Отчим (не) моего жениха (СИ) - Васильева Лариса Николаевна - Страница 17

— Вы невыносимы! — выпалил мужчина, но все же включил музыку и процедил сквозь зубы: — Приятной поездки.

— Спасибо, папочка! — настроение сразу поднялось, и я откинулась на сиденье. — Вы такой душка, когда не ворчите.

Остаток дороги до столицы мы провели молча. Разумовский злился, я разыгрывала умиротворение, но в душе ликовала. Как же приятно было злить папочку, особенно, когда критика его задевала. Подумаешь, назвала Виктора старым ворчуном. Конечно, обидно. А меня маленькой девочкой, значит, можно?

— Приехали.

Разумовский припарковался на одной из улиц напротив высокого здания, снаружи состоящего из одних стекол. Вышла следом за будущим родственником и направилась за ним по пятам к зданию.

— Вы куда? — Разумовский обернулся, уставившись на меня.

— А мне ждать вас на улице? — я часто-часто заморгала глазами, делая вид, что скоро расплачусь. — Холодно, я здесь замерзну.

Хочет маленькую девочку — он ее получит, негодяй!

Несколько секунд монстр прикидывал, куда меня деть, но не придумал ничего хорошего и кивнул.

— Хорошо, следуйте за мной. Только чтобы без закидонов и капризов. Здесь работают серьезные люди.



Глава 9. Виктор

Я знал, что девчонка не успокоится. Маленькая она и глупая, если сама лезет на рожон. Только мне себя подставлять перед подчиненными не хочется. Сотрудников в выходной немного, но у нас работа круглосуточная, поэтому в офисе всегда есть люди. Если малолетка вздумает и там закатить истерику, запру ее в уборной. Посидит немного, остынет, а там, глядишь, и человеком станет.

— Доброе утро, — поздоровался с охранником Григорием. Он у нас за порядком следит, и чтобы в здание не проникли посторонние. — Она со мной, — кивнул на Арину.

— Здравствуйте! — к моему удивлению пиявка вежливо поздоровалась и даже улыбнулась.

— Ваши документы, — потребовал Гриша у девчонки.

— Ой, а у меня нет, — она растерянно взглянула на меня. — Дома оставила.

— Без документов не положено, — отрезал охранник. — Вы, Виктор Васильевич, проходите, а девушка пусть здесь подождет.

— Но как же? — снова еще один растерянный взгляд, от которого мое сердце дрогнуло.

Оказывается, у меня иммунитет только на каверзы и колкие замечания, а когда у Арины взгляд словно у побитой собаки, хочется махать шашкой и разить врагов. В моем случае это упрямый охранник Григорий, отказывающийся пропускать мою девочку.

Стоп, что за дурацкие мысли? Какую нафиг мою девчонку. Арина девушка моего сына, Виктор, уясни это себе раз и навсегда.

— Девушка пойдет со мной, — твердым голосом произнес я.

— Не положено, Виктор Васильевич, — упорствовал охранник.

— Я снимаю весь седьмой этаж и только мне решать, что положено, а что нет, уясни это себе, Гриша. И больше чтобы без выкрутасов, девчонку мне напугал.

Взял пиявку за руку, провел через турникет и направился к лифтам.

— Спасибо.

Мне послышалось, или Арина действительно меня благодарит? На всякий случай взглянул на нее, чтобы удостовериться. Девчонка смотрела на меня взглядом полным благодарности и улыбалась. Почувствовал, как она сильнее сжала мою руку и мое сердце забилось в ускоренном ритме.

Вот же хрень, глупое сердце! Подумаешь, будущая невестка сказала спасибо. Сказала, потому что есть за что. Уймись, Разумовский! В твои годы поздно заглядываться на молоденьких девчонок, если не хочешь ходить рогатым с полными ушами лапши.

— Я испугалась, что мне придется остаться с ним, — Арина обхватила мой локоть двумя руками и я про себя чертыхнулся.

— Напрасно испугалась. Я бы тебя с ним не оставил.

— Правда? — еще один благодарный взгляд, — заставивший снова выругаться про себя.

Лучше бы она кричала и бесила, чем старалась быть милой.

— Конечно!

Вызвав лифт. Я пропустил ее внутрь и щелкнул кнопку этажа. Двери закрылись и кабина медленно двинулась вверх.

— Вы сказали седьмой, а нажали восьмой, — воскликнула девчонка и, прежде чем я что-то успел сообразить, ткнула в кнопку под номером семь.

Лифт крякнул и остановился. Мы растерянно переглянулись, потому что оказаться вдвоем в замкнутом пространстве не лезло ни в какие ворота.

— Я знаю, что делать! Я когда дома застревала, всегда нажимала «пуск» и номер этажа.

И не успел я отреагировать, как пиявка нажала, казалось, все возможные кнопки. Лифт, конечно, не поехал и я достал мобильник, чтобы позвонить механику. Благо заветный номер был тут же на панели.

— Странно. Должно было получиться. — Арина растерянно прикусила нижнюю губу.

И тут случилось то, чего никто из нас не ожидал. Наверное, от долгого простоя система решила, что в лифте никого нет. В общем, секунда и мы оказались погруженными в темноту. Даже кнопки не светились.

Я чертыхнулся уже в голос, а Арина взвизгнула и впечаталась в меня.

— Я очень боюсь темных замкнутых пространств, — пробормотала она, обвивая руки вокруг моей талии и вжимаясь в меня всем телом.

Первым порывом было желание ее оттолкнуть и призвать к благоразумию. Не следует девчонке провоцировать меня таким варварским способом. Я не железный, черт возьми! Что если не сдержусь и натворю глупостей? Пиявке все можно списать на возраст, но в моем случае такой аргумент не подействует.

Я уже было собирался убрать ее руки, как почувствовал: девчонка дрожит всем телом. Навел на лицо Арины фонарик телефона и заметил поблескивающие слезинки в уголках ее глаз. Неужели не шутит и в самом деле боится?

Арина тряслась мелкой дрожью, отчаянно цепляясь за мою куртку, и я не сдержался. Обнял ее в ответ, несмотря на все запреты и бурю возмущения в моей душе. Лети все к чертям собачьим, потому что негоже юной девчонке так бояться.

Коснулся ее ладони, а она холодная как лед. И другая тоже.

Будучи подростком, я однажды сталкивался с приступом панической атаки. Мы с сестрой застряли в лифте в торговом центре, и у Тамары начался приступ паники, как сейчас у Арины. Знал, что дальше будет только хуже. Если не перебить ее мысли, паника с каждой минутой усилится. А там и до сердечного приступа недалеко.

Тамара старше меня на два года, но всегда боялась запертых комнат и замкнутых пространств. Даже сейчас в ее квартире минимум дверей.

В тот день мы спускались на первый этаж поесть мороженого, пока родители выбирали билеты в кино, и лифт застопорило между вторым и третьим этажом.

Это сейчас одна сторона в кабинах прозрачная, а раньше это была просто металлическая коробка с наглухо задвигающимися дверями. В лифте вырубило свет, и автоматически перекрылся доступ воздуха.

Я прислушался к ощущениям. Кислорода достаточно, но чувствовал, что это ненадолго. Посмотрел на бледную Арину: на лбу девчонки собрались бисеринки пота. Во время панической атаки блокируется доступ кислорода к легким и мозгу и выступает холодный пот.

— Тихо, тихо, все хорошо, — попытался успокоить, но девчонка лишь хлюпала носом и сильнее вжималась в меня. А потом и вовсе осела на пол, и меня потянула следом.

Ее ноги дрожали, поэтому опустился на колени на пол и девчонку себе на ноги усадил.

Мыслей как назло нет, а в голове крутится только одна английская песенка, переведенная в свое время Маршаком:

— У маленькой Мэри большая потеря: пропал ее правый башмак. В одном она скачет и жалобно плачет, — нельзя без другого никак! — пропел я незнакомым для себя голосом.

Арина замерла и прислушалась. Двигаюсь в правильном направлении, теперь главное не останавливаться.

— Но, милая Мэри, не плачь о потере: ботинок для правой ноги. Сошьем тебе новый, иль купим готовый, но только смотри — береги! — продолжил я, убаюкивая Арину как маленькую.

Она затихла в моих объятьях. Почувствовал, как гулко стучавшее сердечко, начало успокаиваться. Отлично, паника медленно проходит.

— Ты как, — прохрипел внезапно севшим голосом, когда почувствовал, что опасность миновала.