Крылатый отбор (СИ) - Логоша Кристина - Страница 20

— «Этикет для чайников», — прочитала на обложке. То, что я искала!

Осмотрела увесистый талмуд, с ужасом понимая, что должна его изучить в кротчайшие сроки. Появление второй книги стало неожиданностью или ошибкой. Она плюхнулась на стол рядом с «Этикетом…» Кожаный переплет, пожелтевшие страницы и витиеватый шрифт выдавал в ней старую монографию. Она раскрылась на странице с изображением пожилой женщины с высоким воротником со множеством складок, и усыпанном камнями старинном платье. Через плечо у нее был перекинут белый палантин.

«Королева Анжела Гусинская. Просветительница»

Династия Гусинских царствовала в Орниталь несколько столетий. Их правление считают золотым веком империи. Анжела Гусинская ввела обязательное образование и медицинское обслуживание для низших сословий. Кто бы мог подумать, что через двадцать лет эти сословия поведутся на обещания Стефании Кровавой и свергнут Гусинских? За время правления Стефании Кровавой страну ввергли в пучину мрака: голод, восстания, репрессии. Неугодных беспрекословно казнили, а тех, кого не могли достать, вносили в черный списки родовых птиц. Гражданская война стала неизбежной, победа в ней привела к власти Соколовых и Грифов. Вот только к чему мне этот учебник истории?

Осмотрела по сторонам — непохоже, что кому-то могла понадобиться эта книга. Решила ее не брать, но напоследок посмотрела на портрет Анжелы Просветительницы — взгляд цеплялся за него, словно видел что-то знакомое на старинной картине. Вглядывалась в детали, пока не заметила перо — в ее палантине лебединое перо! Но откуда на картине лебединый палантин, если родовая птица Анжелы Просветительницы — гусь? Может, это простое стечение обстоятельств? Иллюстрация меня заинтересовала, я все же решила взять с собой учебник. Мне как никогда нужен был библиотекарь или кто-то, кто укажет, как его найти.

Я подхватила обе книги и, прижимая к груди, пошла по залу, таращась по сторонам. Не заметила, и наскочила на незнакомца, упала на пол. Мужчина остался стоять на месте, будто был сделан из камня. Среднего роста, дорогая одежда. Он обернулся, и я могла назвать его имя — передо мной стояла мужская копия Татьяны Клест — я наткнулась на Мирона Клеста, канцлера и почти свекра Марьяна Клеста.

— Нужно быть осторожней, барышня, — произнес, помогая мне подняться.

Пока я поправляла платье, он поднял учебник истории, который раскрылся на портрете Гусинской.

— Королева Анжела Гусинская. Не знал, что вы интересуетесь историей, госпожа Лебедянская, — без лишних приветствий сказал канцлер. — Думал, подобным вам особам не интересны духовные ценности.

— Духовные ценности есть у всех вне зависимости от социального статуса, хоть и в разной степени. Но никогда высокое положение не являлось гарантом добродетели, — взяла книгу из его рук. — Благодарю.

«Подобным вам особам» больно задело. Он намеренно хотел меня обидеть, понимала — благодаря газетчикам большинство считают меня аферисткой. Подобрала книгу по этикету и пошла к выходу из библиотеки. Хотелось побыстрей отделаться от неприятного общества канцлера. Как и с его дочерью, у нас с ним сразу не сложились отношения. Скользнула через картину в коридор и застыла — там, сложив руки на груди, стоял Марьян. Он словно знал, что я буду здесь.

Душа упала в пятки, когда увидела его сердитый вид. Я терялась, подбирая слова. Все, что продумывала, вмиг вылетело из головы.

— Я была в библиотеке. Сегодня же свободный день, — наконец, обрела дар речи.

Решила игнорировать настроение Марьяна в надежде, что все обойдется.

— Пойдем, — он небрежно взял меня за запястье и повел по коридору.

— Куда ты меня ведешь? — Я не поспевала за его шагом.

— В безопасное место, — бросил в ответ, и я больше не рискнула ни о чем расспрашивать.

Мы вышли во двор и, свернув на аллею, дошли до ботанического сада Леопольда Соколова. Марьян приложил руку к двери, и она засияла, отворяясь и впуская нас внутрь.

Потерла запястье, за которое император тянул меня.

— Я сама бы дошла. Дорогу помню.

— Что вчера произошло? — прямо спросил Марьян, вгоняя меня в ступор.

— Во время ужина? — прикинулась идиоткой.

— Нет! После, — ответил резко, заставляя меня вздрогнуть.

— Я… мы поцеловались.

— Зачем ты это сделала? — Шагнул мне навстречу, а я отступила.

— Поцеловала?

— Да!

Марьян приближался ко мне, пугая странным поведением.

— Ты мне понравился…

— Врешь!

На ходу придумывала предлоги:

— Отомстить Татьяне…

— Не верю!

Отступала назад, но Марьян был все ближе.

— Никогда не целовалась с императором…

Схватил меня за плечи и сильно тряхнул. От его тихого злого шепота по телу побежали мурашки:

— Это Гавр тебя заставил? — От удивления открыла рот, не зная, что ответить. Марьян продолжил более мягким тоном: — Ты можешь мне рассказать, он не узнает. У здешних стен защита лучше, чем у тайной канцелярии. Я обещаю, что Гавриил и пальцем не тронет ни тебя, ни твою семью.

— Нет! — выпалила, как на духу.

— Не делай из меня дурака! Как ты получила его браслет? Просто так он бы тебе не достался. Что он предложил? Деньги?

Меня словно ударила молнией — еще один видит во мне лишь золотоискательницу. С лютой злостью откинула его руки:

— Свободу для себя и своих родовых птиц! То, что обещал ты, но так и не выполнил.

Марьян раскусил меня, теперь Гавриил посадит меня в тюрьму, но я хоть смогу покинуть этот отбор. Быстро пошла от императора, но он схватил меня за руку, дернул к себе, впечатывая в мощную грудь. Я замерла, он крепко обнял меня за плечи. Притихла, не понимая, что сейчас происходит и как реагировать.

С минуту Марьян молчал, а я боялась пошелохнуться, слушая бешеные удары его сердца.

— Извини, я вспылил, — наконец, произнес он. — Я сильно разозлился после вчерашнего. Наделся, что этот гад не втянет тебя в свои интриги… Я с ним разберусь.

Предчувствуя грядущий скандал с роковыми последствиями, в голову тут же пришло решение.

— Не обязательно ему говорить. Ты можешь выгнать меня с отбора, и тогда у него не будет ко мне претензий, — посмотрела с мольбой в его глаза цвета льда. — Так будет безопасней для всех.

Марьян нахмурил брови. Ему не нравилась моя идея, он был решительно настроен.

— У меня больной дедушка, любой скандал может сильно сказаться на его здоровье. Пожалуйста, выгони меня с отбора.

Молодой император медлил.

— Хорошо. Ты уйдешь со следующими претендентками. Я ничего не скажу Гавриилу.

Марьян нахмурил брови. Ему не нравилась моя идея, он был решительно настроен.

— У меня больной дедушка, любой скандал может сильно сказаться на его здоровье. Пожалуйста, выгони меня с отбора.

Молодой император медлил.

— Хорошо. Ты уйдешь со следующими претендентками. Я ничего не скажу Гавриилу.

Глава 7

Седьмая глава

Я научилась попадать в тройной счет, перестала путаться в шагах — вальс мне понемногу поддавался. Сегодня Гавриил был молчалив. Кроме коротких фраз о технике, он больше ничего не произнес. А меня одолевала тревога и волнение — я не могла предугадать его реакцию на мой скорый вылет из отбора. Наделась, что он не станет винить меня в этом.

Гавриил остановился, прерывая танец.

— Хорошо. У тебя уже получается намного лучше.

Все же не сдержалась и решила прощупать почву:

— Сегодня будет исключение претенденток?

— Почему ты так решила? — ответил вопросом на вопрос, пряча руки в карманы брюк.

— Женское любопытство. Так будет или нет?

— Скорее всего, — Гавриил подошел к патефону и остановил музыку. Добавил с иронией: — Волнуешься, что тебя исключат?

— Как претендентка на руку Марьяна — очень волнуюсь. Мне кажется, что он может выгнать меня в любой момент.

Гавриил подошел ко мне и оценочным взглядом пробежался с головы до ног. Зеленая краска из волос вымылась, а новое платье Станиса идеально сидело по фигуре, но я все равно почувствовала себя ущербной.