Крылатый отбор (СИ) - Логоша Кристина - Страница 24

Когда сделала круг, на подиум вышел Станис Паулин.

— Моя прекрасная муза — Софья Лебедянская! — взял меня за руку и поцеловал в щеку.

Купаясь в лучах славы, мы сошли с подиума, но аплодисменты еще долго не утихали.

— Ты молодец, Софья, — похвалил меня Станис, — после закрытия показа будет банкет, ты приглашена.

В памяти всплыл званый вечер у Чибис.

— Я так устала. Можно я не буду присутствовать?

— Ладно, но в следующий раз не отвертишься.

К портному подошли с поздравлениями, и, пользуясь возможностью, я прошла в гримерку, где меня ждала Лотти.

— Подобрать наряд для банкета? — спросила она.

— Я не иду. Мне нужна машина, чтобы доехать домой.

Двери гримерки распахнулись, и вошел посыльный с огромной корзиной алых роз.

— Госпоже Софье Лебедянской, — отрапортовал и поставил букет в угол.

Выжатая после нервного перенапряжения, я сидела на месте не в силах посмотреть на цветы.

— В корзине лежит коробка, — Лотти притянула мне ее.

Красный бархатный футляр размером с книгу. Я открыла и глазам не поверила — внутри дорогое колье.

— Ничего себе! Это же колье «Квезаль», — сказала Лотти, но увидев, что имя не произвело впечатление, добавила: — Ювелирный дом «Квезаль». Они работают с редкими матовыми бриллиантами. Это их фирменный почерк. Очень дорогая вещь, госпожа Лебедянская. У вас, должно быть, состоятельный кавалер, раз делает такие подарки.

Ни записки, ни единого намека на дарителя не было. Словно он специально хотел, чтобы его не узнали. Я не знала, что делать. Принять колье не могла, но и вернуть его некому. Не оставлять же его в гримерной?! Пришлось его взять.

Лотти провела меня через черный ход и посадила в мобиль. C парадного толпились репортеры и докучали всем, кто выходил. Я уже ненавидела этих коршунов, которые не брезгуют ничем, лишь бы раздуть очередную сенсацию. Мне удалось сесть в мобиль незамеченной.

***

Официальное чаепитие претенденток Гавриила проходило под открытым небом в императорском саду, а претенденток Марьяна — в комнате отдыха рядом с рубиновым залом. И, как назло, оба приема назначены на полдень — мне пришлось выбирать. Сначала решила идти с девушками Марьяна — моя главная миссия отбить его у Татьяны. Это было бы логичным решением, если бы не вспыльчивые, нелогичные, не поддающиеся объяснения поступки Его Императорского Самодурства. Передумала и решила пойти сначала к Грифу.

Гавриил не пришел на свое чаепитие, я просидела в компании одиноких девушек полчаса и улизнула в надежде застать хотя бы Марьяна. Я чувствовала себя человеком, который пытается усидеть на двух стульях.

Торопливо шла по коридорам, завернула за угол и резко затормозила. Растерялась, не зная, что делать: Гавриил стоял в другом конце с какой-то девушкой. Они целовались, не заметив меня. Горькая обида сжала сердце. Стало больно, хотя я была уверенна, что у меня к этому заносчивому типу нет никаких чувств.

Наверное, нужно было пойти другим путем, но я пошла уверенной походкой вперед. Может, раньше я и была наивной девочкой, теперь я ясно видела истинное лицо Гавриила.

Парочка даже не заметила моего присутствия, лишь когда мы поравнялись, Гавриил оторвался от Клары Грифонской. Я слегка улыбнулась и кивнула головой в знак приветствия. Ни истерик, ни драмы. Пусть он знает, что я в курсе его похождений. И больше никогда этот человек не приблизиться ко мне ни на шаг.

Замедлив шаг, я пошла к рубиновому залу. Теперь понятно, почему Гавриил не пришел — им с Кларой не до светских раутов. Как никогда захотелось сбежать отсюда и очутиться дома. Вошла в комнату отдыха, привлекая всеобщее внимание. Блекло поздоровалась и заняла одно из свободных мест.

За круглым столом с множеством сладостей сидели пятнадцать претенденток, Марта Голубинская и Марьян. Они о чем-то говорили, а я, потупив взгляд, смотрела на плавающие чаинки в моей чашке. Есть не хотелось, пить не хотелось, и жить в этой клоаке было невозможно!

— Софи, — тронул меня за плечо Марьян.

Оказалось, все давно разошлись, и только я медитировала над холодным чаем.

— Я задумалась. — Он стоял, облокотившись на стол, и смотрел на меня сверху вниз. — Нам нужно поговорить.

Он отодвинул свободный стул и сел рядом.

— Почему ты не выгнал меня с отбора, как обещал?

Он посмотрел мне в глаза.

— Я не смог. Хранители отбора не дали мне этого сделать. Они посчитали, что другая девушка мне менее симпатична и исключили ее вопреки моему приказу.

Его ответ меня смутил, но было в нем что-то двойственное. Я вспомнила, как Гавриил говорил, что тем дольше носишь браслет, тем сильней привязанность.

— Потому что я годами носила обручальный браслет, и хранители отбора не могу выгнать меня раньше?

— Ты знала?

Я закусила губу и кивнула. Не хотелось возвращаться к разговору, в котором я была коварной обольстительницей в планах Гавриила.

— И что теперь мне делать?

— Ничего. Будем ждать, пока придет твой час. Я думаю, впереди еще две-три претендентки, которые вызывают у меня дикое раздражение. А потом станут выбывать те, с кем мне просто приятно общаться. — Я улыбнулась его словам. — Я помогу, чтобы Гавриил не съел тебя своими придирками.

— Как можно помочь в этой ситуации? — насторожилась я.

— Будем изображать, что у нас роман… — Я звонко рассмеялась, даже разочарование от поступка Гавриила куда-то испарилось… — Что смешного? У тебя есть другие предложения, Софья Лебедянская?

— Это как-то… Нам же не поверят?

— Поверят. Я сделаю так, что сомнений не будет.

— А как же Татьяна?

— Я тебя втянул в эту передрягу, мне тебя и выпутывать. А с Татьяной я сам разберусь. Она умная барышня, не думаю, что с ней будут проблемы.

Предложение Марьяна было очень заманчивым, но одно не давало мне покоя:

— Это все игра на публику? Не по-настоящему?

— Конечно. Мы просто друзья. — От его слов стало легче. — А твой кавалер… как его там… Воробей? Он не будет ревновать?

— Он не мой кавалер. Это грязные сплетни газетчиков.

— Я так и подумал. До вечера, Софи.

И Марьян оставил меня одну. Я насторожилась, ведь была уверенна, что в каталоге ничего не было сказано о вечернем мероприятии, и когда открыла его, удивилась вдвойне: витиеватыми буквами было написано, что у меня запланирован поход в театр с Марьяном, хотя раньше там было пусто.

Нужно сказать Станису, чтобы подготовил для меня платье. Он не простит, если я не предупрежу его о выходе в свет. И Агата прислала письмо голубиной почтой, нужно было получить послание.

Я нашла одного из придворных лакеев и попросила о помощи. Проворный слуга в течение получаса выполнил все мои поручения: Станис передал мне наряд для выхода в театр, и я получила письмо от бабушки. Я так сильно скучала по родным, что разлука с ними почти убивала. Первым делом взяла письмо, даже не взглянула на наряд.

Пробежалась взглядом по знакомому почерку:

«Дорогая Софи, получила твое письмо. У нас все хорошо: Лаврентий в здравии, хозяйство не стоит на месте. На деньги, что ты подложила мне в карман, мы наняли рабочего, который помогает нам с птицами. Но это не значит, что я одобряю твой поступок!

Днями я работаю в лавке в городе. Из-за твоего участия в отборе спрос на лебединое перо сильно возрос, и дела пошли на поправку. Мы смогли оплатить аренду на три месяца вперед.

Соседи из всей округи интересуются, как у тебя дела. Все ждут, когда ты вернешься, но я отвечаю, что они НЕ ДОЖДУТСЯ! Моя внучка обязательно станет императрицей! Или, как минимум, графиней.

Но даже если твой избранник будет без титула, все равно привози его к нам. Мы любому будем рады!

Целуем! Ждем новых вестей. Агата и Лаврентий Лебедянские»

Письмо согрело душу. Стало спокойней за родных, и я убедила себя, что не зря поехала в Савойю. Окрылённая, стала собирания в театр. Я никогда не была в настоящем театре, в Долину Пересмешников приезжали артисты, но они проводили уличные представления на ярмарках. А это — настоящий театр!