Отчим (не) моего жениха (СИ) - Васильева Лариса Николаевна - Страница 33

— А как же свадьба? — мама растерянно хлопала глазами.

— Свадьба не отменяется, — я улыбнулась и пожала плечами.

— В смысле не отменяется?

Похоже своей таинственностью я совсем запутала бедную мамочку.

— Я влюбилась в другого мужчину и решила выйти за него замуж, — мечтательно произнесла я.

— Кто он? Сколько дней вы знакомы? — накинулась на меня мама и только свисток закипевшего чайника на время охладил ее пыл.

— Его зовут Виктор. Он очень добрый и хороший, и безумно любит меня.

Я решила выдавать правду дозированно. Маме пока рано знать, что речь идет об отчиме Славы.

— Ты должна меня с ним познакомить, — заключила мама после получасового допроса с пристрастием.

Я не выдала самого главного — кто мой жених и сколько ему лет. Мама узнает при встрече. Зато с гордостью показала кольцо с изумрудом.

— Ох, дочка, как-то все поспешно, — мама недоверчиво покачала головой.

Не она ли жаждала скорей выдать меня замуж, а когда я, наконец, созрела до серьезного шага, мама вдруг засомневалась.

Пообещала им устроить встречу как можно скорее.

— А где ты сейчас живешь? У него? — я кивнула, готовясь к новой волне расспросов. — Он надругался над тобой? Признайся, все равно в конце концов я все узнаю!

— Никто не над кем не надругался, — я поспешила успокоить маму. — Виктор очень заботливый и не способен обидеть даже мухи.

Опустила его отвратительное отношение к работникам и сварливый характер. Мама должна видеть Вика только в лучшем свете.

— Ты с Виктором приехала? — поинтересовалась мама, когда я засобиралась обратно.

— С его водителем.

— У него есть водитель? — в глазах мамы мелькнула заинтересованность.

— И водитель, и горничные, и кухарка. Целый штат работников. Так что твоей доченьке не придется проводить время у плиты.

Я надеялась, что материальное положение Вика поможет маме смягчить сердце, когда та узнает всю правду.

Захотев увидеть человека, с которым поедет ее дочь, мама вышла на улицу. Машины Николая не было. На месте черной иномарки стояла лада Валерия из соседнего подъезда. Посмотрела по сторонам в поисках машины и вдруг заметила Виктора.

Сердце пропустило несколько ударов, ладони вспотели. Мама даже не подозревает, что знакомство с будущим зятем состоится через несколько секунд.

Увидев меня, Разумовский вышел из машины и, широко улыбаясь, направился к нам. Улыбнулась в ответ, предвкушая волнительную встречу. Но с каждым шагом лицо Виктора суровело, а взгляд становился хмурым.

У меня внутри все похолодело. Приближалось нечто неотвратимое и пугающее, но я не могла понять что.

Вот Виктор поравнялся с нами, и мама обернулась. Их взгляды пересеклись, и я едва не вскрикнула от прожигающей ненависти, с которой мама смотрела на Разумовского.

— Что вы здесь делаете? — прошипела моя добрая мамочка и метнула на Виктора взгляд полный презрения.



Глава 17. Арина

И вдруг мой любимый растерялся. Наверное, впервые в жизни Виктор Разумовский не знал, что ответить.

— Убирайтесь немедленно! Не желаю вас видеть! — продолжила возмущаться мама, в то время как Вик в недоумении переводил взгляд с нее на меня и обратно.

Решила взять разговор в свои руки. Что бы не случилось между мамой и Разумовским раньше, сейчас он мой мужчина и маме придется с этим считаться.

— Виктор приехал за мной, — ровным голосом произнесла я.

— Виктор? — удивлению мамы не было предела. — Почему это ты с ним на «ты»?

И вдруг страшная догадка пронзила все ее существо. Я почувствовала, что мама в одночасье все поняла. Она прижала ладонь ко рту, не находя в себе сил что-то сказать.

— Мы с Виктором встречаемся, — я сжала ладонь Разумовского. Она была холодна как лед.

— Вы что?! — мама задыхалась словно рыбешка, выброшенная течением на берег реки.

— Встречаемся, — повторила я.

— Ты не можешь встречаться с этим человеком, — мотнула головой мама, намеренно выделив слово «этим».

— Почему не могу? — я посмотрела на Виктора, он был бледен. — Он мой мужчина, а я его женщина. Мы любим друг друга.

По лицу Виктора пробежала судорога. Мои слова причиняли ему неимоверную боль, ровно, как и замечания мамы.

— Ты не можешь его любить, — мама с ненавистью посмотрела на Разумовского и попыталась оторвать меня от Виктора. Но я так силой в него вцепилась, что маме пришлось оставить бесполезные попытки. — Он страшный человек.

Это прозвучало смешно. Да не спорю, Виктор самовлюбленный и эгоистичный. Порой невыносимый, но ни капельки не страшный. Сейчас меня больше пугала реакция мамы, нежели моего любимого.

— Ты преувеличиваешь.

Меня уже порядком начал раздражать разговор. Одни запреты и никакой конкретики. Ясное дело, мама ревнует. В Славе она не видела конкурента ее авторитету, а Виктор не позволит собой манипулировать. Да и я давно готова вырваться из-под опеки матери.

— Арина, держись от него подальше!

Маме, наконец, удалось оторвать меня от Виктора, и она намеренно встала между нами.

— Да что с тобой! — нервозная атмосфера передалась и мне, заставив сильно нервничать. — Виктор Разумовский обычный человек. И если между вами когда-то пробежала черная кошка, это не повод вмешиваться в наши отношения.

— Какие отношения, милая, — мама поморщилась, словно лимон проглотила. — Между вами не может быть ничего общего, потому что он…, - она запнулась. Выровняв дыхание и успокоившись, мама продолжила. — Убийца твоего отца, — выпалила она.

Я не знала, что ответить. Это было страшное обвинение и что странно, Виктор не спешил его опровергнуть.

— Вик, о чем она говорит? — прохрипела я, чувствуя, как ком в горле не дает мне нормально говорить.

Но Разумовский молчал, словно в рот воды набрал, зато вместо него ответила мама.

— Я бы расценила молчание, как признак стыда, но у таких людей нет ни стыда, ни совести. Как у вас только хватило наглости сюда заявиться! Вначале отняли у меня мужа, а теперь за дочь принялись. Признайтесь, это был ваш план окончательно разрушить мою жизнь?

План, смерть папы, обвинения матери, все слилось в одно сплошное пятно непередаваемого ужаса. Я не знала, как реагировать на слова мамы и не понимала, почему Виктор их терпит. Мне казалось, стоит Вику заговорить, как все обвинения рассыплются подобно карточному домику.

Зато мама была на коне.

— Что, права глаза колет? — съехидничала она.

— Галина Сергеевна, — наконец Виктор заговорил. Удивительно, но он знал, как зовут мою маму. — Я не знал, что Арина ваша дочь.

Он посмотрел на меня долгим умоляющим взглядом, полным невыносимого страдания.

— Как Виктор оказался замешан в смерти моего отца? — меня уже откровенно трясло от нервного перенапряжения.

— Не стоит тебе это знать. Пойдем домой! — мама потянула меня за руку, но я вырвалась.

— Или ты мне говоришь здесь и сейчас всю правду, или я уеду с Виктором и правду расскажет он, — пригрозила я, понимая, что обычные уговоры на маму не подействуют.

Хорошо хоть на улице народу не было и наш разговор на повышенных тонах не привлекал внимания.

— Виктор Васильевич выпустил на линию машину, которая и врезалась в машину твоего отца, — нехотя ответила мама и снова потянула меня к дому. Пришлось повторить, что я никуда не пойду и потребовать объяснений у Разумовского.

— Расскажешь мне всю правду? — я посмотрела на бледное лицо Виктора.

— Конечно, — он кивнул.

— Тогда я поеду с ним и все выясню, — попыталась уговорить маму, но номер оказалась бесполезным. Она была решительно против, чтобы я осталась с Разумовским хоть на минуту. — Извини, но мне нужно все выяснить, — я коснулась поцелуем ее холодной щеки. — Я на связи. Можешь звонить в любое время.

Мой твердый тон и решимость сделали свое дело. Мама нехотя, но меня отпустила. В машине Виктора было прохладно, и он включил кондиционер. Я видела, как дрожали его руки, когда он включил передачу и взялся за руль, но не спешила с расспросами. Нам требовалось время, чтобы переварить услышанное.