Беги, детка, беги (ЛП) - Хара Мария - Страница 49

Дерьмо, Мейсон, теперь ты стал частью меня, и я уже знаю твои мысли.

Я очень хочу, чтобы ты приехал. Как можно скорее.

37. Как чертова принцесса из сказки, Мейсон

Эмилия

Солнце светит мне в лицо, Мейсон. Невыносимо жарко, хоть окно и приоткрыто на проветривание. С улицы доносится шум проезжающих мимо дома машин. Я к такому не привыкла. Когда мы не спали до утра, Мейсон, все, что можно было услышать — это пение птиц. За последние три месяца я привыкла к тишине.

Мне нужно в туалет уже несколько часов, и я больше не в силах терпеть. Так что поднимаюсь и плетусь в ванную. При этом спотыкаюсь через свои слишком длинные пижамные штаны, которые надела в какой-то момент, и всхлипываю. У меня все болит с тех пор, как мое тело успокоилось, и я больше не под действием адреналина.

Когда снова выхожу из ванной, Райли затаскивает собранный комод в комнату. Сразу же замечаю, что он тоже не спал всю ночь. Но не смотрю на него слишком долго, как и он на меня. Поскольку он сейчас занят в спальне, направляюсь в гостиную. Диван уже стоит там. Беру одеяло и заворачиваюсь в него, как в кокон.

Ты нужен мне, Мейсон. Ты и твои руки.

***

Райли

Теперь я знаю, как он себя чувствовал, когда наблюдал за нами в подвале. Слышать о видео и видеть его — две большие разницы. Видеть, как мой брат трахает мою невесту, и она наслаждается этим по полной программе, намного больше, чем со мной. Это что-то переключило во мне.

Я хотел передать эту боль тебе, Эмилия. Потому что думал, что иначе она меня сожрет. Я так зол на тебя. Больше всего мне бы хотелось отплатить тебе за все, что я чувствовал последние несколько недель. В гостиной перед моими родителями, когда ты унизила меня, подойдя к нему, касалась его на моих глазах, так открыто показывая вашу связь. Потом, когда я проснулся ночью снова один, потому что ты убежала к нему. Ты, маленькая сучка, просто не можешь не предавать меня снова и снова. И опять ты в своей привычной роли жертвы, где чувствуешь себя наиболее комфортно. Мама звонит мне каждый час, начиная со вчерашней ночи, но я не беру трубку. Думаю, Мейсон рассказал ей, что происходит, и теперь она хочет знать, правда ли это. Я не могу отрицать, что чувствую себя дерьмово, Эмилия, потому что не должен был этого делать, не должен был даже пытаться, но и ты не должна была так много чего делать. В этом мы, наверное, квиты.

Играй в свое я-буду-лежать-в-углу-дерьмо так долго, как хочешь. Но потом ты возьмешь себя в руки, чтобы мы могли двигаться дальше.

Я никогда не был таким. Никогда бы не подумал прикасаться к тебе так грубо. Ты сама подтолкнула меня к этому, сама спровоцировала.

Ты меня изменила. Сейчас чувствую себя так, будто никогда не стану прежним. Ты затмила мой свет, плотно закрыла его тучами и тьмой. Я больше ничего не вижу, Эмилия.

Я думал, что смогу простить тебя, но не знаю, получится ли это когда-нибудь. Во мне так много ненависти, что разожгли вы с Мейсоном.

Что бы ни произошло, Эмилия, я готов к этому, и уверен, что что-то случится.

Поскольку Мейсон вчера все слышал, это не останется без последствий. И на этот раз, надеюсь, у меня получится убить его.

***

Эмилия

Когда снова просыпаюсь, чувствую себя немного лучше. Судя по всему, я проспала добрых пять часов. Прошло много времени с тех пор, как у меня получалось спать больше, Мейсон. Открываю глаза и чувствую боль во всем теле из-за всего вчерашнего напряжения. Райли сидит передо мной на журнальном столике.

Я отпрыгиваю назад.

— Уйди отсюда! — шиплю я. — Оставь меня в покое! — мало ли что взбредет ему в голову, и вдруг все зайдет дальше, чем вчера.

В отличие от меня, с каждым часом он выглядит более разрушенным.

— Зачем ты завела меня так далеко, Эмилия? Настолько далеко, что я почти потерял себя? — хрипло говорит он. Во мне закипает горячая злость, но вдруг снова появляется этот голос, который говорит: «Он прав». Но потом я слышу тебя, Мейсон: «Нет, детка, это не твоя вина. Он просто ненормальный и слетел с катушек, этот маленький говнюк. Он хочет сломать тебя, чтобы ты больше никогда так не сделала».

— Ты хочешь сказать, что в том, что ты собирался вчера сделать — виновата я? — он вздрагивает, потому что у Райли все еще есть душа. В отличие от нас двоих, Мейсон.

— Я не должен был так поступать и не должен был так грубо обращаться с тобой. Мне жаль. Я полностью потерял контроль над собой. Это не твоя вина. Твоя вина только в том, что ты сводила меня с ума своими больными играми. Ты провоцировала меня и без конца бросала вызов. Такое ощущение, будто ты хотела, чтобы к тебе плохо относились, а видео просто добавило все остальное. Я просто хотел выплеснуть свой гнев на тебя и заставить тебя чувствовать то, что чувствую я. Это сводит меня с ума так же, как и то, что происходит сейчас. Не только ты и Мейсон затронуты, Эмилия. Не только вы страдаете, вернее ты, потому что тебя оторвали от его члена, но и я тоже. Черт, меня предали, почему, собственно, я должен оправдывать свои чувства, а не вы?

— Я не хочу с тобой разговаривать, Райли, — говорю я, и в этот момент понимаю, что между нами больше никогда ничего не может быть.

Слишком много всего произошло.

— Я хочу обратно мой телефон. Сейчас!

— Ты хочешь к нему, да, Эмилия? Ты хочешь вернуться к нему. Но я не могу этого допустить. Либо ты остаешься со мной, и мы попытаемся начать все с начала, либо...

— Либо что, Райли? Ты хочешь убить меня?

— Наверное, мне стоило бы это сделать, Эмилия... — о, Господи, он заводится.

— Значит, сделай это, Райли, хватит болтать! — о, Господи, я снова его провоцирую. Ну, конечно же. Зачем я каждый раз это делаю? Нормальный человек сейчас держал бы свой рот закрытым, правда? Что не так с моей головой?

На мгновение Райли выглядит так, будто собирается броситься на меня и сжимать горло так долго, пока я не перестану дышать. «Да, ваш отец работает в ФБР и наверняка может сделать это похожим на несчастный случай», — думаю я. Пожалуй, это был бы самый лучший вариант. Если бы меня не стало, ты был бы свободен, Мейсон, от меня и моего больного дерьма. И Райли тоже было бы лучше, не говоря уже о твоих бедных родителях, которые так много страдали из-за нас.

«Эмилия, не думай о глупостях! — снова говорит твой голос. — Я сказал, что приеду, значит приеду, а сейчас постарайся не натворить дерьма, Эмилия. Просто не разговаривай с ним, Эмилия!»

Райли резко дергает меня к себе, так что мы оказываемся нос к носу.

— Зачем ты постоянно провоцируешь меня, Эмилия? Что тебе от меня надо?

— Мне совершенно ничего от тебя не надо! — кричу ему. — Отпусти меня! — твой голос придает мне уверенности в себе, Мейсон, даже если тебя здесь нет. Но пальцы Райли сжимаются еще крепче. Думаю, он хочет увидеть, когда я покажу свою боль. Его веко дергается, Мейсон. Он теряет рассудок, и я надеюсь, что ты скоро приедешь. — Отпусти меня, Райли! — пытаюсь казаться равнодушной, но постепенно снова начинаю бояться. Не знаю, на что он способен в таком состоянии.

Его глаз все еще опухший, и он немного похож на горбуна из Нотр-Дама.

Как только раздается звонок в дверь, он сразу же отпускает меня, и я вздыхаю от облегчения и опускаюсь на подушки, потирая руку. Мое сердце стучит быстрее, потому что я надеюсь, что это ты, Мейсон. Сейчас тринадцать пятнадцать. Ты уже мог бы быть здесь.

Но из коридора я слышу не твой голос, а голос твоего отца, когда Райли нажимает на кнопку домофона.