Сборник "Лучшее". Компиляция. Книги 1-9 - Казанцев Александр Петрович - Страница 473

В этом плане интересна гипотеза советского астронома Ф.Ю. Зигеля. Он обратил внимание на устойчивые тригональные системы среди планет нашего Солнца. Так, на орбите Юпитера, кроме него самого, еще две группы астероидов — троянцы, опережающие и догоняющие. Расстояния между ними и Юпитером равны расстоянию их до Солнца. Все эти космические образования, как и Солнце, находятся в вершинах равносторонних треугольников. Такое же образование замечено и около Земли, имеющей, как оказывается, не только спутника Луну, но и еще пылевидного спутника (облака Кордылевского), составлявших все вместе с Землей тригональную систему. Возможно, что Марс, Фаэтон, существовавший на орбите нынешних астероидов, его вероятных осколков, а также Луна когда-то находились на одной общей орбите, составляя тригональную систему. После гибели Фаэтона, распавшегося на астероиды, равновесие было нарушено, Марс и Луна перешли на собственные орбиты, более близкие к Солнцу. Получая от светила больше тепла, эти планеты потеряли свои атмосферы: Луна полностью, а Марс большую ее часть. Через какое-то время Луна прошла в «опасной» близости от Земли и была захвачена ею, Марс же обрел устойчивую орбиту, на которой находится и поныне. В его атмосфере остались лишь тяжелые молекулы углекислоты, а более легкие, азота и кислорода, обретя тепловые скорости, превышающие скорость убегания от планеты, много меньшую, чем на Земле, улетели безвозвратно в космос, так же как и водород, и пары воды. Все открытые водоемы и реки на Марсе испарились, поскольку вода уже не могла в них сохраняться при новой разреженной атмосфере.

Во время этой гипотетической предыстории Марса на нем могла развиться жизнь, впрочем, точно так же, как и на столь же гипотетическом Фаэтоне, планете, по размерам своим приближающейся и к Марсу, и даже к Земле. После катастрофы, происшедшей с Фаэтоном, в измененных условиях жизнь на Марсе должна была или исчезнуть, или приспособиться к новым условиям. В этих новых условиях жизнь не исключена, но и не доказана, хотя многие наблюдения прежних лет говорят в пользу ее существования. Не прояснили проблемы и последние автоматические станции американцев, исследовавшие поверхность Марса.

Особенное внимание всегда привлекали так называемые марсианские каналы, эти геометрически правильные образования на поверхности Марса, идущие по дугам больших кругов и покрывающие планету правильной сеткой. Ни на одном космическом теле, кроме Марса, таких образований не замечалось. Особенность их заключалась еще и в том, что они появлялись и исчезали в соответствии со сменой времен года, отражая распространение весной зеленой волны, идущей от полюсов к экватору сначала в одном, потом в другом полушарии. На полюсах Марса были обнаружены белые шапки, которые могли быть водой или твердой углекислотой. Они таяли поочередно в «летнее» время каждого полушария, окружаясь темной полосой как будто влажной почвы.

Все это позволило высказать предположение, что на Марсе есть растения. Их изучала новая наука астроботаника.

Эта наука создана одним из выдающихся советских астрономов, ныне покойным членом-коррес-пондентом Академии наук СССР Гавриилом Адриановичем Тиховым.

Тихов первый сделал фотоснимки Марса через цветные светофильтры. Этим путем ему удалось точно установить окраску и закономерность ее смены в разных частях планеты в разное время года.

Особенно интересными оказались пятна, названные когда-то морями. Эти пятна меняли окраску с зеленовато-голубым оттенком весной на бурые летом и на коричневые тона зимой. Тихов провел параллель этих изменений с переменой окраски вечнозеленой тайги в Сибири. Зеленая весной, голубоватая в дымке, тайга в летнюю пору буреет, а зимой обретает коричневый оттенок.

В то же время окраска обширных пространств Марса оставалась неизменной — красновато-коричневой, во всем подобной окраске земных пустынь.

Предположение о том, что меняющие окраску пятна Марса — зоны сплошной растительности, требовало доказательств.

Попытки обнаружить спектральным методом на Марсе хлорофилл, обеспечивающий фотосинтез и жизнь земных растений, не увенчались успехом.

Земные растения, как сообщено в рассказе, характерны еще и тем, что, сфотографированные в инфракрасных лучах, они получаются на снимках белыми, словно покрытые снегом. Если бы зоны предполагаемой на Марсе растительности получились на снимках в инфракрасных лучах такими же белыми, можно было бы не сомневаться в существовании растительности на Марсе.

Однако новые снимки Марса не подтвердили смелых предположений.

Но это не смутило Г.А. Тихова. Он подверг сравнительному исследованию отражательную способность растений на Юге и на Севере.

Результаты оказались поразительными. Белыми на фотоснимках в инфракрасных, тепловых лучах получались только растения, которые отражали, не используя эти лучи. На Севере растения (например, морошка или мхи) не отражали, а поглощали тепловые лучи, которые были для них отнюдь не излишними. На снимках в инфракрасных лучах северные растения не выходили белыми, как не выходили белыми и зоны предполагаемой растительности Марса.

Это исследование, подкрепленное полярными и высокогорными экспедициями учеников Тихова, позволило ему сделать остроумный вывод, что растения, приспосабливаясь к условиям существования, обретают способность поглощать необходимые и отражать ненужные лучи. На Юге, где солнца много, растения не нуждаются в тепловых лучах спектра и отражают их, на Севере, бедном солнечным теплом, растения не могут позволить себе такой роскоши и стремятся поглотить все лучи солнечного спектра. На Марсе, где климат особенно суров и солнце скупо, растения, естественно, стремятся поглотить как можно больше лучей, и понятны неудачи сравнения в этом отношении марсианских растений с южными растениями Земли. Они скорее похожи на растения Арктики.

Придя к такому выводу, Тихов нашел также и разгадку неудач, связанных с попытками найти на Марсе хлорофилл. Дальнейшее изучение этого вопроса все больше убеждало Тихова в сходности развития марсианских растений и земных. Он обнаружил на Марсе зоны растительности, как он считал, в обширных пустынях, по отражательной способности подобные тем, которые растут у нас в пустынях.

Интересны сообщения Тихова о массовом цветении некоторых областей марсианских пустынь ранней весной. По цвету и характеру эти зоны цветения на Марсе очень напоминают, по его мнению, огромные пространства пустынь Средней Азии, на короткое время покрывающиеся сплошным ковром красных маков.

В последнее время своей деятельности Тихов высказывал также предположения о возможной растительности на Венере.

Не все ученые разделяли точку зрения Г.А. Тихова. Полет к Марсу автоматических станций «Марс» и «Маринер» не принес исчерпывающих доказательств в пользу существования или отсутствия какой-либо растительности на Марсе. Об этом все еще можно лишь гадать. Астроботаника ждет нового этапа своего развития.

Впервые эти странные образования были обнаружены Скиапарелли во время великого противостояния в 1877 году. Они представились ему правильными прямыми линиями, сетью покрывающими планету. Он назвал их «каналами», первым высказав осторожную мысль, что это искусственные сооружения разумных обитателей планеты.

Мнения о каналах Марса периодически меняются до сих пор. Автоматические межпланетные станции передали на Землю множество фотографий поверхности Марса, где никаких каналов не обнаруживается. Однако на фотографиях, снятых с помощью земных телескопов, эти каналы просматриваются. Похоже, что эти таинственные образования не видны с близкого расстояния и не представляют собой что-то сплошное, непрерывное. Снятые с близкого расстояния, они как бы подобны типографскому тексту, снятому через микроскоп. Рассмотреть буквы, прочесть фразы, конечно, невозможно.