Дерзская адептка (СИ) - Зинченко Анастасия - Страница 37

Позор!

— Сперва пожар, теперь потоп, следом ждать землетрясения или молнии?

— Простите? — она осмелилась поднять голову, прервав созерцание собственных туфелек.

В стальных глазах плескался смех.

— Вы удивительно точно находите на свою привлекательную… голову всякие неприятности, Вы это знаете… Лина?

Наверное в этот момент ее лицо приняло такое ошарашенное выражение, что лорд позволил себе растянуть губы в очаровательной улыбке, обнажая ровные белые зубы.

Он… Перси… только что сделал ей комплимент?

Пускай она и находилась под мороком чужой личины? И в который раз наталкивалась на него при весьма неблагоприятных обстоятельствах, выставляющих ее неуклюжей девчонкой?

И ведь вначале он хотел продолжить фразу несколько иначе?

Отступающая краснота напала с новой силой, заставив лицо пылать. А сердце пустилось в галоп, совершенно не вступая в переговоры с доводами разума, вещающими, что какой-то геуне Дестеэль, адептке первого курса Академии Аэгрин, не пристало принимать подобные завуалированные замечания в адрес своей фигуры от собственного преподавателя.

Но, Гисхильдис, как же было приятно! Почувствовать себя женщиной, которой удалось, пусть на миг, заставить зрелого мужчину, знающего толк в жизни, обратить на себя внимание.

И ведь Лина думала, что тогда, в загоне с животными, когда они провели бок о бок несколько часов, даже не перебрасываясь парой фраз (ведь говорили в основном адепты между собой), ей показалось, будто его позиция в отношении одной неумелой кулинарки изменилось.

То, как он смотрел на нее, когда Миллинарса подходила к животным, как протягивала к ним руки в желании приласкать, как не боялась смотреть в глаза хищникам, подходя вплотную к клеткам, с каким удовольствием наблюдала за грацией и мощью больших черных кошек, ловко взбирающихся на деревья, находящиеся здесь же, в загонах… Лина думала, что ей почудился его интерес. Да и разве могла бы она всерьез толковать его внимание к ее естественной реакции на тех, кого хотелось погладить и с кем хотелось поиграть, выпустив в свободный бег по полю?

Неужели… геуна Айнелиаса покорила ее любовь к животным? Он увидел за глупой блондинкой кого-то, заслуживающего потраченного времени не только на обучение?

Лина тряхнула головой, потому что одна из особенно противных капель попала ей в глаз.

— Я… шла за мастером Турнэ, лорд Персиваль, меня послала профессор Суарса… Но, может, раз я встретила Вас, Вы замените куратора?.. — она несколько раз моргнула, пытаясь прогнать капельку из глазного яблока.

Персиваль хмыкнул.

— Ведите, адептка. Постараюсь не разочаровать Вас.

Глава двадцатая

В первое мгновение он даже не понял, что произошло, лишь вдохнул мятно-лимонный аромат, несколько раз моргнув, глядя на мокрое желто-зеленое существо с черно-бурыми подпалинами на белоснежной форме, красочно въевшимися в ткань яркими всполохами.

Разумеется, девушкой оказалась знакомая ранее по курьезным ситуациям адептка.

Блондиночка с очами цвета изумруда, которая удивила его на отработке наказания.

Он думал, что эта неумеха, пусть и попавшая на его курс, когда прошла вступительные испытания, окажется безнадежной. Но ее взгляд, ее движения, ее ласка, сочившаяся буквально через кожу, что он мог ощутить даже на приличном расстоянии… эта девочка оказалась создана для общения с животными. Она знает к ним подход. Более того, волки, которые обычно агрессивно относятся ко всем новичкам, с любопытством кружили внутри своих клеток, когда Лина всего парой слов похвалила их серые шкурки и внимательные светлые глаза. А медведи? Эти исполины встали на задние лапы, стоило лишь к Дестеэль подойти одному из эльфов. Они хотели защитить хрупкую адептку!

Это было необычно. Это было… неправильно?

Но, Гисхильдис, как же было волшебно наблюдать за помешательством его подопечных!

Звери более чутко реагируют на настрой находящихся по ту сторону прутьев. Если они не начали рычать, испуганно забиваться в угол или же пытаться показать свое превосходство, они увидели в ней равную. Равную себе!

Непривычно видеть столь дружелюбно настроенных хищников по отношению к совсем зеленой студентке, еще не успевшей познакомиться с ними в рамках официального занятия. Как принято, при присутствии преподавателя, без клеток, но на защищенной магически территории стадиона, где животным было дозволено перепрыгивать препятствия, тренируя мышцы и разгоняя застоявшуюся кровь. Обычно первая встреча была весьма опосредованной, животное охотилось, а адепт наблюдал за ходом погони. Со значительного расстояния, накрытый куполом и не имеющий возможности дотронуться до шерсти… как это делала Лина, не боясь просовывать руки сквозь решетки и принося ласку грозным животным.

Персиваль ни за что не позволил бы подобному поведению случиться у кого-либо другого, да и если бы предвидел, что общение принесет вред адепту… но это была демоница с поразительной способностью чувствовать зверя.

Только пантеры высказали свое нежелание сменить гнев на милость, но это не было чем-то особенным. Черных кошек не подчинить.

Айнелиас тогда лишь мысленно усмехнулся, заметив ее явный интерес именно к ним. Если у Лины характер похож на дерзкое поведение Элотилас, он ничуть не удивился бы, если бы она выбрала своим крилом именно пантер. Пускай и бесполезно.

Многие пытались их приручить, и абсолютно все терпели поражение перед жаждой свободы хитрых кошек.

И теперь он столкнулся с адепткой, после ухода которой звери еще долго тянули носами, пытаясь учуять ее запах, чтобы вновь почувствовать легкую ручку на грубой шерсти, да услышать нежное слово.

Почему она была… мокрой? И такой разноцветной, словно вывалялась в траве с одуванчиками или искупалась в лесной реке, полной водорослей и глины?

Чем он руководствовался, когда хотел посмотреть на ее реакцию, решив выйти из амплуа строгого преподавателя?

Но так забавно было смотреть, когда гордая и уверенная в себе девочка вдруг отводит взгляд, тушуясь… И из-за чего! Простых комплиментов!

Кажется, грани адептки Дестеэль на самом деле более богатые и разносторонние, чем ему показалось при первой (впрочем, скорее второй, во время пожара) личной встрече?

И Перси стало любопытно взглянуть на нее… при других обстоятельствах.

Разумеется, лишь в разрезе профессор-адептка. Никак иначе. Большее — табу. Он помнит. Совершенно определенно.

Было неловко идти рядом с ним по пустующим коридорам. Их шаги отзывались эхом, отражаясь от высоких потолков и стен. И Лине казалось, что среди этой размеренной поступи слышится ее сердцебиение. Слишком громкое, чтобы списать за обыденный бег главной мышцы организма.

Он, высокий, в идеально сидящей синей преподавательской форме (приталенный пиджак и прямые брюки, заканчивающиеся начищенными черными туфлями), заставлял чувствовать себя неполноценной. В грязной, мокрой и подгоревшей одежде.

Интересно, обычные жители себя чувствуют рядом с киосами, которые проезжают по улицам города, иногда выходя на площади для общения… также паршиво?

Мол, до него мне сейчас далеко.

Хм. Сейчас.

В ее ситуации это было действительно временное помешательство. Ведь стоит только захотеть, и уже к вечеру о ее королевском статусе будет известно, и вновь появятся раболепные взгляды, поклоны, сладкие речи, да и поблажки в отношении той же академической формы. Все же киоссы могут быть выше всего этого.

Смешно.

Но мысль о том, что жители государства, где она будет когда-то править, в чем-то ущемлены, заставила задуматься над этим вопросом. Возможно, следует подсказать папе с мамой, что межклассовое общение следует сделать более регулярным?..

Тем временем они дошли до аудитории.

Галантно открыв дверь и пропустив ее вперед, Перси зашел следом.

— Приветствую, геуна Суарса! Мне посчастливилось проходить мимо, когда адептка Дестеэль обратилась с вопросом о мастере Турнэ. К сожалению, сейчас Кирион занят с четвертым курсом, но я готов заменить его.