Воспоминание - Деверо Джуд - Страница 105

— О-о-о-о-ох, хорошо, — простонала она. Он смеялся, проводя руками по ее грудям, потом — по ее плоскому животу, потом вокруг ее тонкой талии.

Когда он свалился рядом с ней в четвертый раз за эти прошедшие долгие часы, он наконец принялся рассказывать ей о том, как безумно ее любит.

— Ну что, ты все еще намерен жениться на Фионе? — дерзко поинтересовалась она.

В ответ он так сильно ущипнул ее за ягодицу, что она взвизгнула.

— А это что такое? — спросил он, проводя руками по ее волосам и имея в виду их цвет. С наступлением дня в окно начал проникать свет, и с каждым часом он начинал видеть все яснее и яснее.

— А тебе не нравится?

— Я тебя люблю с любыми волосами… Даже неплохо, когда есть некоторое разнообразие.

— Да что ты говоришь! — И она улеглась на него сверху. И тут же схватилась руками за голову. На ее лице отразилась резкая боль.

— Что ты? Катрин! Что ты?

— Нет! — услышал он ее изменившийся голос. — Нет, я не хочу возвращаться. Я хочу быть тут. Я останусь!

— Ну конечно, мы останемся. Ты имеешь в виду, что не хочешь идти в дом? Ну если ты не хочешь…

— Да нет! — резко ответила она. Ее глаза были плотно зажмурены, а лицо было такое, как будто она говорила не с ним, а с кем-то еще. — Я не хочу возвращаться.

Когда она снова открыла глаза и посмотрела на него, в ее глазах отражалась мука.

— Это Нора. Она зовет меня назад. Она сказала, что я сделала все, что нужно, и теперь надо возвращаться. Она говорит, что я не должна здесь чересчур задерживаться, потому что я не отсюда. Не отпускай меня!

Он не понял, что она говорит, но услышал по ее тону, как она испугана. А если ей что-то грозит, то и ему тоже, и он ее защитит. Прижав тело Катрин к себе так крепко, что еще чуть-чуть — и затрещали бы кости, он повторял:

— Я тебя никому не отдам. Ты моя.

— Да, да, — ответила она. — Я твоя, и только твоя. Я никогда никого не любила, кроме тебя. Никого во всех жизнях. Даже в тех жизнях, которые прошли без тебя.

Ему было уже все равно, что она говорит. Он только держал ее, и это было то, что было нужно обоим.

— Не отдавай меня ей. Она меня звала. Она хочет отнять меня у тебя!

— Я тебя ей не отдам.

— Нет, ты не понимаешь. Она мое тело оставит, возьмет только сознание. О, Талис, не покидай меня больше. Я уже столько раз тебя теряла!

— На этот раз ты меня не потеряешь. Я отправлюсь с тобой. Мы с тобой всегда будем вместе.

Откинув голову назад, она внимательно посмотрела ему в лицо:

— Как жаль, что у меня не хватит времени все тебе объяснить! Позаботься о Катрин. Она — это то же самое, что и я, и она тебя любит.

— Это ты Катрин, это ты меня любишь! — воскликнул он. Он был испуган ее словами, в которых не было никакого смысла. Он, кажется, поверил в то, что она сейчас умрет. — Я не позволю тебе никуда уйти от меня.

— Я не Катрин. Меня зовут Хейден Лейн, и я по-настоящему живу в другом месте и в другое время. Но и там я люблю тебя так же, как я люблю тебя здесь. Обними меня крепче! Обними! Она делается все сильнее. Пусть она оставит меня в покое! Пусть она уйдет. Я не хочу туда возвращаться. Я хочу навсегда остаться с тобой!

Он обнимал ее, ласкал ее волосы и прижимал к себе так крепко, как будто хотел втянуть ее в себя самого, и в то же время нежно и ласково говорил ей:

— Я тебя не брошу. Где бы ты ни была, я буду там же. Я пойду за тобой.

— Поклянись! — закричала она, и ее голос прозвучал сдавленно, потому что она с силой прижималась лицом к его груди. — Поклянись в этом своей бессмертной душой!

— Я в этом клянусь, — тихо сказал он. — Приношу священную клятву тебе и Богу. Я отправлюсь за тобой туда же, куда отправишься ты. Я никогда тебя не брошу. Никогда.

При этих словах Хейден почувствовала, как начала слабеть. Ее сознание отрывалось от тела Катрин. Она протестовала в уме, громко кричала о том, что не хочет уходить отсюда. Она пыталась заговорить с голосом Норы, который звучал у нее в голове, но этот голос с каждой минутой звучал все громче и обретал все больше и больше мощи.

Но когда она услышала и голос Милли тоже, она поняла, что проиграла. Голос Милли всхлипывал:

— Хейден, милая, пожалуйста, ну проснись. Мы тебя любим, мы без тебя не можем. Пожалуйста, вернись к нам. Ну не умирай, ну, Хейден!

Теперь, когда она попыталась в последний раз заговорить с Тавистоком, из ее губ не вырвалось ни звука. Она почувствовала, как его тело ускользает от нее. Она закричала:

— Не надо! — Но тут же все почернело, и на несколько секунд она оказалась в пустоте, вообще без тела.

В следующую минуту Хейден открыла глаза. Она лежала в кресле в гостиной Милли, в Техасе. Открыв глаза, она увидела, что на нее с испугом смотрят несколько человек.

Никто не произнес ни слова, когда она отвернулась от людей, и по ее щекам заструились горячие и горькие слезы.

44

-Катрин и вы оказались связаны чересчур прочной связью, наподобие той, какая бывает между сиамскими близнецами, у которых одно общее сердце. Она не хотела расставаться с вами, и, когда вы возвращались сюда, она продолжала цепляться за вас и делала все возможное, чтобы не расставаться с вами. Поэтому она чуть было не оказалась с вами здесь. И ее тело, оказавшись без души, не выжило.

Выходит, Нора имела в виду, что Катрин убила я сама. Когда я покинула ее мозг, ее сознание, цепляясь за мое, тоже покинуло его — а тело без сознания жить не может.

— А как… а что Тэйви? — я с трудом произнесла это имя, мне было больно.

Нора долго смотрела на меня, не говоря ничего, а потом медленно произнесла:

— Вы — половины. Вы — одно целое.

— Звучит очень романтично, — нервно заметила я. — Но если конкретнее, что с ним стало?

— По правде говоря, конкретнее я не знаю. Может быть, его дух тоже отделился от тела и ждет вас.

— То есть, вы хотите сказать, что это он и есть призрак поместья Пенимэн?

— Вполне возможно. А может статься, что его дух последовал за вами и сюда. — Она взглянула на меня прищуренными глазами. — Вы же заставили его поклясться, что он последует за вами куда бы то ни было. Вы вернулись в 1994 год. Может, он и сюда за вами последовал.

Судя по всему, ей очень не понравилось, как я распорядилась полученными мной знаниями о клятвах и проклятиях. Ей не нравилось то, что я сделала. Но неудовольствие Норы, подумала я, это не очень высокая плата за то, чтобы я обрела свою половину.

Я сидела, попеременно то открывая рот, то закрывая его, в попытке понять, что говорит Нора и как это может быть, что Тэйви последовал за мной сюда. Понять я не смогла, поэтому в конце концов прошептала:

— Объясните!

Нора усмехнулась. Кажется, она поняла мое недоумение.

— Сознание Катрин покинуло тело, когда оно последовало за вашим сознанием.

— То есть она умерла.

— Это зависит от того, как посмотреть. Я так сгорала от нетерпения услышать все объяснения, что даже удержалась и не перебила Нору, чтобы сказать, что на смерть, как ни смотри, все равно это смерть.

— Когда ваш… Когда Тависток почувствовал, что вы вышли из вашего тела, он не смог жить без вас. Я не знаю, что он сделал. Может быть, его сознание прицепилось к вашему и последовало за вами?

Глаза Норы поблескивали от удовольствия. Вышло так, что без ее объяснений я ничего не могла понять. Я забрела в незнакомые мне области и оказалась там брошенной. То, что было для меня наиболее важно, все повисло в воздухе в состоянии полной неопределенности. Без объяснений Норы я ничего не могла добиться и была не в состоянии сделать никаких выводов. Я чувствовала себя, как сирота.

— Что же он, сейчас внутри меня, что ли?

Нора рассмеялась.

— О, нет, здесь его сознание тогда окажется в теле того мужчины, которым он стал в этой своей жизни.

«Ой, ну и ладно, — подумала я. — К черту все это колдовство и магию, я в этом все равно никогда не разберусь. Пусть мне дадут в готовом виде человека из плоти и крови, а не чье-то сознание».