Сборник "Лучшее". Компиляция. Книги 1-9 - Казанцев Александр Петрович - Страница 475

Нет, невозможен. В метеоритах встречаются все те вещества, какие находят на Земле. Содержание, скажем, урана в метеоритах составляет около одной двухсотмиллиардной доли процента. Для цепной реакции ядерного взрыва требуется уран-235 или плутоний, не встречающийся в природе, притом в исключительно чистом виде. Взрыв неизбежен, если урана-235 или плутония будет больше, чем критическая масса, взрывающаяся сама по себе. Если бы такой метеорит, допустим это на минуту, по капризу природы образовался где-то во вселенной, он должен был взорваться в первый же миг своего существования.

Если предположить ядерный взрыв в тунгусской тайге в 1908 году, приходится допускать искусственное происхождение взорвавшегося вещества, которое могло служить топливом космического корабля с другой планеты, потерпевшим аварию над тунгусской тайгой.

Чтобы подтвердить предположение, высказанное в рассказе астрономом, нужно не только проанализировать все обстоятельства тунгусской катастрофы, но и знать о Марсе много больше, чем мы знаем.

По подсчетам астронавигаторов, 1908 год был невыгодным для прямого перелета с Марса на Землю, но если лететь на Землю через Венеру, которая как бы подвезет корабль к Земле, то этот год был самым выгодным.

Если предполагать посещение инопланетян с другой звезды, то их звездолет не мог опускаться к Земле, он должен был бы остаться на околоземной орбите, направив на поверхность планеты исследовательскую «шлюпку» — малый космический корабль на ядерном топливе, который и погиб, так и не осуществив контакта. В ту пору у людей не было аппаратов для слежения за искусственными спутниками Земли. Никто не заметил чужепланетный звездолет на околоземной орбите.

На первых порах после публикации рассказа-гипотезы «Взрыв» (1946 г.), а вслед за тем рассказа «Гость из космоса» (1951 г.) ученые обрадовались увеличению интереса к метеоритике, к Тунгусскому метеориту. Но потом специалисты по метеоритам во главе с председателем Комитета по метеоритам Академии наук СССР академиком В.Г. Фесенковым и ученым секретарем комитета Е.Л. Криновым объявили такую гипотезу антинаучной и повели планомерную борьбу с се сторонниками.

Но не только ее сторонники, но и просто любознательные ученые, заинтересовавшись загадкой тунгусского дива, стали организовывать экспедицию в тунгусскую тайгу. Таких экспедиций насчитывается со времен публикации рассказа несколько десятков. Ученые из Москвы и Ленинграда, из Томска, Иркутска и Башкирии и из многих других мест нашей страны, кто за свой счет, кто войдя в запланированные экспедиции под руководством доверенных ученых, искали в тайге опровержения или подтверждения крамольной гипотезы.

Особенно эффективны были многократные экспедиции ВНИИ геофизики под руководством А.В. Золотова, которому за его работы по выяснению природы тунгусского взрыва была присвоена степень кандидата физико-математических наук. Он опубликовал монографию «Проблема Тунгусской катастрофы 1908 года», предисловие к которой написано вице-президентом Академии наук СССР академиком Б.П. Константиновым. В этой работе автор приходит к выводу, что тунгусский взрыв мог быть вызван лишь выделением внутренней энергии вещества.

Кандидат физико-математических наук В.Н. Ме-хедов из Объединенного института ядерных исследований, исследуя золу деревьев в районе тунгусской катастрофы на радиоактивность, так заканчивает свою работу: «Другими словами, мы снова (как бы фантастично это ни выглядело) возвращаемся к предположению о том, что тунгусская катастрофа вызвана аварией космического корабля, топливом для двигателя которого служило антивещество» (Труды Объединенного института ядерных исследований, г. Дубна, 6-3311, Лаборатория ядерных проблем, В.Н. Мехедов, «О радиоактивности золы деревьев в районе тунгусской катастрофы», 1967 г.). К выводу о повышенном содержании радиоактивных веществ в годичных слоях 1908–1909 годов у деревьев из района тунгусского взрыва пришли также и А.В. Золотов в НИИ геофизики, и участники томской экспедиции в районе катастрофы на Подкаменной Тунгуске, установившие там факт мутации деревьев.

Помимо этого установлено, что барограмма, записанная приборами 30 июня 1908 года в Лондоне, никак не походит на диаграмму химического взрыва, а точностью воспроизводит картину ядерного взрыва.

Тем не менее специалисты по метеоритам предпочли выдвинуть новую гипотезу о том, что в воздухе взорвалось в тепловом взрыве ядро ледяной кометы.

Спор между фантастом и учеными давно сменился спором между различными группами ученых. А.В. Золотов досконально проанализировал возможность взрыва ледяной кометы, на которой настаивал академик В.Г. Фесенков и другие работники Комитета по метеоритам. Оказалось, что тепловой взрыв, мгновенная возгонка куска льда возможна за счет уплотнения воздуха перед летящим ледяным телом лишь в том случае, когда скорость его превышает 40 километров в секунду. Какова же была подлинная скорость тунгусского тела? Тремя различными путями была получена одна и та же цифра порядка 1–1,6 километра в секунду. Об этом говорит то, что тело одновременно видели и слышали, что исключалось при скоростях порядка 40 и больше километров в секунду, как считалось прежде и как требовалось для кометной гипотезы.

Характер вывала леса показывает, что там наложились результаты воздействия двух волн: взрывной и баллистической. А.В. Золотов сумел определить долю баллистической волны от взрывной, а зная величину, характеризующую взрыв, установил силу баллистической волны и скорость летевшего тела 1,6 километра в секунду.

Независимо от А.В. Золотова еще много раньше строго научно подошел к вопросу о скорости тунгусского тела известный аэродинамик и авиаконструктор из группы Антонова, автор хороших советских планеров А.Ю. Моноцков. Обработав показания огромного числа очевидцев — корреспондентов Иркутской обсерватории, — он попробовал определить скорость, с какой летел предполагаемый «метеорит» над различными районами Сибири. Он составил карту, нанеся траекторию полета и время, в какое «метеорит» был замечен очевидцами в разных точках траектории. Составленная Моноцковым карта приводила к неожиданным выводам: «метеорит» пролетал над землей, тормозя… Моноцков вычислил скорость, с какой «метеорит» оказался над местом взрыва в тунгусской тайге, и получил 0,7 километра в секунду (а не 40–60 километров в секунду, как до того считалось). Скорость эта приближается к скорости полета реактивного самолета и сопоставима с вычисленной А.В. Золотовым величиной. Моноцков пришел к выводу на основании своей карты, что имеет дело с «летательным аппаратом», с межпланетным космическим кораблем. Если бы метеорит упал с такой ничтожной скоростью, то, исходя из выводов аэродинамики, получается, что для того, чтобы произвести наблюдаемые разрушения в тайге, соответствующие взрыву миллиона тонн взрывчатого вещества, он должен был обладать массой не в миллион, как считалось, а в миллиард тонн и по меньшей мере километром в поперечнике, чего, по свидетельству всех очевидцев, безусловно, не было. Порядок величин скорости, вычисленных А.В. Золотовым и А.Ю. Моноцковым, совпадает, резко отличаясь от предположений специалистов по метеоритам, не подкрепленных никакими расчетами. Приходится поражаться, что в научных исследованиях ученые ради защиты своих первоначально высказанных взглядов пренебрегают достоверными фактами, их опровергающими.

Кандидат наук, доцент Московского авиационного института Ф.Ю. Зигель, давний сторонник гипотезы о ядерном взрыве в тунгусской тайге в 1908 году, пошел еще дальше Моноцкова в анализе карты полета тунгусского тела. Он убедительно показал, что «тело», пролетая с юга на север между Канском и Иркутском, над Кежмой резко повернуло на восток (его видели в Преображенке, в двухстах километрах на восток от места взрыва), а к Вановаре «тело» подлетало с востока, взорвавшись в шестидесяти километрах к северу от нее. Таким образом получается, что «тело» двигалось к месту своей гибели с юга, а подлетело с востока. Подобный маневр петли (не говоря уже о торможении, отмеченном Моноцковым) способен произвести отнюдь не метеорит, а лишь летательный аппарат, пилотируемый или телеуправляемый.