Никогда не говори "Никогда" (СИ) - Гранч Ирина - Страница 36

— Нет, конечно, — говорю я. Если меня будет смущать один человек, тогда как я смогу танцевать перед сотней? Хотя в этом клубе явно помещается намного больше.

Сергей усаживается за ближний к проходу стол и зависает в своём телефоне. А мы, тем временем, продолжаем общаться с Алёной.

— Какой у тебя размер ноги? — интересуется она.

— Тридцать шестой, — отвечаю, не совсем понимая, зачем ей это надо.

Алёна указывает на мои белые кроссовки и просит:

— Снимай их, мы как раз закупили новые туфли, там есть тридцать шестой. Ты же сможешь танцевать в туфлях?

— Смогу.

— Окей, минутку, сбегаю за ними, а ты пока ещё и кофту сними. Мне нужно видеть твою фигуру.

Майя присаживается за столик, а я снимаю толстовку и кладу её на диванчик рядом с подругой. Та ободряюще улыбается.

— У тебя всё получится, — говорит она.

Я улыбаюсь в ответ и снимаю свои кроссы. В этот момент возвращается Алёна с туфлями по типу стрипов на прозрачной платформе. Первое — хорошо, что платформа и каблук не слишком высокие, второе — хорошо, что я какой-то период занималась стрип-пластикой и уже знакома с такой обувью.

— Поднимайся на сцену, можешь размяться, а я пойду за диджейский пульт, выберу музыку. От тебя требуется импровизация, — ставит задачу Алёна.

Мы вместе с ней поднимаемся на сцену, потому что именно там расположен музыкальный пульт. Я делаю лёгкую разминку, разогревая мышцы и разрабатывая суставы. За это время успеваю привыкнуть к новым туфлям, придя к выводу, что они достаточно удобные. Видно, что Алёна ответственно подходит к выбору «экипировки» для своего балета. Это радует.

— Скажешь, когда будешь готова, — говорит хореограф.

— Уже, — отвечаю я, глядя на Майю, которая показывает, что держит за меня кулачки.

Я глубоко вдыхаю, и, как только раздаются первые аккорды, выбранной Алёной музыки, сразу же её узнаю. Это песня Highly Suspect под названием "16". Чувствую, как во мне пробуждается предвкушение, оно мелкими мурашками проносится по телу, сигнализируя о том, что скоро я получу свою дозу кайфа. Ох, как же я люблю это чувство! Музыка и сцена помогают мне выпустить наружу ту часть меня, которая обычно скрыта глубоко внутри. Я закрываю глаза, слегка улыбаюсь и начинаю двигаться. Какое прекрасное совпадение, что выбор Алёны пал именно на эту песню. Она мне очень нравится, и я рассказываю об этом своим телом. Ловлю на себе восторженные взгляды, что заводит меня ещё больше, купаюсь в энергии музыки и той энергии, которую даёт мне мой немногочисленный зритель. Когда до конца песни остаётся секунд тридцать, я разворачиваюсь и завершаю свой танец спиной к залу. Музыка заканчивается, но я не спешу оглядываться. Делаю несколько вдохов-выдохов, успокаивая сердцебиение и наслаждаясь аплодисментами, надо же, они мне аплодируют! А потом, широко улыбаясь, поворачиваюсь лицом к залу. Но моя улыбка тут же застывает и превращается в нервно натянутую. Рядом со столиком, за которым сидит арт-директор, стоит уже знакомый мне брюнет-аристократ, и с восхищением смотрит на меня.

— Ну ни фига ж себе! — читаю я по его губам, когда к парню приходит осознание того, кого он видит перед собой на сцене.

Часть 33. НИКОЛЬ

Костя, кажется, так зовут брюнета. Пока мы с ним стоим, уставившись во все глаза друг на друга, в моей голове лихорадочно мечутся мысли. Как он тут оказался? Что делать? Он же теперь обо всём расскажет своим друзьям! О нет! Ну почему?! Не стоило мне сюда приходить… Время, как будто замедляется, давая мне возможность переварить произошедшее.

— Алёнка, нам однозначно надо брать эту девочку! — сквозь туман моих мыслей раздаётся голос арт-директора.

— Серёженька, я и без тебя это знаю, — отвечает хореограф.

Дальний уголок моего сознания радуется таким словам, и я потихоньку начинаю приходить в себя. Но то, что здесь каким-то неизвестным образом оказался друг Громова, вгоняет меня в состояние паники. Случилось то, чего я больше всего опасалась. Блин… А ведь была такая классная возможность устроиться на работу, и я даже морально к ней созрела… Как же быть? Я наконец-то выхожу из ступора и решаю спуститься со сцены. Направляюсь к Майе, которая активизировалась, заметив новоприбывшего и мою реакцию на его появление. Пока иду к подруге, замечаю, что парень решил сделать то же самое.

— Привет! Это было супер! Ты точно должна тут работать! — воодушевлённо говорит он, когда мы встречаемся возле Майи.

Я не нахожу слов. Мы с подругой поглядываем друг на дружку, пытаясь сообразить, что происходит, и что вообще тут забыл этот красавчик.

— Спасибо. Но я не стану, — монотонно отвечаю я.

— Как это?! — возмущается Майя.

— Я согласна была работать в клубе только при условии, что никто об этом не узнает. А теперь, как видишь, друг Громова в курсе всех подробностей! — разочарованно говорю я.

— Друг, — внимание Майи переключается на парня. — Откуда ты тут вообще взялся?! Может, и Ник где-то рядом?

— Вообще-то я тут с недавних пор работаю барменом, — отвечает Костя. — Вот принёс медицинскую книжку, — демонстрирует её.

— Ну, вообще зашибись! — ещё больше расстраиваюсь я. — Майя, ты же бывала в «Индиго», ты что, его не видела? Если б я знала, что он тут работает, то даже не пришла бы пробоваться!

— Ника, ну я же не знаю всех друзей Громова в лицо! Тем более, этот парень не играет в его группе.

— Меня, кстати, зовут Костя. И, если Вы не заметили, я всё ещё здесь и слышу ваш разговор.

— Извини, — мне становится немного стыдно за своё поведение. Реально, парень же ни в чём не виноват. — Я — Ника, а это — Майя. Приятно было познакомиться, Костя, — говорю я из приличия. — Пойдём, Майя. Я извинюсь перед Алёной за то, что зря потратила её время.

— Эй, ты что, серьёзно, из-за меня собралась отказываться от работы? — удивляется брюнет.

— Нет, не лично из-за тебя. Скорее, из-за твоего друга и его подруг, которые устроили мне сладкую жизнь в первую неделю учёбы. Всё только начало налаживаться, и я не хочу снова терпеть над собой издевательства.

— Что за глупости?! — протестует парень. — Не собираюсь я никому ничего рассказывать! То, что мы с Никитой друзья, не означает, что я должен вести себя так же, как он.

Пока мы спорим, Алёна покидает диджейский пульт и направляется к нам.

— Эй, что вы там решаете?! Наш бармен помогает вам выбирать коктейли для празднования Никиного трудоустройства?! — шутит она.

Я открываю рот, чтоб извиниться и сказать, что не смогу работать в клубе, но Костя не даёт мне этого сделать.

— Ника, ты не должна из-за меня отказываться от работы, — пониженным тоном, чтоб слышали только мы с Майей, говорит он. — Я себе этого не прощу! Хочешь, поклянусь, что никому ни словом не обмолвлюсь?

— Поклянись! — командует Майя.

— Майя, перестань, — одёргиваю я её. — Это смешно. Не нужно клясться.

Пристально смотрю на парня. Он не похож на подлеца, а в его карих глазах читается искренность. Поворачиваюсь к Майе, как бы прося совета.

— Нужно быть последней сволочью, чтоб разболтать чужой секрет! — высказывает своё мнение подруга и добавляет. — А ты, кажется, не похож на сволочь.

— Ну, спасибо! — хмыкает Костя.

— Так что тут у вас за собрание? — задаёт риторический вопрос Алёна, подходя к нам. — Ника, я хочу поговорить с тобой наедине.

Я следую за ней, бросая перед этим последний взгляд на ребят, и слышу, как они переговариваются за моей спиной:

— Смотри мне! Эта девочка слишком хорошая, чтоб её обижать! Понял? — наезжает на Костю Майя.

— Я не собираюсь её обижать! — отвечает тот. — Да и вообще, почему я должен это делать?

Переговорив с Алёной, я возвращаюсь к ребятам, которые всё ещё активно что-то обсуждают.

— Ну что, о чём вы говорили? — с нетерпением в голосе спрашивает Майя.

— О том, что я принята, — отвечаю я.

— Это мы все и так поняли. Меня интересует, что ты ответила.