Крылатый отбор (СИ) - Логоша Кристина - Страница 22

— Проходи, Софи. — когда я вошла Марьян оторвал взгляд от бумаг и поднялся со стула, подошел ближе. — Хотел еще раз у тебя спросить — ты уверенна, что хочешь сегодня уйти?

— Уверена, — ответила на выдохе. — Без тебя Гавриил не станет меня держать.

Марьян скользнул взлом по лицу, задержался на причудливом аксельбанте платья.

— Какое красивое украшение.

— Спасибо, — я покраснела. — Это платье Станиса Паулина.

— Оно тебе очень идет… Я выписываю тебе жалование, Софи. Ни ты, ни твои родные теперь не будут нуждаться.

— Но… Почему? — растерялась я.

— Нужно было сразу это сделать. Но в тот момент было не до того, а потом забылось. Пришло время компенсировать.

— Спасибо.

— На днях я предложил законопроект о твоих родовых птицах. В ближайшие дни сенат начнет его рассмотрение.

В груди сдавило, и, не сдерживая чувств, я обняла Марьяна. Взгляд заволокло слезами.

— Я не знаю слов, которые бы выразили те чувства, которые рвутся из груди, — говорила, всхлипывая и запинаясь. — Огромнейшее тебе спасибо, Марьян Соколов, от всех рэтт, чью жизнь ты сейчас сохранил и обезопасил!

Марьян нежно погладил меня по волосам.

— Успокаивайся, Софи. А то скажут, что я довел тебя до слез.

Я рассмеялась, смахивая с глаз последние слезы.

— Сомневаюсь, что найдется кто-то, кто посмеет подумать о тебе плохо.

Марьян ухмыльнулся.

— Ты плохо знаешь людей.

Стрелка на часах показывала без пяти шесть.

— Я, наверное, пойду на ужин. Не хочу, чтобы у Гавриила возникли подозрения.

Он расцепил объятья — как оказалось, он тоже меня обнимал, вот только я этого даже не заметила. Не отрывая взгляда от пола, вышла из кабинета. Дошла до зала, в котором должен проходить ужин. Внутри томилось несколько десятков претенденток. Отделившись от шумной компании, ко мне подошла Жанна.

— Привет. Как там наш пернатый друг поживает?

— Возомнил себя хозяином комнаты, а меня прислугой: спит на кровати, питается отборным кормом, разве что на флейте меня не заставляет ему играть.

Жанна рассмеялась.

— Потерпи. Скоро придет доктор Пингвин и приструнит наглеца.

— Если только меня не выгонят сегодня с отбора.

— Тебе чего переживать? Выгонит один, останешься в претендентках у другого.

Хотела сказать, что когда Марьян меня отпустит, Гавриилу я стану не нужна, меня выставят за территорию дворца на следующий же день, но дверь распахнулась, и в комнату вошли императоры. Бросив пару приветственных фраз, сели на привычные места напротив друг друга.

Я заказала вино и овощное рагу, без подсказок разобралась, как его есть. Я практически не следила за разговором, пока не вздрогнула от собственного имени, слетевшего с уст Марьяна:

— …Софи?

Не «Софья», а фамильярно — «Софи».

— Простите? Я прослушала.

Присутствующие умиленно рассмеялись, заставляя меня еще больше волноваться.

— Я сказал, что у тебя сегодня невероятно красивое платье.

— Благодарю за комплемент, Ваше Императорское Величество.

Из другого конца стола раздался другой мужской голос, переключая всеобщее внимание на себя:

— Утренний наряд мне нравился больше, — сказал Гавриил.

— Чем же он лучше? — поинтересовался Марьян.

— Материал был очень приятный наощупь.

Казалось, я покраснела до кончиков ушей — Гавриил так вывернул фразу, что каждый мог подумать черти что. Несколько секунд в комнате висело гробовое молчание, которое разрушил Марьян:

— У этого платья тоже очень нежная ткань… я проверял.

Я наклонило голову, изображая заинтересованность едой. В комнате было такое напряжение, что его можно было резать ножом. Хотела бы я быть хамелеоновым страусом, чтобы стать невидимкой.

— Ой, а вы знали, что завтра состоится ярмарка мастеров? — разрядила атмосферу Жанна.

От ее слов женская половина оживилась, уводя разговор от моей персоны. Я уже не могла дождаться, когда появятся хранители отбора и освободят меня от обязанности обольщать Марьяна по указу Гавриила.

Птицы ворвавшись в комнату из-под стола и, пролетев под потолком, сокол уселся на спинку кресла Марьяна, а гриф — Гавриила. Браслеты ожили и, как птенцы, потянулись к своим родителям.

Кулон соседки пролетел перед моим лицом и растворился в теле сокола-хранителя, но моя цепочка оказалась цела. Собрав освободившиеся подвески, хранители отбора растопырили крылья и упорхнули, оставив нас.

Я смотрела на свой обручальный браслет и не могла поверить, что Марьян не сдержал своего слова. Он же обещал! Я посмотрела на него с осуждением, но император оказался удивлен не меньше. Две выбывшие девушки попрощались и покинули комнату.

Недолго участницы отбора принялись обсуждать грядущую ярмарку, газетные сплетни и предстоящий бал-маскарад. Марьян откланялся одним из первых и ушел так быстро, что при всем желании я бы не догнала его. Я не могла понять, что произошло. Мы же договаривались, он попрощался…

Гавриил с довольной ухмылкой смотрел на меня с другого конца стола, всем своим видом словно говоря «Я был прав, он не сможет тебя выгнать».

Глава 8

Восьмая глава

— Немедленно к Императору Гавриилу! — передал перепуганный лакей.

Я только проснулась, надела первое, что попало под руку. И за щипанные минуту уже была в его кабинете.

Газета с глухим звуком упала на стол.

— Это что такое? — прорычал Гавриил, а у меня от страха затряслись поджилки. Я, как нашкодивший ребенок, стояла опустив голову, даже не зная в чем провинилась, но грозный голос императора намекал, что дела мои плохи. — Решила за наш счет устроить себе теплое гнездышко?

Дрожащими пальцами взяла газету, и меня бросило в жар — на первой странице фотография, на которой я обнимаюсь с Александром Воробушком. Это было вчера, когда я ездила к нему поговорить о судьбе Хама. Пронырливый фотограф так подгадал кадр, что возникла иллюзия, будто мы вот-вот поцелуемся.

В статье под фото меня обвиняли в легкомыслии и называли пустышкой, которая кидается на любого, кто готов заплатить хоть какую-то монету. Прочла до конца и поняла, что зеленая краска на приеме госпожи Чибис — это освежающий душ по сравнению с этими помоями.

— Это вранье! У меня нет романа с Воробушком. Мы с ним просто знакомы и не более!

Гавриил подошел ко мне вплотную, нависая надо мной.

— Мне все равно кто с кем спит, когда об этом никто не знает. Ты бросила тень на свою репутацию, выставила меня и Марьяна дураками. И что теперь с тобой делать? Даже простой рыбак не захочет связываться с продажной девкой, что уж говорить об императоре?!

Реакция была быстрее мысли. Я с такой силой влепила ему пощечину, что рука стала гореть. От удара Гавриила отвернуло, и когда он повернулся, на щеке красовался красный отпечаток ладони. Он смотрел на меня с такой злобой, что я поняла — сейчас меня прикопают в императорском саду.

— Вы меня спровоцировали… я не хотела… — почти беззвучно прошептала.

Сделал шаг назад, но он схватил меня за предплечье. Таким взбешенным я его не видела никогда.

— В тебе слишком много гонора.

Гавриил резко притянул к себе. Я зажмурилась, не зная, чего от него ожидать, когда он накрывал мои уста своими. В этом пылком поцелуе было вся ярость, что клокотала у него внутри. Он с жадностью пил меня, словно не мог насытиться, с каждым мгновением становясь все настойчивей.

Внутри что-то надломилось, и, откинув все страхи, обхватило его лицо, отвечая на страстный порыв. Наш поцелуй стал еще откровенней, голова шла кругом, сердце бешено грохотало, казалось, вот-вот закончится воздух.

Его рука скользнула к моим плечам, туда, где изуродована кожа. Прикосновение отрезвило — я одернулась, сделав шаг назад, плохо понимая, что сейчас произошло.

Гавриил стоял с непроницаемым видом. Волосы, собранные в хвост, растрепались, и на лицо спадали пара темных прядей. Взгляд его был настолько безэмоциональным, словно не было вспышки гнева и поцелуя. Словно он сам опешил от случившегося и сейчас делал вид, что ничего не произошло. Коснулась рукой своих губ — на них еще остался его вкус, мне не мерещилось. Но, черт возьми, что это было?!