Не искавшие приключений (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 15

"Упс.

Действительно, зачем?"

Суровая дама продолжала сверлить меня взглядом. Две другие проверяющие — низенькие и полные — на ее фоне казались прямо-таки добрыми феями из сказки. В голову закралась нехорошая мысль: "Что, если передо мной — еще один правдовидец?" Я дала мысли пинка: хуже уже определенно быть не могло.

— Катушки с машинки я сняла, потому что всегда поступала так прежде. Мой отец… — голос предательски дрогнул. Совсем немного. — Отец объяснил мне, что распечатанный текст можно разобрать по следам литер на машинописной ленте. Всякий раз, закончив печатать, я снимала катушки, и он запирал их в стол. Разумеется, — поспешила я с уточнением. — мне разрешалось помогать ему только с текстами общедоступного содержания. Хотя я и в них ничего не понимала. — А вот это уже было вранье. Ну да… кому какое дело? Ведь все уже кончено.

Что ж. По крайней мере, я попыталась.

Госпожа Майе поднялась из-за стола. Она держалась очень, можно даже сказать — неестественно прямо. Глядя на нее, я тоже невольно выпрямилась в струнку. Хотя — куда мне с моим корсетом на крючках — такую осанку даст лишь невероятно тугая шнуровка.

— Результаты экзамена вы узнаете завтра. Та же приемная, стенд слева от двери.

Ну и пожалуйста. А последней девушке она вообще ничего не сказала.

На следующий день я позволила себе хорошенько выспаться, вымыла голову, сходила за свежей газетой и лишь ближе к вечеру не выдержала. Проклиная всех и вся, а в особенности — цены на проезд в омнибусе отправилась в замок, сама не зная — зачем. Отыскала по уже знакомым стрелкам нужную дверь и — столкнулась на ступенях с уже знакомой мне заботливой мамашей. Насупленная дочь тащилась позади нее и не удостоила меня взглядом, зато женщина приветливо улыбнулась:

— Вы ведь двенадцатая? Поздравляю, голубушка! Ну же, — обернулась она к дочери. — Выше нос! Будешь работать в конторе дядюшки Петера. И к дому ближе, и спокойнее: свои — не чужие!

"А? Что?.."

Некоторое время я бессмысленно таращилась на лист с результатами экзамена. Пыталась понять, как оказалась среди трех принятых и в конце концов просто махнула рукой.

Очевидно, это все-таки не ошибка. У меня есть работа! Теперь я смогу купить ту очаровательную шляпку, как у героини романа Карнеолы Миллер… Ура. Надо радоваться.

Отчего же тогда на душе так скверно?..

Первый день в новой должности я запомнила как День Женского Визга. Хотя определенно стоило запомнить не только это.

Итак, я стала младшим клерком подразделения делопроизводства Палаты эрлов. Проще говоря, я — никто, ничто и звать никак, но с о-очень внушительным пропуском, за потерю которого — крупный штраф и серьезное взыскание. Не удивительно, что коллеги-"никтоши" носят пропуск на шее, пряча под одежду, словно амулет. Нам — трем новеньким — выдали наши амулеты после — нет, не тожественного посвящения — весьма сурового инструктажа. И тут я наконец поняла, как мне удалось получить свою должность.

Решающей оказалась вовсе не высочайшая скорость печати. Большая часть девушек выполнила задание, не разбирая почерк, а додумывая от себя. Между тем, сам текст был еще одной проверкой. А второе правило — соблюсти меры безопасности, сдав после работы ленту — вообще выполнила только я. Вот что мы узнали от госпожи Майе — начальницы нашего отдела. Чеканя слова, она смотрела исключительно на меня. Не нужно быть правдовидцем, чтобы расшифровать этот взгляд: "Умная выискалась? Значит, и спрос будет больше!"

М-да. Начало оказалось не слишком воодушевляющим. Что ж, по крайней мере, рабочее место выглядело неплохо. Боги знают, зачем изначально была нужна эта крытая галерея, но для отдела машинописи она подошла идеально: два ряда окон давали отличное освещение. Столы тоже были в два ряда — один навстречу другому, так, чтобы для каждой девушки свет падал слева. Стены вопреки моему ожиданию были отделаны вовсе не деревянными панелями, как в прочих виденных мною комнатах, — они напоминали старое кожаное кресло в кабинете отца. Нет, обивка на стенах не была кожей — всего лишь блеклая ткань, а вот что скрыто под тканью, я догадалась, как только застрекотали пишущие машинки. И кольнуло сердце: "Троллий мех". Олгот. Тууфи. Как ты там, малыш-непоседа?..

В первый же пятиминутный перерыв я раз и навсегда заработала прозвище "чокнутая училка". Образование помянула начальница — спасибо ей большое. За другое слово стоило благодарить стену, которую я весь перерыв гладила, не осознавая, что делаю.

Вернувшись на место, я успела прошептать соседке из встречного ряда — тихой застенчивой девушке в мышино-сером костюмчике:

— Что мне следует знать?

— Четко исполняй приказы Колотушки. — пробормотала она. — И постарайся подружиться с Люути Люуеро.

Гм. Колотушка? Я и не заметила. Пора освежить знание лютецианского.

Машинки затрещали снова, и я поняла, что поторопилась с выводами: начальница получила свое прозвище не из-за фамилии. Все оказалось проще, но от того ничуть не привлекательнее: госпожа Майе воодушевляла подчиненных, колотя по их столам деревянной линейкой. "Надо найти в этом плюсы," — строго сказала я себе, когда Колотушка добралась до меня. — "Во-первых, она бьет по столу, а не по мне. Во-вторых, задает отличный ритм для работы. И в-третьих… да она просто чудеса творит, если задуматься. Стучать с такой скоростью, и даже не менять при этом руку? Ей бы выступать в цирке под псевдонимом "Женщина-Дятел". Да-да, все прекрасно. Почему же я тогда ощущаю себя каторжником, прикованным к фабричному колесу?.. Боги, скорее бы она отошла! Хоть бы случилось что-нибудь…"

Словно в ответ на мою молитву, согнав с крыш ворон, по замку разнесся истошный женский визг. Колотушка вздрогнула, сбилась-таки с ритма и перешла к следующей жертве. Машинистки тоже сбились, но лишь на мгновение. Короткий недоуменный взгляд по сторонам — все, что мы могли себе позволить.

Едва мы поднялись со своих мест, чтобы идти обедать, Мышка легонько толкнула меня под локоть:

— Люути — там.

Я проследила за ее робким взглядом. Та, чье имя звучало, словно птичья трель, оказалась низенькой толстой брюнеткой с узкими, близко посаженными глазками. Типичная северянка, вероятно — из Серых Земель. Коротышка была моложе меня года на три, но смотрела на остальных так, словно являлась самой старшей и по возрасту, и во всех прочих смыслах. Окружали северянку девицы того типа, который всегда и везде идет в комплекте с негласным лидером. Подобострастные физиономии и отсутствие собственного мнения — прилагаются. Я бы рассмеялась, если б не понимала, что мне в этом коллективе работать, а значит — надо ужиться со всеми. Даже — с такими.

— Добрый день! — из моего к Люути приветствия можно было лепить эталон дружелюбия. Ответом был оценивающий взгляд, достаточно долгий и хорошо мне знакомый. Вряд ли северянка слушала лекции госпожи Викс, но кто-то все же ее обучил. Почему бы и нет, наука о поведении — доступная дисциплина, а не секретное боевое искусство. Официально, по крайней мере.

— Раз в месяц с тебя — флакон корректирующей пасты. Целый.

Маятником меня, я вообще где — в женском исправительном учреждении? Хоть и знаю подобных местах лишь из детективов, но — тем не менее. Суровые же здесь законы: флакончик специальной замазки для опечаток — крошечный, и дают его раз в две недели, надо полагать, чтобы машинистки не расслаблялись и не халтурили. Но обойтись одним в месяц… практически не реально. Купить в магазине — дорого. Серьезная проблема.

Для кого-нибудь другого.

Непосвященные думают, что педагогика — нудный предмет. Возможно, если не повезет с преподавателями. Если повезет, вам расскажут, как обыгрывать учеников на их же поле. Взять хотя бы знаменитые"…цать способов сокрытия неуда" — cписку уже третий век, и он все еще пополняется. Корректирующая паста в нем появилась вскоре после изобретения пишущей машинки.