураженная тем, что я не разделяю её восхищения.

— Спасли, — повторила я, подавив невыносимо острое желание заорать «А знаешь, скольких людей мы там убили?!». Миса не заслужила моего гнева. Наверное, даже я его не заслужила, но что делать, если он постоянно будет проситься наружу? Найти в Миртране Звездочета-психолога? Или… того, кто сотрет мне память? — Покажешь, где сейчас Эрика и Данила? Хочу их проведать, прежде чем выйти на улицу.

— Да, конечно, — девушка обрадовалась смене темы. Вот так мы теперь и будем тут все общаться: сначала выруливать на тему войны, потом неловко молчать, а затем резко переключаться на разговоры о погоде, делая вид, что всё идет по плану. — Только принесу тебе одежду.

— А, ну да, — сказала я вслед уже вышедшей из комнаты Мисе. На мне оказалась надета светло-серая сорочка, цветом очень похожая на балахоны Хранителей. Видимо, одеваться в яркие цвета им не положено даже во сне.

Чувствуя себя бодрой и готовой к свершениям, я слезла с кровати и подошла к окну, вдыхая вкусный летний воздух, наполненный теплом. Оглядев кусочек улицы, не смогла сдержаться от удивленной улыбки: город действительно восстановился с невероятной скоростью. Быть может, где-то еще и остались участки, требующие умелой руки Звездочетов-строителей, но в целом Дилариум выглядел таким же, каким предстал перед нами, впервые открыв ворота. Это хорошо. Так все эти люди скорее оправятся от воспоминаний о войне, проехавшей по ним, словно груженный смертью товарняк. Так они скорее забудут о нас, всё правильно. Какими бы невероятными магами и спасителями нас сейчас ни считали, всегда будут те, кто напомнит о том, сколько разрушений мы принесли. Надеюсь, мы уже скоро вернемся домой, опустошенные и самые заурядные.

— Вот, можешь одеться, — Миса положила на кровать небольшой сверток. — Я подожду в коридоре.

Я быстренько облачилась в приятные к телу облегающие темно-синие штаны и тонкий джемпер того же цвета. Обувшись в черные легкие ботинки, оглядела себя с ног до головы: да я прямо городской ниндзя. Хорошо, что платье не принесли, а то ведь могли, в честь победы и все такое.

Хранительница провела меня путаными, но светлыми коридорами, и указала на две двери неподалеку друг от друга.

— Дверь у окна ведет в комнату Эрики, а напротив по диагонали — к Защитнику Даниле.

— То есть Эрика у тебя просто Эрика, а Данила — аж Защитник, — усмехнулась я. Миса неожиданно покраснела и, пробормотав что-то вроде «Ну всё, если понадоблюсь, найдешь», убежала со скоростью ветра.

— О-о-о, — вырвалось у меня многозначительно. Я всего лишь хотела пошутить, а все оказалось гораздо серьезней. Интересно, когда Миса успела запасть на него? Они наверняка практически не виделись. Неужели каждый день сидела подле его кровати, держала за руку и все такое? Ох уж этот миртранский воздух, сводит людей только так. «И так же быстро их отбирает», — зло подсказал внутренний голос, но я затолкала его поглубже, чтобы не слышать. Придешь меня мучить позже, а сейчас я намерена радоваться вместе со всеми жителями Дилариума.

Сначала я заглянула к Даниле, так как его дверь была ближе. К огромному удивлению, его комната тоже оказалась заставлена цветами от пола до потолка. Друг спал и выглядел вполне здоровым и умиротворенным. Я немного постояла, наблюдая за ним. Неслабо же ему здесь досталось. Надеюсь, он хотя бы частично забудет то состояние отчаянной беспомощности и паники, в котором тогда находился. Надеюсь, мы все его забудем. Вспомнив, как Данила подбадривал меня перед кошмарным прыжком в воронку, я улыбнулась и с благодарностью сжала его ладонь. А уже на выходе из комнаты вспомнила, как он меня ругал за мое незапланированное купание в реке, и улыбнулась еще шире.

В комнате подруги вообще оказалось сложно пробраться к кровати. Цветов было в пару раз больше, чем у меня, причем половина из них — воздушные и белые, словно парящие зефирки. Я закусила дрожащую губу и шумно выдохнула, привалившись плечом к свободному кусочку стены. Семья Ремена не забыла о первом подарке своего сына для повелительницы Воздуха. Вот только обрадуется ли Эрика, увидев все это? Может, убрать их отсюда по-быстрому, пока она не проснулась? Нет, нет, это не мое дело, подруга справится самостоятельно без моего наглого вмешательства в ее личную жизнь. Она точно справится, я знаю, эта хрупкая нежная девушка оказалась той еще бестией и верной подругой. Мне остается только пожелать ей сил, чтобы справиться со всем этим. В голову неожиданно закралась мысль, что эти цветы могут быть не подарком, а жестоким напоминанием и попыткой причинить боль, ведь Ремен погиб по нашей вине. Боже, ну нет, прекратите лезть в мою голову, идиотские мысли! Я что, до конца своих дней теперь везде буду видеть коварные ловушки и скрытые злые умыслы? Тряхнув головой, глубоко вдохнула и выдохнула. Не стала распинывать цветы и пробираться к Эрике: так всё красиво лежит. Глянула на подругу издалека и, убедившись, что она тоже больше не походит на призрак, отправилась на улицу, прочь из тихого спасительного храма.

Перед главными дверями я все-таки застопорилась. Было страшно, безумно страшно показываться на глаза народу Миртрана. В последнюю нашу встречу они пытались испепелить нас взглядами, а сейчас наверняка осыплют цветами и будут что-нибудь скандировать. Ох, мадемуазель, не успели очнуться, а у вас уже мания величия! Они же все уставшие, город восстанавливают и все такое, никто меня и не заметит, правда? Ну, может, бросят парочку восхищенных взглядов, да и ладно. Может, Миса специально дала мне такой незаметный наряд? Хотя в таком случае лучше бы сразу принесла серый балахон, вот он мне сейчас очень нужен! Ну всё, выхожу на счет три: раз, два…

Собрав волю в кулак, я смело и решительно приоткрыла массивную створку двери совсем чуть-чуть, чтобы можно было пролезть в образовавшуюся щель. Сначала аккуратно выглянула и, не увидев большого столпотворения, выползла на крыльцо. На центральной улице Дилариума уже всё было приведено в первозданный вид, поэтому людей оказалось совсем немного. Кто-то просто прогуливался, наслаждаясь миром и тишиной, — в основном, дети с родителями. Остальные куда-то целенаправленно шагали, наверное, в другие районы на помощь в восстановлении. И тем не менее, все эти люди посмотрели на меня, замедляя шаг и улыбаясь, а какой-то ребенок, по-моему, собрался подбежать ко мне. Ну всё, это конец, они сейчас точно начнут выкрикивать какие-нибудь лозунги. Черт, надо было выйти не через главный вход, почему я сразу не догадалась! Так, Ника, просто спустись по лестнице и пройди мимо… А куда, собственно, идти? О боже, кажется, ноги меня не слушаются, и сердце слишком сильно колотится. А вдруг сейчас откуда-нибудь из-за угла выбежит кто-то, кто осмелится обвинить меня в том, что война вообще началась из-за нас? Блин, кто-нибудь, остановите этот круговорот сумасшедших мыслей!