Книга тайн (СИ) - Гольшанская Светлана - Страница 128

– На мне нет маски. Я лишь смиренный слуга своего господина – Безликого. Но быть может, это вы, мой принц? – Николас согнулся в поклоне. – Скорее откройте книгу и разрешите наши сомнения!

Он забрал фолиант у Жюльбера и пихнул в ладони горбуна. Стоило скобам коснуться его кожи, как от неё повалил пар и запахло горелой плотью. Умбер выронил книгу, визжа от боли, и едва не упал.

Да это же демон!

Николас потянулся за мечом на поясе, но вспомнил, что остался без него. Да и пугать людей не стоило. Они смотрели на него во все глаза, мол, зачем над убогим издеваешься.

– Пошёл вон, ублюдочный полукровка! – зарычал на горбуна Жюльбер, его черты преобразились в волчий оскал.

Подняв книгу, Охотник взял горбуна под руку и помог спуститься.

– Всем воздастся по заслугам. А теперь ступайте. Вы не тот, кого мы ищем.

– Мы отомстим, – шипел едва слышно Умбер. – Самое дорогое – потеряешь!

– Каждый получит то, что заслужил, – упрямо ответил Николас и направил его прочь с площади. – И ваш владыка – тоже.

Он поймал на себе тяжёлый взгляд Ноэля. Облака разошлись, и друг оказался в столбе ослепительного света. Король человеков. Полдень. Николас усмехнулся, потёр висок запястьем и вернулся на помост.

– Кто это был? Ты его узнал, я видел, – шепнул он Жюльберу.

– Ты тут недавно, поэтому не во всём разбираешься. Поверь, о некоторых вещах лучше молчать, – ответил оборотень.

Жерард со свитой уже направлялся к помосту, желая удостовериться, что всё пройдёт без сучка, без задоринки. Толпа снова загудела, предвкушая грандиозное представление.

Внук вождя приблизился к Николасу: лицо хмурое, губы сжаты в полоску, на лбу тревожная морщина.

– Я согласился, только чтобы это прекратилось. С каждым разом всё хуже. Да и Бианка уже давно готова к выпускным испытаниям, – произнёс он тихо.

– Вопрос в том, готов ли ты, – усмехнулся Охотник и протянул ему книгу.

Ноэль хотел было забрать её, но Николас увернулся.

– Э, нет! А вдруг горбун-полукровка её проклял? Пускай лучше зло перейдёт на меня, а то твой дед мне голову оторвёт!

– Остряк! – друг скривился и повернулся к писарю. – Ноэль Пареда, внук вождя Компании.

– Да знают тут все, чего уж… – отмахнулся бородатый дядька.

Николас прижал книгу к груди и обтёр обложку рукавами для вида. Только после этого фолиант перекочевал в руки испытуемого.

– Я не утверждаю, что я Безликий, бог или как там ещё… Я просто исполняю свой долг!

Ноэль глянул на обложку. Ладонь потянулась к тотему ворона, палец обвёл силуэт и замер на остром клюве. С крыш домов поднялась стая чёрных птиц и, грая, закружилась тучей. От них отделился большой ворон и сел на плечо Ноэля. Мунин, видно, тоже решил поучаствовать.

Взявшись за кованые края, друг поднатужился и попытался раскрыть фолиант. Ворон рванулся с его плеча и ударил клювом в похожий на него тотем.

Что-то потекло по пальцам, Николас скосил взгляд. Кровь, снова кровь! В груди кольнуло, перед глазами вспыхнуло алое зарево. Из него проступил силуэт: истерзанное тело в луже Мрака. Глаза, почти чёрные вороновы, закатились, смотрели в смерть. И в лицо Охотника – с укоризной. Что ты наделал, брат?!

– Николас! Николас! – сквозь расстояние в десятки веков и тысячи миль донёсся испуганный голос Ноэля. – Что с тобой? Да очнись же!

Охотник встряхнул головой. Зрение вновь обрело ясность. Только дышать стало трудно, кровь грохотала в ушах, сердце заходилось. Ноэль держал его под руки, а Мунин с плеча хозяина удивлённо заглядывал в глаза.

– П-прости, переутомился, – Николас встал и заставил свой голос звучать ровно.

Друг приложил ладонь к его лбу:

– Ты весь горишь! Нужно срочно показать тебя целителям.

– Нет! Вон твой дед. Если что, поможет, – Охотник кивнул на наблюдавшего за ними с перекошенным лицом Жерарда. – Открой книгу, и закончим.

– Так я уже… ничего не вышло, – Ноэль поднял с помоста фолиант и протянул Николасу. – Извини.

Взгляд упал на обложку. Что-то в ней изменилось, как и во всём мире: чувствовалось иначе, словно стало тяжелее, реальнее. Только через пару мгновений дошло: тотем ворона распахнул алый агатовый глаз и внимательно наблюдал за происходящим.

– Смотри, смотрите все! – он вознёс книгу над головой. – Ворон проснулся, когда к книге прикоснулся этот человек.

Охотник схватил Ноэля за руку и поднял её. В подтверждение Мунин громко каркнул.

Тотемы Братьев-Ветров – это замки. Удалось сломать один – ворон отозвался на прикосновение Ноэля. Ноэля, который обожает этих птиц. Это неспроста. Если он не Безликий, то всё равно с ним связан.

Ледяное предчувствие сковывало мышцы, во рту пересыхало. Но сейчас уже не отступить – люди их разорвут.

– Ноэль Пареда и есть Безликий! – объявил Николас.

– Но он ведь не открыл книгу! – раздалось из толпы.

– Четыре тотема – это замки. Он должен пробудить всех птиц и кота, тогда книга откроется, – заверил людей Охотник. – Я знаю. Я чувствую это вот здесь, – он похлопал себя по груди.

Внук вождя удивлённо переводил взгляд от него к книге и обратно.

– Его слова подтверждают предсказания Норн! – Жерард поднялся на помост и встал рядом. – Они предрекли, что сын предпоследнего Архимагистра Сумеречников, Ойсина Фейна, будет величайшим героем. Ноэль – единственное его дитя, зачатое перед самой гибелью в Астальшир Мур. А кого, как не Безликого, нашего всемогущего спасителя и покровителя, можно назвать величайшим из героев? К тому же, если в лорде Комри возродился сподвижник Безликого, то сам бог не может быть никем иным, кроме как его лучшим другом. Ведь ваша дружба – пример для всей Норикии. Да что там Норикии, поганым единоверцам такая добродетель и не снилась! Верно я говорю? – обратился Жерард к людям, и те охотно закивали.

– Это совершенно неуместно, – зашептал ему на ухо Ноэль.

Надо срочно что-то делать. Николас снова поднял руку друга.

– Я буду помогать ему во всём. Вместе мы отыщем способ отпереть оставшиеся замки и открыть книгу.

Толпа гудела всё настойчивей, люди обсуждали, спорили на повышенных тонах. Не могли решить, верить или нет. «Но всё же ворон проснулся!» – повторяли они.

– Прошу нас простить, лорд Комри нуждается в отдыхе, – напомнил внук вождя. – Испытания закончились, можете расходиться.

Он перекинул руку Николаса себе через плечо и поволок прочь с главной площади. Охотник хотел вырваться, но со всех сторон на них были направлены внимательные взгляды.

Люди бормотали:

– Смотрите! Смотрите! И правда, какая крепкая дружба! Они же друг за друга горой! Всем нам пример!

Горой… Вот уж смешно так смешно.

***

– Что за фокус ты провернул? Зачем назвал меня Безликим? – спросил Ноэль, когда они оказались в комнате Николаса. – Ты же сам в это не веришь.

– Никаких фокусов. Ворон действительно проснулся, – пожал плечами Охотник. – Так что ты, и правда, связан с Безликим. Подумай сам, какие возможности это откроет. Ты станешь независимым, возглавишь Компанию. Ни дед, ни оракул с белоглазыми горевестницами, ни даже развратный король не смогут больше тебе указывать. Народ, не только члены Компании, но и простые люди поддержат тебя, а не их. Ты направишь все средства на усиление армии и увеличение вооружений, на подготовку. Всё будет в твоих и только твоих руках. Ты же этого хочешь?

– Не такой ценой, – упрямо мотнул головой друг. – Мне же придётся доказывать, что я не простой смертный и могу повелевать судьбами мира, сокрушать орды врагов. Быть живым богом среди людей – это невероятно тяжело. Как только люди раскусят обман, то уничтожат меня, а ты умчишься отсюда на четырёх ветрах!

– Нет, ты чего, а? – Николас схватил Ноэля за плечи. – Я никогда не оставлю тебя в беде. Даже если буду отсюда далеко, то примчусь по первому зову… Чего бы мне это ни стоило. Клянусь!

– Все клятвы разобьются о сталь и разольются реками крови, – пробормотал Ноэль и направился к двери. – Ложись отдыхать. С остальным разберёмся позже. Я распоряжусь, чтобы сюда принесли горячий бульон, и попрошу деда осмотреть тебя.