Крылатый отбор (СИ) - Логоша Кристина - Страница 43

Я смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез? Вглядывалась в его лицо, пытаясь разгадать хитрый замысел, но, не найдя и тени иронии, прошептала:

— Я согласна.

Он пылко коснулся моих губ, заставил наши языки танцевать. Мы упивались друг другом, словно жаждущие, которые не могут насытиться. С каждым мгновением его дыхание становилось глубже, а удары сердца сильней. От прикосновения Гавриила меня обдавали жаром желания.

Распустила его косу — черные длинные волосы каскадом посыпались по мужским плечам. Я зарылась в них руками. Его губы мазнули по моей щеке, скуле и дорожкой из поцелуев рассыпались по шее и декольте. Я расстегнула пуговицы его камзола, сквозь ткань рубашки ощущала сильные мышцы.

Гавриил сбросил халат с моего плеча и замер, словно только сейчас заметил мои шрамы. Он никогда не задерживал на них внимание, но сейчас… Меня как швырнули в холодную прорубь.

Я смущенно натянула одежду обратно — романтического настроения как не бывало. Гавриил внимательно следил за моей реакцией.

— Позволь я только посмотрю.

Глупо обижаться на то, что является частью тебя. Откинула волосы за спину, давая ему полную свободу. Гавриил медленно стянул с плеча халат, и я поняла причину его замешательства — моя кожа была идеальной, без единого изъяна. Второе плечо, спина и предплечья были совершенны, шрамы словно смыло летним дождем.

— Как я могла не заметить? — удивленно рассматривала новую себя.

Неудивительно. Я ведь даже когда купаюсь, стараюсь на рубцы не смотреть.

— Это новый палантин.

На глазах выступили слезы. Я не верила, что такое может быть. Не смогла удержаться, поднялась, торопливо прошла в ванну. Приспустила халат и стала крутиться перед зеркалом. Впервые я смотрела на себя такую…

В отражение зеркала увидела Гавриила, он с мягкой улыбкой следил за мной. Я повернулась.

— Спасибо тебе.

Гавриил

Только начало светать. Софи лежала на кровати, прижимаясь ко мне всем телом. Такая маленькая и беззащитная. Размерено посапывала, а я не мог оторвать он нее взгляд. Рассматривал каждую черточку ее лица. Ее дрожащие ресницы, приоткрытые губы, красивую вздымавшуюся грудь.

Еще недавно она дарила мне себя, а теперь сладко спала. Моя самая красивая, нежная и любимая. И я для нее стал первым мужчиной.

Ведь я почти поверил в то, что Марьян ею овладел. Было так больно от этой мысли, что хотелось послать все к чертям. На языке уже вертелось предложение для Клары.

А потом я увидел почти безжизненную Софи на полу комнаты, и все встало на места. Я испугался до полусмерти, готов был рвать и метать. Она выкарабкалась, и я понял, что не смогу без нее. И стали безразличны все договорённости, престолонаследование, магия и Марьян.

Софи промурлыкала что-то неразборчивое и перевернулась на другой бок. Закинула руку на подушку, демонстрируя браслет с подвеской сокола.

Осталась последняя преграда на пути к нашему счастью — Марьян. Чтобы завершить обор, он должен снять свой браслет первым, и тогда Софи станет моей навсегда. А пока я не могу завершить выбор императрицы.

У Соколова остались еще девушки, и он может очень долго этим играть, но я больше не хочу, чтобы Софи учувствовала в этом. Хочу, чтобы она была лишь моя, и никто не претендовал на нее.

Если Марьян не захочет отступить ее по собственной воле — я вырву ее из его лап силой.

Глава 16

Шестнадцатая глава

Столовая, в которой всегда собирались участники Крылатого отбора, пустовала. Большой стол заменили на меньший. В воздухе парило ощущение грядущих проблем. Гавриил обещал, что все решится мирным путем, но я уверена — он сам не верил в свои слова. У стены стояла Татьяна Клест и смотрела в окно. Марьян до сих пор держал ее при себе, а Жанну Иволгу исключил. Несмотря на подлость Марьяна, я желала, чтобы у него была другая императрица.

С улицы раздался сильный раскат грома, а за ним начался дождь, добавляя настроению меланхолии.

— Как же горько врут сказки, — произнесла Клест, не отрываясь от окна. — В них злодеи всегда получают по заслугам, а добрые принцессы, преодолев трудности, остаются счастливы со своими принцами. В жизни же все наоборот — злодейка-разлучница очаровывает принцев, а принцессу выставляют из замка.

— Может, принцесса была не такой доброй? — поняла намек Татьяны — в ее глазах злодейкой была я.

— Временами все совершают ошибки… А как бы ты поступила, когда в твое личное счастье вторгается другая, и всеми силами пытается отбить любимого?

Мне нечего было ответить. Бетонной плитой на меня обрушилось осознание моих поступков. Не намеренно, но мне все-таки удалось разбить Татьяну с Марьяном. На секунду я представила, что в наш мир с Гавриилом пытается вторгнуться третья, и придирки, оскорбления, и даже попытка навредить не кажутся верхом вероломства. Кто знает, как бы я поступила на месте Татьяны?

— Мне жаль.

В комнату вошел Марьян, а через несколько минут и Гавриил.

— Софи, рад, что тебе лучше, — растекся к улыбке, но меня его появление не порадовало.

В памяти свежи воспоминания, как он подставил меня перед Гавриилом.

— Благодарю за заботу, — ответила сдержанно.

Мой тон стер довольное выражение с его лица.

Гавриил занял свое место во главе стола, а я села с ним рядом. Клест и Марьян смотрела на нас с противоположного конца. Стали подавать первые блюда, но в горло ничего не лезло. Гнетущую тишину нарушал стук столовых приборов.

— Ваше Императорское Величество Гавриил, я так понимаю, вы со своим выбором уже определились. Когда ждать вашу свадьбу? — лучезарно залепетала Татьяна.

— Все завит от того, когда Марьян снимет свой браслет с Софи, — ответ Гавриила обескуражил Татьяну, и она сразу сошла с лица. Видимо, не догадывалась о тонкостях отбора между двумя императорами.

— Я еще не решил, хочу ли снимать браслет с руки Софи, — сказал Марьян.

Гавриил сурово свел брови, и между ними появилась небольшая складка.

— Указ о многомужестве я подписывать не буду, — парировал Гавриил. — У Софи два варианта, предлагаю ей самой выбрать того, с кем она хочет остаться.

— Если она может сама выбирать, пусть сама снимет браслет того, кого отвергает… Мне кажется, что это нам нужно решить, кому она достанется.

В глазах Марьяна появился нездоровый блеск. Я схватила Гавриила за рукав, предостерегая, но он не реагировал:

— Хорошо. Когда и где?

— Сегодня на закате, у восточной стены дворца.

Меня бросило в дрожь. Перед глазами пронеслась картина, как в человек в маске стреляет в Станиса, и тот падает замертво.

— Хорошо, но оружие будет мое, — поставил условие Гавриил.

— Я согласен.

Марьян поднялся из-за стола и вышел из комнаты. За ним хвостиком побежала Татьяна.

— Гавриил, что вы творите? Ты же обещал, что все будет мирно!

Он посмотрел на меня с грустью.

— Не получилось.

***

Ни уговоры, ни просьбы, ни шантаж не помогли. Гавриил строго очерчивал территорию своих решений, не пропуская меня за ее границы. Чтобы я ему ни говорила, он лишь успокаивал меня. В спорах мы провели несколько часов, Гавриил не выдержал моего напора и ускользнул под предлогом важных государственных дел.

Мне хотелось стучать во все двери, звать на помощь, лишь бы не допустить трагедии. Один из императоров сегодня на закате умрет, и виновата в этом буду я. Клест была права — я самая настоящая злодейка, рассорившая всех и приведшая одного из правителей к смерти.

От безвыходности я решила посоветоваться с Вацлавом, помощником Гавриила. Уточнила у лакеев, где его можно найти, подгадала момент, когда рядом не будет Грифа, и застала советника в его кабинете.

Он удивился, увидев меня на пороге, ведь, за исключением пары слов, мы никогда с ним толком и не разговаривали. Я чувствовала, что особой симпатии он ко мне не питает, но чтобы предотвратить роковую ошибку пошла бы на любой заговор.