Книга тайн (СИ) - Гольшанская Светлана - Страница 142

Как же жутко! Всё детство Николас провёл в страхе перед Аруином. Риана и Мидрир внушали, что владыка непобедим, особенно для того, кто отмечен печатью мар. На границе с Эскендерией даже сопротивляться не получилось. Теперь и верного соратника – дедовского меча – нет, а новым оружием Охотник так и не обзавёлся.

Может, объявить тревогу? Или Жерард вновь обвинит Николаса в том, что он узурпирует власть? Нет, нужно действовать, как решил раньше.

Охотник написал записку Ноэлю. Вот и проверят, насколько правдивы пророчества Норн. Ещё хорошо бы заручиться поддержкой надёжных людей вроде Жюльбера. Если что, подсобят.

Николас вернулся к себе. Стоило переступить порог, как взгляд упёрся в собственное отражение в зеркале. Нет, Аруина одолеет только Безликий. Охотник вынул из сундука маску, которую сделал точь-в-точь похожей на его.

«Ноэль один не справится, а я в этой битве бесполезен. Ты не поможешь? Ведь Аруин и тебя оклеветал, убивая людей от твоего имени. Или продолжишь наказывать меня за это дурацкое испытание? Но остальные ни в чём не виноваты. Докажи, что хочешь защитить нас, тогда я стану самым преданным твоим слугой. Клянусь!»

Но бог оставался нем. В солнечных лучах сверкнуло отполированное лезвие проклятого клинка. Вынув его из сундука, Николас убрал оружие в ножны у себя на поясе и спрятал за пазуху маску.

В коридоре раздались гулкие шаги. Дверь распахнулась, в проёме показались королевские гвардейцы.

– Лорд Комри, вы арестованы по обвинению в многочисленных убийствах, – объявил капитан. – Их величество, король Орлен XIII, желает видеть вас немедленно. Следуйте за нами, прошу отдать своё оружие.

– Это клинок Безликого, такой же проклятый, как и книга, – предупредил их Николас. – Убивает всякого, кто возьмёт его в руки. Так что не советую.

Тянувшиеся к мечу гвардейцы отпрянули.

– Ведите меня к королю. Я готов выслушать, что значат эти смехотворные обвинения, – решительно объявил Охотник.

***

Ноэль заканчивал тренировку с мечом во дворе штаба, когда к нему подбежал мальчик-посыльный и вручил записку.

– Просили никому не говорить.

Вложив в его ладонь пару медек, Ноэль развернул клочок бумаги. На нём торопливым почерком было выведено: «Сегодня в парке на закате. Будь готов». Без подписи. Видно, Николас боялся, что перехватят.

Отправив мальчишку предупредить Бианку, внук вождя вернулся к себе, умылся и принялся собираться. До заката оставалось всего пару часов. Чем быстрее они уберутся отсюда, тем лучше.

Ничего лишнего брать не стоило. Только оружие, деньги, неприметные драгоценности, которые можно будет быстро продать, тёплый плащ. Должно хватить на первое время, пока они не обретут новый дом.

Ноэль успел многое разузнать про Лапию – суровый северный край, границу владений человека. Города там управлялись независимо друг от друга, бургомистров выбирали на народном собрании за заслуги, а не по родству. Ремесленники и фермеры трудились свободно и подати платили лишь на нужды города, в котором жили и работали. Там привечали всех, даже беженцев из единоверческих стран, если те желали честно трудиться. Но если их троицу не примут, они поселятся на отрогах Полночьгорья, рядом с Червоточиной, куда даже одарённые не забредают. Вместе они всё смогут!

Воодушевлённый, Ноэль скрылся от охраны при помощи небольшого ветропрыжка. Нельзя тратить силы понапрасну, ведь чтобы перенести с собой двоих, понадобится весь резерв. Пронзительно каркнув, Мунин спустился с небес.

– Тоже хочешь со мной? – спросил хозяин.

Ворон сел ему на плечо и снова каркнул. Погладив птицу по мягким перьям, Ноэль поспешил в парк. Бианка уже ждала его на лавке под раскидистым платаном. Тоже взяла с собой только тёплую одежду и немного еды.

Её лицо скрывала маска – манушка до сих пор боялась показывать свой шрам. Ничего, подальше о Компании и шумного Дюарля она быстрее излечится, хотя бы от душевных ран.

– Если это из-за меня, то всё же не стоит, – робко начала Бианка.

Вдалеке залаяла собака. Выходит, они здесь не одни. Хоть бы их не заметили.

– Кра-а-апасть! – встревожился Мунин.

Ноэль взял хрупкие ладони манушки в свои.

– Тут никому из нас жизни не будет. Я долго терпел, со многим мирился, но больше не могу. Не хочу быть таким, как мой отец: слепо вести доверившихся мне людей на бойню, потому что не могу ослушаться тех, кто дал мне власть. Лучше мы отправимся на поиски собственного пути и способа спасти одарённых. Вместе мы … хотя бы просто выживем.

Бианка погладила его щёку и приникла к губам, осмелев. Иногда Ноэль не верил, что добился её любви, что она перестала вздыхать по его лучшему другу. Но нет, Николас же говорил, не унывай и оставайся собой – всё приложится. Если даже это обман, то пускай всё будет так.

Снова раздался заливистый лай, уже совсем рядом.

– Кра-а-апасть! Кра-кра! – повторил предостережение Мунин.

Ноэль вздрогнул и отстранился.

– Похоже, нас уже ищут с собаками. Где же Николас? Неужели ему не удалось выбраться из штаба?

– Вроде всё тихо, – пожала плечами Бианка. – Погоди, солнце ещё не закатилось. Ты же знаешь, у Николаса вечно тысячи дел. Всегда удивлялась, как он везде успевает.

От тёкшей через парк речки повалил туман. Плотный, беспроглядный, пока он укутывал только ноги, но поднимался выше и выше, затапливая всё вокруг.

– Не бережёт себя, я ему говорил. Будто на Тихий берег торопится.

– Я… я кое-что видела, когда гадала ему, – созналась манушка.

Собака залаяла совсем близко. В тумане вырисовался силуэт мохнатого зверя ростом с телёнка. Мигнули красные глаза.

Ворон закаркал, захлопали переполошено крылья.

Демон!

– Бианка, берегись! – Ноэль оттолкнул её и выхватил меч.

Собака нападать не спешила. В тумане показался ещё один силуэт, на этот раз человеческий.

– Николас? – позвал Ноэль.

– Иди ко мне, милое дитя, я отведу тебя в волшебную страну, – полилась в уши завораживающая песня. Голос такой чистый и звонкий, какому позавидовали бы даже лучшие барды королевства. – Иди ко мне, милое дитя, настало время игр в моих тенистых садах.

Демон, ещё один демон!

Сгущая вокруг себя щит, Ноэль замахнулся и рассёк воздух мечом.

– Следуй за мной, милое дитя, я укажу тебе путь свозь боль и печаль. Не кручинься, милое дитя, так уж повелось, что жизнь полна предательств и обмана.

Незнакомец вскинул руку, блеснули серебром пальцы.

Словно молнией пронзило, вздулись жилы на руках и шее, аж стало трудно дышать. Меч выпал из ослабшей ладони. Последним усилием Ноэль развернул запястье внутренней стороной – кожу покрывала красная сыпь. Он уже видел такую на границе с Эскендерией. Николас говорил… Печать мар! Но как? Почему?

Враг двигался незаметно: мгновение – и он уже рядом. Одна половина лица – прекрасная белая, вторая – уродливый красный ожёг. Со злорадством смотрел единственный живой золотистый глаз, крапинки в нём водили хоровод и утягивали в колдовскую песню. Серебряные пальцы коснулись щеки Ноэля, кусая морозом.

– Спи, милое дитя, завтра вы с братом поплывёте в утлом челноке к Тихому берегу (*).

Мунин с воинственным граем рухнул на демона, но тот отбросил его взмахом серебряной кисти. Ворон едва успел перевернуться у самой земли, чтобы не разбиться.

Вмиг ослабев, Ноэль распластался на земле не в силах пошевелиться. Незнакомец, не двигая ногами, приблизился к застывшей в ужасе Бианке.

«Передай ему, – сипло, совершенно не так, как пел, заговорил владыка Аруин. – Если он хочет увидеть брата живым, пускай спустится в мою грёзу. Если любит его достаточно сильно, то отыщет путь сквозь отражения зеркального лабиринта. Если нет, то к утру его не будет среди живых».

Пронзительно каркнул в вышине ворон. Тоскливо, словно прощался навсегда.

(*) Вольный перевод нескольких куплетов песни «Garden of Shadows».

========== Глава 39. Сквозь отражения зеркального лабиринта ==========